Ратибор Степанов - Призма 1 (СИ)

— Магмор устроил мне ловушку в Храме Света и схватил меня там. Я не погиб там, потому что ему нужна информация. Ее то и должны были из меня выбить. Но он не знал, что его магия разблокирована и я получил знание волшебства Преображения. Если бы он это знал… — Росвен усмехнулся. — Я думаю, он бы не оставил меня живым. Не проверил меня. А виной всему гордыня.

— Храм Света! С ним ничего не случилось? И что ты там делал? Ведь сейчас все захватили враги и было неблагоразумно появляться там, — удивился Арфан непонятному, казалось, поступку Главного волшебника.

— Храм Света почти разрушен, — с грустью продолжил Росвен. — Я не просто пришел посмотреть на него. Я искал Ключ Священной Книги.

— Ключ Священной Книги?! — не сдержавшись, воскликнул Арфан. — Он существует? И Ключ в Храме Света?! Ты его нашел?

— Да, нашел. Мне было знамение Ангелов Света. Ключом оказалось слово. И я должен передать пароль нашим друзьям в Земной мир. Магмор ведет за нами охоту и вот-вот схватит их.

— Но как ты вырвешься отсюда? Это невозможно. Мы здесь как в ловушке.

— Я хочу в тонких мирах войти в контакт и передать слово. Друзья должны прочитать Книгу. Магмора нужно уничтожить или погибнут оба мира. Возможно, Священная Книга поможет нам. В Земном мире мне посчастливилось встретить Хранителя Священной Чаши и Хранительницу Главного Магического Узелка.

— Жизнь преподносит сюрпризы. Значит, Магмор не сумел их найти и захватить Главный Магический Узелок и Священную Чашу.

— Мы нашли их чуть раньше. Сейчас «петля Магмора» сжимается вокруг них. Нам удалось снять блокирующую магию запрещения Магмора, но у него все семь магических Узелков и власть в Волшебном и Земном мире. Ему для абсолютной власти осталось обрести Главный Магический Узелок и заточить Свет в Священной Чаше. В Земном мире Свет искажен и слуги из Сиятельных контролируют все. Но остались еще силы, тянущиеся к Свету. Откровенно говоря, осталась последняя возможность изменить этот мир. Неясная, призрачная, но она есть. Поэтому мы сейчас поднимемся наверх, и я попытаюсь сделать то, что должен. Ты меня прикроешь. Что делать ты знаешь. Пойдем, — Росвен посмотрел на друга усталым взглядом и подумал: «Надо найти мой волшебный посох».

— Пойдем. — Арфан двинулся за Росвеном. — Рана не сильно беспокоит?

— Шутишь? Когда ее лечил один из лучших волшебников. Ты напрашиваешься на комплимент. — Арфан только удовлетворенно улыбнулся.

— Не хотел тебе говорить, Арфан. Вендал жив и находится в Земном мире. Но волю его захватил Магмор. Я нашел его там, но он предал нас. Я не виню его. Сила Магмора сейчас безмерна, но стать она может бесконечной.

— Эта новость для меня прискорбна, но сейчас она песчинка в безбрежной пустыне зла. Не знаю какая выпала нам судьба. Возможно остаться в памяти мира последними волшебниками и воинами Света. Но я бы хотел достойно уйти из этого мира, не давая повода упрекнуть себя в ином мире за ошибки этого.

— Согласен с тобой, Арфан. Но ты не увидел горе, смерть и разруху нашего мира, которую принесла тьма в лице Магмора. На это просто нельзя смотреть. И все эти добрые жители беззащитны. Они ждали, ждут помощи от нас. Поэтому мы их последняя надежда. Уйти в иной мир нам с тобой не страшно. Но что будет с живущими? У них не останется даже Надежды. Не останется Любви, Веры. У них уже ничего не будет. — Росвен добрался до верхнего этажа, который возвышался над землей метрах в семи. Основная часть казематов находилась глубоко под землей. Росвен выбрал комнату в центре, по возможности, чтобы ничего не отвлекало его.

— А пегасов тоже Магмор подчинил своей воле? — неожиданно спросил Арфан.

