Дэн Эбнет - Молоты Ульрика

Брейгаль улыбнулся, но в его глазах не было особого веселья.

- Да, господин Храмовник, но я заверяю вас, что могу справиться с этим нарушением…

- У вас есть работа, - сказал Драккен, наступая на дворецкого. Его шпоры зазвенели по полу кухни. - И у меня есть работа. Все, кто отлынивает от работы и мешает работать другим, должны быть наказаны. И это - обязанность стражи.

- Нет, вот тут вы совсем не правы! - вдруг сказал Брейгаль. - Да, у вас есть ваши вахты, конечно, но…

- Капитан фон Фольк нам все объяснил. И очень четко. Все тунеядцы - дело охраны. Вы, наверное, знаете, что пароль сегодня - "Северный Ветер"? Так вот: Храмовники выполняют свои обязанности свирепее любого северного ветра.

Брейгаль понял, что ему не совладать с этим рыцарем. Он попятился.

- Что ж, будь по-вашему. Да осияет вас Сигмар!

Дворецкий двинулся через кухню, цокая тростью, награждая поварят подзатыльниками и отдавая распоряжения таким тоном, что Лении стало жаль поваров, на которых отыгрывался за свое разочарование Брейгаль.

- А Ульрик да отгрызет твою костлявую задницу, - пробормотал Драккен, когда человек в парике ушел. Он вытолкнул Франкла и Лению на заснеженный двор и закрыл дверь. Ления рассмеялась во весь голос, да и Франкл усмехнулся. Драккен протянул ему бутыль, Франкл вздрогнул, ожидая, не разобьет ли рыцарь ее о голову нерадивого слуги, а потом взял эль.

- Оставь мне немного, - сказал Драккен и улыбнулся. Франкл кивнул ему и умчался вместе с бутылкой под навес дровяного склада.

Ления обняла Храмовника, несмотря на то, что прижиматься к холодному жесткому доспеху было не очень приятно.

- Криг, ты нашел меня! - вскричала она радостно. Он улыбнулся и поцеловал ее.

- Конечно, - пробормотал он, когда их губы разъединились.

- Ганс сказал, что ты будешь здесь.

- Мой Комтур не ошибается.

Ления нахмурилась и отстранилась от него, по-прежнему держась за его руки.

- Но как ты меня нашел?

- Я убежал.

- Откуда?

- С поста. Но этого не заметят.

- Ты уверен? - спросила она. Ей почему-то казалось, что Драккен подвергал себя немалому риску.

Он поцеловал ее еще раз. И еще. Он знал, в чем он уверен.

Их прервали. Из Винда пришел целый караван носилок и телег с трупами. Отец Дитер отправился помогать стражникам и другим служителям Морра, которые сгружали тела.

Волки отошли к коновязи, у которой стояли их кони, и ждали.

- Почему вы не сказали ему, Комтур? - спросил Каспен.

- Не сказал о чем?

- Об Эйнхольте! Ведь он говорил, что имя Эйнхольта было написано кровью.

- Я слышал, - понизив голос, ответил Ганс.

- А я согласен с Каспеном, - сказал Левенхерц. Он произносил слова медленно, словно от движения его губ зависел смысл того, что услышат остальные. Левенхерц посмотрел на Ганса. - Этот жрец Морра - наш союзник, я знаю это наверняка. Боги, он знает, о чем говорит! И он должен знать об Эйнхольте. Мы должны собрать вместе те кусочки головоломки, которыми владеем порознь!

- Возможно, - только и ответил Ганс. Грубер отвел Комтура в сторону.

- Левенхерц прав. Я думаю, мы должны довериться этому человеку.

- Ты ему доверяешь, Вильгельм?

Грубер оглянулся по сторонам, а потом посмотрел прямо в глаза Гансу.

- Нет. Но я знаю, когда риск бывает оправдан. И я знаю, что сейчас - именно такой момент. Тебя не было с нами в туннелях под Фаушлагом. Ты не видел того, что видел я, что видели Арик и Левенхерц. Ты не видел, что сделал Эйнхольт.

- Ты рассказывал мне. Этого достаточно.

- Ты так считаешь? Ганс, там внизу было такое зло, какого я ни разу в жизни не чувствовал и надеюсь не почувствовать впредь. Там была эта… это существо. Оно сбежало. И разрази меня Ульрик, если оно - не часть проклятия, павшего на наш город. И, судя по словам жреца, он тоже кое-что знает об этом!

Ганс резко отвернулся от Грубера, но промолчал. Его размышления нарушил жрец, снова выбравшийся из своего подвала Он вытирал окровавленные руки о кусок ткани. Ганс двинулся к нему. Они встали лицом к лицу на снегу у подножия храмовой лестницы.

- Это произошло снова, - сказал Дитер. - Теперь во Фрейбурге. Зажиточный купец выпотрошил всю семью и прислугу, а потом повесился. Двенадцать трупов. Двести восемнадцать имен на стенах.

- Что?

- Что слышал, Волк. - Священник вытащил из-за пояса свиток и размотал его. - Мой друг из Городской Стражи не поленился списать все эти имена для меня. Я еще не начал их проверять. Но принцип уже понятен. С каждым убийством список становится длиннее. Сколько еще понадобится убийств, чтобы в этом перечне оказался весь город? Ты, я, Граф… - Его голос угас.

- Эйнхольт был одним из Белого Отряда. Одним из лучших Волков. Три месяца тому назад он проявил личное мужество и… спас этот город. Других слов, чтобы описать это, я не знаю. Он спас город от подкрадывавшейся к нему Тьмы, что таилась в подземельях. А потом, неделю спустя, он пропал. Мы больше не видели его.

- Он мертв.

- Так мы и предполагали, - сказал Ганс и понял, что это никогда не было предположением.

- Я знаю, что это так. Было довольно просто проверить городские архивы и обнаружить записи об исчезновении Эйнхольта.

Ганс яростно уставился на священника, который поднял руки, успокаивая Волка.

- Простите мне мою осведомленность. Я не сомневаюсь, что Эйнхольт был отважнейшим Волком. Мои… источники рассказали мне о том, что он сделал.

- Что ты за жрец, а?

Жрец Морра посмотрел на Ганса пронзительным взглядом.

- Лучший, потому что неравнодушный. И сведущий.

- И что нам делать? - вздохнул Ганс, смиряясь с ситуацией.

- Давай сопоставим факты. Силы темной некромантии угрожают городу…

- Согласен.

- Мы уже не раз видели их следы. По моим догадкам, это продолжается уже по меньшей мере год. А этого вполне достаточно, чтобы закрепиться здесь, пустить корни. Задумать. Подготовиться. Воплотить.

- Не спорю.

Отец Дитер на мгновение смолк, и Ганс слышал только его беспокойное дыхание. Только теперь Волк понял, насколько напуган жрец, как бы уверенно он ни держался.

- Мы видели и его символ, змею, пожирающую собственный хвост, как я и говорил. Сейчас на Мидденхейм наслана душевная хворь, магическое помешательство, которое искажает человеческий разум, заставляя людей выполнять свою волю, направленную на достижение некой злобной цели, о которой мы еще не знаем.

- Совсем ничего не знаем?

- Скорее всего. Но проклятие уже лежит на нас, если я все правильно понимаю. Эта ритуальная угроза уже пронизала все вокруг нас.

- Да, верно, - мрачно согласился Ганс. - Вам известно, для чего все это делается?

Отец Дитер задумался, склонил голову, словно рассматривал свои ноги, по щиколотку утопавшие в снегу.