Ксения Татьмянина - Связующие нити (СИ)

Дальше разговор перешёл к свежим воспоминаниям крушения и Гелена тоже, вернувшись с бутылью вина, подключилась к разговору. Нил, видящий всё со стороны, опять стал удивляться тому, что оно разрушалось странно, будто складывалось, и какое‑то поле отодвинуло их, не давая вернуться, на безопасное расстояние.

— Всё было предусмотрено…

— А ты знала, что так будет, когда выносила цветок? — Спросил Вельтон.

Гелена замялась.

— Если честно, то нет. Если бы я знала, то заранее всех попросила выйти, зачем было нарочно подвергать вас такому шоку?

Мы, не чокаясь, выпили вина в память об этом.

Пуля стала распаковывать коробки с конфетами и зефиром. Геле тут же выпила и второй стакан, и её острые морщинистые скулы покраснели.

— Да, как мне жаль моё детище… наше любимое создание. Под его крышей прошло столько счастливых лет…

И налила себе ещё. Я обеспокоено смотрела на это, и старушка, перехватив мой взгляд, ответила:

— Не боись, не умру! Лучше принеси кипячёной воды разбавить, и проверь заодно чайник, если он закипел — завари. Я там всё приготовила. Справишься?

— Конечно.

Я ушла на кухню. Птицы в клетках не особо всполошились. Чайник кипел, я выключила газ и стала искать полотенце, как в дверях появился Трис.

— Будь они все неладны, — без злости сказал он, и, быстро взяв меня за руку, шагнул к стене от дверного проёма.

Я думала, что умру тут же, — так он стал меня целовать, обнимая крепче, чем прежде. Обвив его шею руками, забыв как дышать, я опомнилась только тогда, когда до сознания прорезался далёкий, не с этой планеты, возглас:

— Ты куда там запропастилась?!

Тристан отпустил мои губы, но стал целовать в веки, в висок, в щёку, в шею…

— Гретт!

Нам нужно было остановиться. Он нехотя это сделал, сказав шёпотом:

— Заваривай чай… а я отнесу воду.

— Гретт!

Я даже не могла выкрикнуть: "Сейчас!", голос бы меня не послушался и сфальшивил.

— Вон кувшин…

Легко было сказать "завари", чайник трясся у меня в руках, я едва попадала в горлышко. И как мне было выйти к ним с такими губами и с таким волнением от пережитого? Внутри меня колыхался взбудораженный океан, который невозможно было так быстро успокоить обратно.

— Он уже закипал, я решила немного подождать, — я вышла, казалось, спокойно, поджав губы и сев на своё место.

— А что с тобой? Чем ты так взволнованна? — от чуткой Зарины ничто не могло укрыться.

Но я нашлась с ответом:

— Всё из‑за того, что я вспомнила. Мы стали говорить об этом, и я… я вспомнила всё, что пережила ночью… это ужас.

— Да, давайте не будем об этом больше, — согласилась Геле, — лучше поговорим о другом. Какие у кого планы на ближайший год? Может, всё это займёт больше времени, кто знает… но как‑то же нужно будет скоротать ожидание?

— Ожидание чего?

— Пока мы возведём новое Здание. Есть один прекрасный участок на Майской улице, губернатор уже подписал разрешение. Как он мог не подписать, он мне жизнью обязан! Деньги у меня есть, я всю жизнь только на это и копила, и скопила порядочно, не даром такая старая, — Гелена поправила свои седые косички и даже взялась за конфету, которые никогда не ела. — Умирать тоже пока не собираюсь, гвоздик навыращивала много, так что построим новое Здание и опять откроем агентство "Сожжённый мост". Ты же сделаешь нам проект? — обратилась она к Тристану.

Мы все были изумлены. И все молчали. Пока Трис не ответил:

— Мечты сбываются…