Дмитрий Кузьмин - Забытый город (СИ)

В городе снова раздался сигнал сирены, призывающей всех разойтись и запереться в домах. Конфликт еще не локализован, но до успокоения первой волны паники осталось недолго, Старк всегда чувствовал такие моменты. Еще с войны, когда он безошибочно предугадывал, пойдет ли вторая волна противника, или атака захлебывается и пора в наступление. Вот и сейчас, наблюдая за городом, полицейский приходил в душевное равновесие. Спокойнее, еще спокойнее — Старк подсознанием понимал, что волна вампиров захлебнулась, а тех зверей, кто выбрался на свободу, отстреляют за ближайшие пару ночей, если они сами не сдохнут от жажды. Полицейский не понимал, какие химические процессы вызывает газ, превращающий людей в подобие вампиров, но был в курсе, что человек, которого подвергли действию сыворотки и не дали восполнить запасы крови, сходит с ума и постепенно умирает. Через двое суток он превращается не в пышущего силой и яростью вампира, а слабое существо с иссушенными мышцами и невозможностью полноценно передвигаться.

Старка заботило совсем другое — как быть с жителями города, в особенности с жителями Церковного района. У них, исправно платящих налоги, возникнут резонные вопросы — чем занималась полиция, если не смогла предупредить такую акцию. Если с наличием преступности в других районах люди мирились, принимая это как неизбежное зло — все-таки все понимали, в каком городе живут — то на своей территории никаких послаблений не делалось.

«Впрочем, почему бы и нет. Может, этого свинью наконец-то сместят», — улыбнулся Старк, на пару секунд предаваясь мечтам о том, что кресло руководителя полиции наконец-то сможет занять достойный этой должности человек. Например, он сам — а почему нет?

Рик рывком дернул дверь из дешевой, распухшей от влажности фанеры, на себя. Ругаясь, он вошел в комнату и бросил спортивную сумку с остатками вооружения и оборудования на одну из кроватей, сам упал на другую и начал растирать колено. От преследователей удалось оторваться совсем недавно, буквально за пару улиц от ночлежки, которые в обилии расплодились в Промышленном районе. За окном грохотал завод, завершая смену, по разбитой мостовой, напоминающей поле после бомбежки, сновали работяги, смывшиеся пораньше с производства.

Не самый лучший вариант для ночевки, но зато вряд ли кто-то найдет их здесь, в муравейнике самого густонаселенного района города. Рик осмотрелся — в комнате, пройти которую от стены до стены можно было за два шага, стояла скудная мебель — небольшой журнальный столик, в пол-человеческого роста холодильник производство еще довоенного. Несмотря на довольно теплую погоду, в комнате было прохладно — сказывалась сильная влажность, пропитавшая стены и единственное окно, из которого можно было взглянуть на внутренний двор ночлежки. Там располагались кухня и отхожее место, по-соседству друг с другом — чем руководствовался хозяин здания, устраивая таким образом туалет, можно было только догадываться.

— Ты можешь сказать, что происходит? Почему ты застрелил священника? И кто эти люди в бронежилетах, зачем им мы? — спросил Маркес, устраиваясь на кровати рядом с сумкой Рика.

— Что происходит? А почему ты не спросил это, когда на вас напали? Почему не помог? — рявкнул наемник.

— Я не понимал, что нужно делать, и поэтому решил не лезть, чтобы не мешать событиям. Когда не знаешь, что делать, лучше просто наблюдать, — пояснил Маркес, поглаживая немного отросшие волосы на голове.

— Они пришли не за нами, а за тобой. Сергий слил информацию в Синдикат — похоже, для него это был последний шанс уехать за Стену. Он, конечно, виноват — но не меньше, чем ты. Если бы не ты, Алиса бы сейчас не попала в стаю Синдиката. Из-за твоих чудес мы сидим в заднице — без денег, без связей, без помощи со стороны. На меня ополчились все группировки города, объявлена охота! Что ты дальше будешь делать? Сотворишь что-нибудь, из-за чего военные будут гоняться за мной? Мне нужно собирать людей, чтобы вытаскивать Алису, а я сижу в пропахшей потом и дерьмом ночлежке и выслушиваю твои бредовые вопросы, — завелся Рик.

— Я не знаю, чем могу помочь тебе, Рик, но… — попытался ответить Маркес, но наемник перебил его.

— Чудеса, мессия! Да зачем ты сдался здесь, мессия? Мы жили годами до тебя, и было всем хорошо. Все было просто замечательно! И что теперь? Извини, парень, один раз я уже потерял близких, и не готов повторить ошибку, — с этими словами наемник протянул руку и рубленным ударом по затылку оглушил Маркеса. Парень без чувство свалился бы с кровати, если бы Рик не придержал его, уложив голову на подушку.

— Если останешься жив, никогда не сближайся с людьми слишком сильно, парень, от этого одни проблемы. И никому не помогай бескорыстно — видишь, к чему это приводит? — пробормотал наемник, связывая руки и ноги Маркеса. По приблизительным подсчетам, в спящем состоянии парень проведет еще минимум час, значит, время есть.

Рик закрыл дверь на ключ и спустился к портье. Официально в ночлежке не было телефонов, но заплатив небольшую сумму на входе, можно было воспользоваться служебным аппаратом, который стоял в задней комнате для связи хозяина с подчиненными и для экстренных случаев, будь то пожар, ограбление или задержка поставки говядины в харчевню в подвале.

Наемник набрал знакомый номер, отметая сомнения в правильности действий. В трубке раздался спокойный голос:

— Чем могу помочь?

— Можешь, Паркус. Я не знаю контактов связного Синдиката в этом районе, а ты наверняка в курсе. Дай мне цифры, при случае я отблагодарю тебя.

— Без обид, номер не дам. Но если подождешь, попробую соединить через вторую линию. Кажется, у меня когда-то получалось такое делать. Черт, где же этот провод, — бормотал Паркус.

Вполуха слушая оружейника, Рик рассматривал посетителей ночлежки. Все смуглые и развитые физически — сказывалось долгое пребывание на солнце и тяжелая работа — работяги были довольно худощавы. Настолько, что можно точно утверждать — большая часть вкалывающих на рудниках катастрофически недоедает. Рик подумал, что это, скорее всего, из-за того, что большая часть денег рабочих уходила на выпивку в местном баре. Или это не так, и тех копеек, которые выплачивались за добытое железо и редкие драгоценные металлы, хватало только на пару мисок похлебки в день?

Размышления наемника прервал голос Паркуса «Соединяю» и шипение в трубке. Поморщившись, Рик отстранил пластик от уха и держал телефон на расстоянии до тех пор, пока не услышал: «Связной, говорите».

— У меня есть то, что интересно вам, у вас то, что нужно мне. Я предлагаю обмен, — кротко заметил Рик.