Вячеслав Грацкий - Сердце ангела

— Вставай и беги, дура! — как сквозь вату донесся голос Эрика.

Он дернул ее за руку, но девушка снова села.

— Я не могу… — прошептала она, закрыв лицо ладонями. — Я не могу там…

— О дьявол! — яростно взвыл Эрик.

Даже если он возьмет ее в охапку, он не сможет бежать, и ему никак не успеть перебраться через этот чертов «мертвяцкий» завал! Ему оставалось только одно. Эрик выхватил меч. Или же…

Он обернулся, нашел глазами Берсеня. Неужели опять? Опять это чертово отродье! Неужели он, Эрик, по-прежнему ничего не может без него?! Но… Если бы не Диана!

— Берсень! — вскричал Эрик. — Раздери тебя дьявол! Сделай что-нибудь!

Улыбка Берсеня сделалась похожей на звериный оскал.

— Ублюдок! Ублюдок!! Ублюдок!!! Будь ты проклят!

Эрик резко развернулся и расставил пошире ноги. Так или иначе, но он будет сражаться. Карнелийский доспех, навыки Дитуса, пусть даже его чертово тело, пусть так, но он кое-что может. Без всякого ублюдочного мага!..

Эрик вперил взгляд в глаза бегущего на него хейлота. Это был матерый хищник, раза в два крупнее остальных. Его широкие ноздри раздувались как паруса, а изумрудно-зеленые глаза яростно мерцали в свете фонарей, в шахматном порядке развешанных по стенам. Хейлоты чуяли кровь погибших рыцарей, и Эрик уже видел, как блестит слюна в их оскаленных пастях.

— Давай-давай, ко мне, — прошептал виконт. — Уж тебя-то я точно прикончу.

Хейлот оскалился, и Эрику показалось, что он видит свою смерть в зубах этой бестии. Он увидел, как могучая лапа одним ударом срывает карнелийский нагрудник, второй удар с легкостью вспарывает грудь, а затем клыки этой твари смыкаются на его горле… Эрик зло мотнул головой. Что за наваждение! Не бывать этому! Эту тварь он должен прикончить! Во что бы то ни стало!

— Мэтр, у вас есть спички? — повернулся к Арнору Берсень.

— Спички?

На лице Арнора блеснули капельки пота. Его доверие к Берсеню было безграничным с самого начала. У него просто не было другого выбора. Он поставил на Берсеня все. Ну или почти все. Мэтр и сейчас верил в него безоговорочно, но… Вид несущихся во весь опор мутантов, низкий глухой рык, исторгаемый десятками звериных глоток, от которого, казалось, вибрировали кости… Ар-нор с трудом подавил желание юркнуть за спину Берсеня.

— Я видел, как Эрик разжигал огонь с их помощью.

— Ну конечно есть. — Дрожащая рука Арнора нырнула в карман камзола и извлекла на свет металлическую коробочку. — Да-да, вот, пожалуйста.

— Благодарю. — Берсень вытащил одну из спичек и зажег ее об стену. — А теперь, мэтр, будьте любезны, подскажите Эрику, чтобы он и Диана легли на пол.

Арнор, по лицу которого пот уже стекал ручьем, сложил ладони у рта и заорал во всю силу:

— Эрик, ложись! Ложись, черт тебя дери!!!

Виконт, уже пригнувшийся, с отведенным для удара мечом, вздрогнул. Он плохо слышал, что кричали сзади. В шлеме нарастал гул от приближающейся стаи, от мерзкой звериной вони уже трудно было дышать, но обернуться, пусть даже на миг отвести взгляд от надвигающейся стены горящих глаз, зубов и клыков было превыше его сил.

Берсень поднес спичку ко рту и дунул. Язычок пламени, сверкающей нитью перечеркнув полумрак, вонзился в ближайший светильник. Тот вспыхнул, вздуваясь огромным огненным шаром, выметнул из себя ослепительно-яркий жгут, и тот зигзагом понесся от фонаря к фонарю, стремительно превращаясь в ревущую реку огня.

За миг до того, как струя пламени наткнулась на Эрика, ощутившего себя между молотом и наковальней, Диана вцепилась ему в ногу и дернула изо всех сил. Тут уже опомнился и сам виконт и, подмяв под себя девушку, опрокинулся в канализационный сток.

Сверху пахнуло жаром, и Эрик застонал от боли. Показалось, что латы расплавились и обжигающим потоком стекли на его спину, прожигая на пути все — стеганый камзол, кожу, плоть. Явственно запахло паленым, Эрик зажмурился, боясь, что глаза его просто испарятся от нестерпимого жара.

А потом все закончилось. Жара спала, и Эрик, не веря собственным ощущениям — руки-ноги-глаза, — перевалился на спину. Там отозвалось болью, но это была терпимая боль. Он был жив и почти невредим!

Эрик покосился на Диану. Та, в мокрой одежде, всклокоченная, медленно поднялась на ноги. Глаза ее расширились, и Эрик тоже поторопился подняться, рука машинально хватала воздух у пояса.

Тоннель покрывали обугленные тела хейлотов. Кое-где они еще догорали, и это были единственные источники света. От светильников на стенах остались лишь черные выжженные пятна. В носу и глотке першило от густого едкого дыма, глаза слезились, но Эрик вдруг осознал, что воспринимает это нормальным. Неделю назад что было бы с ним, окажись он в таком месте? Виконт хохотнул и раскашлялся. Отвечать на вопрос не хотелось. Какая разница, что было бы с тем Эриком? Того Эрика уже нет. Тот Эрик умер. Еще в колодце, в Аламаре. Давным-давно.

То существо, что стояло сейчас, кашляя от дыма, ища глазами меч и одновременно присматривая за Дианой, было другим человеком. С душой Дитуса, с измененным из-за него телом, что он вообще такое теперь? Во что он превратился?..

Из дыма показался Берсень с факелом в руках, за ним, кашляя и чертыхаясь, выступил Арнор.

— Живые?

Взгляд Берсеня мазнул небрежно по Эрику и Диане и устремился дальше по тоннелю. Туда, где за полосой темноты и дыма виднелись горящие фонари. Когда маги проходили мимо, Эрик проводил Берсеня взглядом, полным смешанных чувств.

Без сомнений, именно Берсень был виновен в той цепи ужасных событий, преследовавших Эрика в последние несколько дней. Без сомнений, Берсень был отъявленным негодяем. Без сомнений, он заслуживал смерти. Хотя бы за то, что разрушил мир, в котором Эрик прожил двадцать пять лет, и не сказать, что прожил плохо.

И все же. Так ли уж Эрик недоволен своим теперешним положением? Если подумать, он уже стал привыкать к такой жизни. Полной опасностей и всякого рода неприятностей. Конечно, остается эта мерзкая тварь по имени Дитус…

«Эй-эй, полегче! — встрепенулся Дитус. — У нас взаимовыгодный симбиоз!»

«Заткнись!» — рявкнул Эрик.

Этот чертов симбионт заткнулся, и виконт подумал, что, возможно, не все так и плохо. Как-нибудь разберется.

Главная проблема — тот, с кого все это началось. Неважно, кем стал Эрик. Неважно, нравится это ему или нет. Важно другое. То, что задумал Берсень, скорее всего, убьет их всех. Его самого и его спутников, называть их товарищами у Эрика язык не поворачивался. Но если даже Берсень и выживет, то они точно отправятся в ад. Берсень — маг. И то место, где они все находятся, не что иное, как логово магов. В сущности таких же, как Берсень. А Эрик хорошо помнил азы «Антимагии».