Вячеслав Грацкий - Темный Мечник

Они вскинули к небу руки.

— Идут! Они идут к нам! Они спускаются! Наши ангелы-хранители спускаются!

Одно из гигантских лиц пришло в движение и Ястребы увидели красивую обнаженную женщину, поднимающуюся на ноги. Она поднималась медленно, словно давая возможность людям оценить красоту каждого изгиба ее великолепного тела. За ее спиной раскрылись огромные черные крылья.

— Слэн! — прошелестело в воздухе.

Но не успели Ястребы прийти в себя, как в небе, прямо над ними появилось огромное лицо толстяка. Лысый череп, опухшие щеки, черные круглые глаза и безумная улыбка. Толстяк стремительно понесся вниз и люди закричали, инстинктивно нагибаясь и прикрывая голову. Однако не долетев до них совсем чуть-чуть, толстяк резко изменился в размерах, превратившись в небольшое и круглое существо. Оно сложило на животе пухлые ручки и, с довольным хихиканьем сделав круг над Ястребами, улетело в сторону женщины.

— Убрик!

Вслед за тем, недалеко от людей шевельнулось еще одно лицо. Оно напоминало летучего толстяка, но было крупнее и массивнее, как будто его раздули изнутри. Глаза его были все время прищурены, а рот постоянно открыт.

— Конрад!

— Что же это? Они выскакивают один за другим! — пробормотал Коркус. — Это все сон! Это должен быть сон!

— Смотрите! — один из Ястребов ткнул пальцем в сторону солнечного диска.

Из него как будто хлынули чернила, обрисовав на фоне неба совершенно черную фигуру, похожую на человека в плаще с высоким воротником. Фигура отделилась от черного солнца, и Ястребы увидели самое уродливое создание из всех. Большую часть его головы составлял обнаженный мозг, нависавший над лицом подобно шапке. На месте глаз — тонкие рваные линии, будто его веки некогда пришили друг к другу. Кожа с нижней части лица была содрана, обнажая носовое отверстие и челюсти, и удерживалась на нескольких нитях, уходивших за голову. Все остальное тело покрывал длинный черный плащ.

— Войд!

«Боги? — подумал Гатс. — Или демоны?»

В воздухе грянул восторженный рев. Окружившие людей существа радостно махали руками, приветствуя своих повелителей. Ангелы-хранители застыли на одном из гигантских лиц. На носу очутился Войд, остальные расположились чуть ниже.

— Благословенное время пришло, — сказал Войд. — Настало время праздника. Я приглашаю всех вас, приглашаю здесь и сейчас. И вы, люди, созданные богом как жертвенные агнцы — добро пожаловать на праздник!

Он взмахнул рукой и его когтистый палец ткнулся в сторону Гриффиса.

— Достопочтимое дитя, избранное волей случая, Ястреб.

Каска ахнула:

— Достопочтимое дитя?

— Волей случая? — прошептал Джедо.

«Что это значит?» — Гатс заглянул в лицо Гриффиса, но увидел лишь раскрытые в изумлении глаза.

— Ты — избранный, — продолжил демон. — Это место и время избраны только для тебя.

— Мы — такие же как ты, — бросил зависший в воздухе Убрик. — Мы испытываем ту же жажду, как и ты.

— Такие? — прошелестело среди Ястребов.

В памяти Гриффиса всплыло странное видение, посетившее его в подземелье — длинный коридор с многочисленными проемами и четыре тени… По его телу прокатилась дрожь.

— Что еще за игры?! — зарычал Гатс.

Он взмахнул ножом — единственным оружием, которое у него оказалось с собой.

— Прекрати эти дурацкие игры со мной! — заорал он демону. — Затащил нас черт знает куда, и несешь какой-то бред! Избранное дитя? Такие же? Что за тупое дерьмо? Я видел его голым и у него нет даже хвоста! У него нет ничего общего с такими монстрами как вы!

— Гатс… — прошептала Каска.

Демоны оживились. Довольно захихикал Убрик, совой заухал Конрад, улыбнулась Слэн.

— Какая прекрасная дружба, — сказала она бархатным голосом и облизнулась. — Уверена, ты станешь замечательной жертвой!

— Жертвой? — опешил Гатс.

— Да. Очень ценной жертвой. Ради рождения короля демонов.

— Король демонов? — Гатс остолбенел. — Жертва?

Перевернувшийся вниз головой Убрик поучительно поднял палец.

— С момента, когда алый бехелит попал в твои руки, тебе предначертано было стать королем демонов, — сказал он, глядя в глаза Гриффису. — Но, возможно, он и попал тебе в руки, потому что ты был избран… Так или иначе, но с помощью бехелита ты вызвал нас, и это тоже доказывает наше родство. Все, кто сейчас находится здесь, были вызваны сюда силой бехелита.

«Зодд, Вайлд, все эти твари, все они подобны ему?» — в глазах Гатса застыло изумление.

— В твоих руках находится не обычный бехелит, — продолжил Убрик.

— Таким владели только мы, ангелы-хранители, — подхватила Слэн. — Алый бехелит, Яйцо Завоевателя. И вы все — важные жертвы для рождения ангела.

— Мы — жертвы? — прохрипел Коркус.

Со всех сторон послышался хруст и скрежет. Демоны преображались, теряя последние человеческие черты. Лица прорастали звериными мордами, тела увеличивались и покрывались чешуей и шерстью, щупальцами и рогами.

— Это был не обычный вызов, — сказала Слэн. — Это — зов отчаяния!

— Эти твари, — сдавленно бросил Гатс. — Они пришли превратить Гриффиса в обмен на наши жизни?

— Не совсем. Они пришли, потому он этого захотел! Он хочет принести вас в жертву!

— Что? Этого не может быть! — закричал Гатс. — Это невозможно!

— Все было предопределено! — уронил Войд. — Все было решено давным- давно. Нити ваших жизней обрываются здесь… А теперь настало время для церемонии Пришествия лорда.

Конрад вскинул руки.

— Достопочтимое дитя, поднимись к алтарю! — сказал он.

Ковер стонущих лиц шевельнулся, и Ястребы встревожено зашумели, пытаясь удержать испуганных лошадей.

— Какого дьявола? — воскликнул Гатс.

Под его ногами вспучился бугор и стал стремительно возноситься вверх. Вниз посыпались Ястребы, не успевшие спрыгнуть. Дольше всех задержался Гатс, вцепившись в друга. Самому Гриффису усилий не потребовалось. Его рука оказалась прочно зажатой зубами тех, чьи кроваво-красные лица покрывали землю.

Ноги Гатса соскользнули и он сорвался. Уже падая, отчаянно извернулся и ухитрился повиснуть на руке Гриффиса. Тот попытался сжать пальцы, но они лишь бессильно дернулись. Гатс медленно сполз по окровавленной ладони и полетел вниз.

Замелькали перекошенные лица и Гатс, не раздумывая, ударил ножом. Некоторое время он еще скользил, оставляя за собой окровавленную полосу, но вскоре остановился и пополз наверх.

Гатс бил ножом не глядя, в нос, глаз, рот, ему было все равно. На него летели брызги крови, лица стонали под его ударами, но Гатс все лез и лез, не обращая на них никакого внимания.