— Мне о том ничего не известно. Их осталось совсем мало и они все на севере. Я думаю, вряд ли они смогут кому-нибудь подчиниться. А почему ты спросил?

— Когда меня волокли в темницу, я заметил красивое седло возле конюшни. Богато украшенное, искусной работы, на нем был герб летучих коней из рода Пегасов. Это показалось мне очень странным.

— Да, я тоже припоминаю, как кто-то пролетел в небе на могучем коне. Мне показалось, черным всадником был Магмор. Я не поверил в это. Пегасы никому не подчиняются, тем более Магмору. Даже к магии они не восприимчивы. Не исключено, что он сумел подчинить себе одного из пегасов. — Росвен припомнил тот случай, когда они видели в небе пегаса с всадником.

— Это возможно только в одном случае. Пегасы очень любят своих детенышей. Магмор мог захватить одного и подчинить его родителя. А ведь пегас мог бы нас отсюда вытащить, — задумался Арфан.

— Пегас один, а нас много. Надеюсь, ты не думаешь, что я смог бы бросить вас здесь, — возмутился Главный волшебник.

— Ради себя нет, ради остальных — да, — пытался убедить Росвена Арфан.

— Это невозможно. И против меня самого, моей совести. Да и шанс пробиться к пегасу ничтожен. Как и то, что он сейчас находится в конюшне. И вообще будет ли он нам помогать? — Росвен категорически отказался от слишком призрачного плана.

— Если я не вернусь, тогда ты и кто останется жив попробуете его осуществить. А теперь мне пора, — где-то за дверью послышались крики. Среди них выделялся могучий голос Кроули, четко отдававшего приказы. Враги поняли, что произошло в городской тюрьме и готовились к штурму. Но этого Росвен уже не слышал. Он готовил свой образ к далекому путешествию. Путешествию опасному и непредсказуемому. Путешествие это напоминало дорогу к ночному небу, где среди миллиардов звезд-точек нужно было найти звезду Венгарда. Он вступил во Вселенную, не имеющую карт и координат, где пустота озарялась проносящимися вспышками света, и где он как молодой капитан нес свой корабль-образ по просторам Вселенных тонких миров. Одно успокаивало Росвена — звезду Венгарда он теперь узнает из миллиарда.

Каждый выход Росвена в тонкие миры происходил по — новому и сопровождался разными цветами. Вот и сейчас он несся по коридору безвременья и внепространства, озаренный зеленым светом. Он словно снимал слой за слоем ткани своего головного мозга, внедряясь в него все глубже и глубже. И когда он проник в свой разум достаточно глубоко, все вокруг озарилось голубым светом. Он выпорхнул в безбрежное внепространство Вселенных тонких миров. Мириады светящихся точек осветили его. Ни время, ни пространство не отделяли их от него. Только Мысль разделяла их. Ошибка, одна неверная мысль-пространство и он навсегда мог остаться у дальних берегов, лишь вспоминая течение вечности. Вне времени-пространства мог он вернуться в свое физическое тело в своем физическом мире через минуту, через вечность или никогда. Времени там не существовало. Так и крутился бы он спутником вокруг орбиты звезды-повелителя. Так Повелители тонких миров захватывают звезды-образы, силу Посвященных, путешествующих в тонких мирах. Сила их настолько могущественна и безмерна, насколько могуча сила миллиардов Посвященных из разных миров, растворившихся в повелителях Вселенных тонких миров. Это они создают бесконечное число измерений, время и пространство своих вселенных. Это они есть все ЭТО. И все они несуществующее не-бытие. Иллюзия. То кажущееся бесконечно многое, которого нет. Иллюзия, как составляющая Истинного Бытия. Искаженное бытие — на то она и Иллюзия. Придуманные и постоянно меняющиеся понятия измерений, времени и пространства. Мир — словно атом в песчинке безбрежной, бесконечной пустыни. И в то же время ты — микрочастица этих «несуществующих» вселенных, иллюзорный и не существующий, способен стать всем бесконечным миром, Истинным Бытием, быть и маленькой каплей и океаном всех морей Вселенных. Не существуя как физическое тело, стать всем, как частица Света, слившись со Светом. Быть ничем и в то же время всем. Тебе вернули эту возможность.