Наталия М. Наталия - Хозяин Туманного замка

— О чём, Мастер?

— Прошлой ночью ты вполне могла стать ученицей Нового Мастера, неужели ты не начинаешь меня ненавидеть?!

— Несколько часов назад Вы сами уверяли меня, что не сможете уйти так внезапно. С чего же мне Вас ненавидеть?!

— Только чудо сумело спасти меня ночью, я был уже на границе, и сам удивился, что вернулся. Что бы ты делала, если бы я умер?

— Я принесла клятву верности Мастеру, думаю, Вы знаете, чтобы я делала.

— Кажется, не только Хозяин Дворца научился справляться с собственными эмоциями. — Можно было бы решить, что он издевается, что он в очередной раз пытается меня задеть, но я была уверена, что нет. — Парадокс, от тебя преданности этой клятве можно было ожидать меньше всего.

— Мастер, вы ведь не уверены, что поступили правильно, когда посвятили меня в ученицы.

— Я изначально знал, что совершаю ошибку. С тебя бы хватило тех навыков, которые мог дать тебе ваш монах. — Впервые за всё время моего ученичества Мастер говорил так открыто. Тот факт, что у него осталось мало времени, по-видимому, развязал ему язык. Но то, что он это так просто сказал, могло меня сломить. Наверное, ещё вчера, но сегодня мне было всё равно, разве что, слабый интерес к такому важному откровению, словно речь шла уже не обо мне.

— Почему? — Мастер не удивился моему ровному тону, на секунду даже улыбнулся, а потом ответил, уже серьезным ледяным тоном, который не оставлял права на сомнение.

— Женщин не принято учить магии.

— Но ведь и Вы говорили, и во всех книгах написано, что опаснее всего не развивать магические способности, я не говорю, что они у меня ярко выражены, или я сильнее прочих ваших учеников, но всё же.

— Предназначение женщины несколько в другом. Да, безусловно, она должна уметь справляться с собой, со своими способностями, именно этому их и учили, и чаще всего их собственные матери, но заниматься магией, тем более, выше первого уровня им не стоит.

— Почему? — Не то, чтобы я раньше не подозревала об этом. Глупо было не заметить того, что до меня Мастер брал учениц за всё это время только четыре раза, глупо было не увидеть, насколько редко в списках учеников встречались женские имена. Однако всё это я относила к традиционности, к старым устоям, но никак не к правилу, которое было не принято произносить вслух.

— Ириана, магия накладывает на любого человека свой отпечаток, посмотри, как изменился Артур, когда стал моим стионом, раньше вы ладили, были друзьями, а теперь он смотрит на тебя с ненавистью.

— У него на это свои причины. — И судя по тому, что Мастер только что сказал, не такие уж и глупые.

— Я никогда не приму его причин. И тебе не стоит. Но всё же, с начала времен, роль женщины гораздо важнее роли мужчины. Женщина накапливает и передаёт мудрость целых родов своим детям, и так дальше из поколения в поколение. Первая женщина из рода Великих была рождена для того, чтобы создать новый род, и хотя её мужем был обычный человек, их дети унаследовали все способности своей матери и самые лучшие, из способностей отца. Женщины Великих несли в крови тайные знания, которые получали просто находясь рядом с магами-мужчинами, впитывая их мудрость и их способности, но те из них, кого посвящали в ученицы — менялись. Та энергия, с которой им приходилось работать не могла не оставить следа, не думаю, что от этого кому-то стало лучше. О тебе я вообще боюсь судить. Я не знаю, что унаследуют твои дети, если таковые будут.

— Из-за того, что вы сделали меня своей ученицей?

— Ты ведь не просто ученица. Когда-то я сказал тебе, что магии невозможно научить. Тогда я говорил правду. Магия пускает каждого только до определённого уровня, и я почти всегда знал потенциал каждого из своих учеников. Не многим из тех, кто до сих пор здесь, суждено достигнуть третьего уровня.

— А я?

— Ты? Ты самое удивительное, что было в моей жизни за последние пятнадцать лет. Я знал, что ты достойна большего, чем скудный первый уровень. С той первой встречи, когда ты смогла сопротивляться Хозяину Таурмана. Но тогда я не думал, что ты сможешь достичь третьего уровня, и тем более стать вторым стионом. А потом было столько всего, что от меня уже и не зависело, я только мог наблюдать, что же будет с тобой дальше. Ты почти всё взяла сама, я только позволил тебе это взять.

— Но если женщин не принято учить магии, почему Вы оставили меня, пойдя против древних законов? — Я удивилась и этой фразе, и своему тону. Это говорила не я, это было не в моих правилах. Скорее таким требовательным и обязывающим тоном говорил эолин. Я только что обвинила Мастера, и при этом не чувствовала ни угрызений совести, ни характерной боли в запястье.

— Скоро я смогу рассказать тебе всё. Уже совсем скоро, ты это знаешь. Пока же смогу сказать только одно — в какой-то мере я взял за тебя грех на душу, но с другой стороны, я точно знаю, отпусти я тебя в ту ночь, ничем хорошим твоя маленькая жизнь не закончилась бы. Ты ведь была вожаком, и ты не отказалась от вылазки вместе с лимином.

— У меня не было другого выхода, мы бы не пережили зимы без топлива.

— Пережили! — Спокойно возразил Мастер. — При этом никто из твоих подопечных не рисковал жизнью, ты слишком много на себя брала, у тебя слишком большое чувство ответственности — для мага это хорошо, а вот для уличного вожака — непозволительная роскошь, ты закончила бы свои дни на виселице, и их у тебя оставалось не так много. — Вот в этом он был прав, тогда мне казалось, что у меня больше здравого смысла, чем у младших, но теперь я понимала, что этот здравый смысл меня и сгубил бы. — К тому же, не я первый открыл в тебе эти способности, ты сама попала в лабиринт, и он принял тебя, как Мага, и позволил остаться там не только тебе, но и твоим „гостям“. Это признание значит даже больше, чем посвящение в мои ученицы. — Я думала, что он объяснит мне хоть что-то, на самом деле, Мастер выдал мне минимум информации, и при этом запутал больше, чем мог. Но сегодня я даже не разозлилась. Ночью он мог умереть, а теперь пытается достучаться до меня, что-то сказать, хотя я его и не понимаю. — Ладно, сегодня я сказал больше, чем должен был. Иди отдыхать, следующая декада будет не из лёгких, этот приём будет последним, который я проведу как Хозяин Замка, а потом придёт время сложить с себя полномочия, до тех пор, ты мой секретарь и второй стион, поэтому, работы будет много.

Следующая декада далась мне нелегко. Мастер был прав, работы было много. Именно работы, которая заключалась и в написании приглашений, и получений подтверждений, составлении списка гостей, меню, списка допущенных слуг и прочая, прочая, прочая. Подразумевалось, что Наследник Мастера должен будет принять во всех этих приготовлениях самое живое участие. Как-никак, а этому он тоже должен был научиться, как будущий Хозяин Таурмана, но где там. Его светлость, так устала от лечения Мастера, что закрылась у себя в покоях на шесть дней, не допуская к своему наследному телу никого, кроме верного Артура. Я точно знала, что учитель Орион несколько раз предлагал свою помощь, но получал почти вежливые ответы-отказы, от этого он не обижался, но я всё чаще видела грустное выражение в его глазах. Однажды вечером я зашла к нему в кабинет, забрать приготовленные для Мастера снадобья, и застала его в самом грустном расположении духа. Я не хотела ничего спрашивать, мне казалось, что сейчас любое слово способно плюнуть в его душу. Однако он всё сказал сам.