Тиа Атрейдес - Сумрак и Гитара

Жадное, голодное ожидание ледяной бездны лишало его разума, потусторонний смех Тёмного Хисса щекотал и заставлял волоски на коже становиться дыбом. Его покровитель не любит лишаться добычи, и не обращает внимания на такие мелочи, как любовь своего гончего пса к намеченной жертве. Он хочет крови, хочет свежую душу, и получит, так или иначе. И божеству безразлично, будет это Шу или он сам, отрекшийся от хозяина Посвященный. Невольник вечно алчущего бога, его орудие убийства.

Хилл остановился. Идти вперед он не мог — Лес Фей, словно сговорившись с охотниками, не впускал его, сплетая ветви и ощетинившись колючками. Назад — опасность, дышащая ему в затылок, не позволяла вернуться. От Риль Суардиса к нему тянулись мерцающие фиолетовые щупальца, окружая со всех сторон, подбираясь все ближе… так страшно Лунному Стрижу не было никогда раньше. В последней попытке удрать он нырнул в Тень, раскинул призрачные крылья, взлетел… ничего не изменилось. Лиловая сеть окружила его со всех сторон, и сверху тоже. Он упал на землю, надеясь ещё проскользнуть между потрескивающими и мерцающими нитями, почти уже касающимися кожи. И замер. Какой смысл бежать? Ежу понятно, что от этого не скроешься. Так какого демона? Умирать на коленях? Трусом? С какой стати? Если Шу хочет его прикончить, ей никто и ничто не помешает.

А если это не она? Здравый смысл вместе с инстинктом самосохранения начал возвращаться к нему. Зачем ей убивать его таким образом? И именно сейчас? Ей, пожалуй, сейчас вообще не до него. Так кто? Рональд? Больше и некому… а с какого перепугу, собственно, позволять этой Тёмной твари себя убивать? Не жирно будет?

Выпрямившись и стряхнув с себя остатки страха, Лунный Стриж ждал магического прикосновения. И, когда щупальца подобрались совсем близко, почувствовал все разгорающееся тепло на шее. Почти отстраненно он наблюдал, как мерцающие кончики их истончаются и устремляются к его ошейнику. Почему-то это напомнило ему кражу со взломом — так же осторожно, на ощупь, прислушиваясь, Свисток орудовал отмычками у сейфа. Теперь же Придворный Маг пытался взломать его защитный амулет. В какой-то момент на Хилла снизошел странный покой, он ощутил себя металлом, и руны на его серебристой коже щекотно сплетались и пульсировали, как живые. Удивительное для него чувство единения с магией… его собственной и магией артефакта. Несколько минут Лунный Стриж пребывал в этом незнакомом мире, и под конец его посетила уверенность в том, что любые попытки Рональда совладать с полоской звездного серебра заранее обречены на неудачу. Открыв глаза, Хилл разделил свое сознание и амулет, и без всякой опаски оборвал руками ослабевшие щупальца.

Что-то в окружающем мире изменилось. Стало легче дышать, и словно посветлело… и охотники отступили. Не далеко. Совсем не далеко. Мрачные падальщики по-прежнему кружили на горизонте, зловеще каркая. Но не сегодня. И, может быть, не завтра. Оказывается, сутки жизни это довольно много… вот только… смысл? Да, сегодня Шу не до него. И что? Вернуться к ней в башню, чтобы посмотреть, как ей хорошо в постели с Имперским Прохвостом? Попроситься третьим? А что, Длинные Уши может и не отказаться. Он же по мальчикам в основном… а может, все же его закопать? Нет, пожалуй. Заполучить Шу это уже не поможет, и избежать неминуемого — тоже. А вот принцесса тогда останется одна. При мысли о том, что и она тоже потеряет любимого, Хиллу стало совсем грустно. И ещё ему захотелось снова её увидеть. Пусть больно, пусть горько… пусть ревность кислотой разъедает что-то в груди… она же не обещала любить его. Сам себе придумал утешение. Сам сделал выбор, отказавшись её убивать. И что толку сидеть в кустах и ждать? Может, ещё хоть несколько дней получится… Хилл не очень представлял себе, что именно получится и как он сможет находиться рядом с ней и её возлюбленным и не задушить счастливого соперника в первую же минуту. Но твердо намеревался справиться. И где-то в глубине души надеялся на чудо — вдруг сияние любви между ней и маркизом ему просто показалось? Вдруг он все ещё нужен ей? Вдруг…

Тихо шипя от ярости, Рональд продолжал смотреть в чашу с горящей кровью. Мальчишка оказался не так прост, а уж Шу… превзошла самое себя. Иллюзию, обманывающую магов, да не просто магов, а серьезных и опытных Разумников, удавалось на его памяти сотворить считанным единицам. Если быть точным, всего четверым. И все они входили в Конвент. И как она умудрилась? Да ещё втиснуть в тот же артефакт защитные чары… ведьмино отродье. Из-за её хитрости он потерял почти неделю! Вся тщательная подготовка псу под хвост! Такой изящный план придется менять, и ещё несколько дней готовить подходящие заклинания. Зря девчонка думает, что её защиту не проломить. То есть, какой же безмозглый тролль попрет в лоб? Всего то и надо, что натравить на юнца дюжину стражи с арбалетами, и не дать перекинуться. В прошлый раз его так и взяли, почему бы не воспользоваться проверенным методом? Зелье он, конечно, больше не выпьет, но можно обойтись и без него. Накинуть сеть, как только что, и никакие крылышки не помогут. Снять с него ошейник тоже не проблема. Кузнец на что? Ну, помрет один, справится другой, какая разница. Вот только дюжина… нет, лучше две. Кто-нибудь его да скрутит.

А какая будет игрушка! Настоящий Воплощенный, прирожденный Мастер! Не жалкая подделка, которые нынче гордо зовутся Призывающими Тень, а сами обыкновенных когтей отрастить не могут. Истинный Посвященный, на ты с самим Хиссом. Рональд предвкушал удовольствие его сломать, и поток силы, что можно будет из него извлечь. О том, как договориться с божеством, он не беспокоился — Тёмный Хисс неудачников не защищает. Для него существуют только победители. А что Тёмные между собой дерутся, его мало волнует, Тёмных и так достаточно. Все равно от него ни один не уйдет.

В угасающем пламени Придворный Маг провожал взглядом терзаемого ревностью и сомнениями убийцу, и облизывался. О, этот божественный вкус смертельного страха и обреченности! Это вам не мелочь на базаре тырить (был у Темного и такой полузабытый эпизод в биографии), не слабенького безвольного раба пытать. Поиметь достойного противника. Что может быть слаще? Разве что из него же раба и сделать. И как Шу это удалось? Проклятая девчонка! Почему ей снова самое вкусненькое? Дура самоуверенная. Все равно все достанется ему, Рональду, как бы она ни юлила и не хитрила. Мала ещё, с ним тягаться.

Злость и досада переполняли Её Высочество Регентшу, хлестали через край и изливались на ни в чем не повинных придворных. От любезной улыбки Ристаны шарахались даже не знакомые с ней лично до сих пор северные послы. Но испуганные взгляды собственных прихвостней и слезы изгнанной из столицы приближенной фрейлины не могли вернуть ей хорошего настроения.