Константин Калбанов - Рыцарь

Увидев реакцию Андрея, Джеф тяжко вздохнув, обратился к командиру.

— По хорошему бы, вам тоже не помешало бы попрактиковаться. Какой то вы слишком правильный. В бою все в порядке, но как только дело доходит до контроля…

— Это уже убийство.

— Это жизнь. Нельзя оставлять за спиной врагов.

— А как же Рон с товарищами.

— Тут другое дело. Поле боя осталось за нами в чистую и нам ничего не грозило. Окажись неподалеку еще какие силы и я не сомневался бы и они это прекрасно знают, сами поступили бы так же.

— Здесь поле тоже за нами.

— Они разбойники и в лучшем случае их повесили бы, в худшем или четвертовали или на кол посадили. Так что мы и себя от проблем избавили, охранять его еще и ему легкую смерть подарили.

— Это если у Сторна рука не дрогнет.

— Это, да. Помогать ему никто не станет, — позже они узнали, что и рука и нервы Сторна подвели и парень умер не так то и легко, но трясущемуся дружинному никто не стал помогать, а когда наконец все было кончено, Рон еще и накостылял незадачливому бойцу.

— Однако и планы у хуторянина, не находишь.

— Планы большие, да только дурак он. Вот десятник дезертиров был не дурак. Скорее всего, он хотел создать свой отряд наемников, разбойники долго не живут, а вот такие хорошо организованные, каких хотел сделать он и подавно. На них бы устроили настоящую облаву. Кому понравится, что разбойники могут взять замок. Один, от силы два замка и на них начали бы охоту все бароны и рыцари в округе.

— Так чего же он хотел?

— Взять оружие, получить базу, чтобы подготовить отряд, а там разделаться со всеми свидетелями и выйти из леса честными наемниками. Кроме хуторянина и его семьи никто не смог бы показать на него, с купчиной дела имел хозяин хутора. Бойцы сами не дураки языком лязгать. Все шито крыто.

— Значит хуторянин сам привлек свою смерть.

— Это так. Да только я же говорю, дурак он. Что будем делать?

— Ты о хуторе?

— О нем.

— Не думаю, что на этом все закончится. Попробовал раз, попробует и еще, а нам такое соседство ни к чему. Не думаю, что маркграф осерчает на нас.

— Не осерчает. Если доказательства будут.

— А десять баб, в амбаре.

— Так заявит хуторянин, что его заставили.

— Не смеши. Дыба всем язык развяжет. Возьмем его и домочадцев, отправим в Йорк. Там разберутся. А оставлять это осиное гнездо под боком. Нет, увольте.

— Ну что же, не скажу, что вы не правы. Так и сделаем.

Луна уже склонилась к своему закату, намериваясь покинуть лик земной до следующей ночи. Она конечно давала достаточно света, но тот был каким то бледным и не живым. Мертвым каким то, отдающим стылостью потустороннего мира. Не даром все истории с оборотнями, приведениями и всякой нечестью связывали именно с полнолунием. Анна не любила полную луну, она простым своим присутсвием на небосклоне вносила не объяснимую тревогу в ее сердце. Вот и сегодня полнолуние и ее супруг, тот без кого она просто не представляла для себя жизнь, ушел в ночь, чтобы сразиться с врагом. Да конечно ей говорили, что это только шайка разбойников, а Андрэ прекрасный боец, хотя только недавно взял в руки меч, однако его победы, говорят сами за себя. Но вот луна. Анна не находила себе покоя.

Предрассветные сумерки она встретила с некоторым облегчением. Хотя бы эта проклятая луна не льет на землю свой не естественный, не живой, холодный свет.

Закутавшись в теплую шаль, она направилась к воротам, где как она знала находился староста Маран. Находиться в неизвестности она больше не могла. Вслед за ней скользнула безмолвная тень оруженосца мужа. Мальчик был в полном расстройстве чувств, так как полагал, что господин возьмет его с собой, ведь все рыцари берут с собой на войну своих оруженосцев, это все знают. Но на просьбу мальчика Андрэ только взъерошил волосы мальчика и с самым серьезным видом приказал тому охранять госпожу, так как он теперь последняя преграда между врагом и госпожой Анной. Не сказать, что мальчик был в восторге, но к поручению отнесся весьма серьезно.

Он всю ночь пробыл поблизости от госпожи с готовым к бою арбалетом. Анна по началу беспокоилась, что мальчик может по неосторожности ранить себя или еще кого, но потом поняла, что как ни молод оруженосец, но с оружием обращаться умеет. Арбалет был взведен, но болт наложен не был, для этого нужно было не больше двух секунд.

Все же идея ее мужа с обучением мальчиков воинскому искусству не была лишена смысла. Обходя поселок, Анна видела мужиков, вооруженных арбалетами, но в том как они обращались с оружием чувствовалась явная неловкость. По другому держались мальчишки. Арбалеты они держали с некой ленцой, как нечто привычное, как например крестьянин держит мотыгу и самое поразительное было именно в том, что мальчики не изображали эту непринужденность, это было их обычное состояние. Нет, они конечно нервничали от ожидания того, что возможно сегодня им придется сражаться с врагом, но вот оружие не казалось в их руках инородным предметом. Случись нападение и именно они то и выступят основной силой защитников села.

Маран был на самом опасном участке, случись нападение, ворота подвергнутся атаке в первую очередь. Увидев приближающуюся госпожу староста тут же направился к ней навстречу, всем своим видом вырожая свое не одобрение.

— Госпожа Анна, стоит ли изводить себя. Вам нужно прилечь и отдохнуть.

— Маран, есть вести, — давая понять, что его слова сейчас лишены какого бы то ни было смысла поинтересовалась она.

— Нет, вестей нет. Ни хороших, ни плохих.

— Светает.

— Не волнуйтесь. С ним не смог справиться сам Ури Двурукий, куда там шайке разбойников.

— Но их много.

— Господин Андрэ тоже не один. Оно конечно опытных бойцов у него поменьше, но и мясо свое они поднатаскать успели, и потом у всех арбалеты. Сдюжат, не сомневайтесь.

— Староста, — раздалось с надвратной вышки, — из леса вышли люди.

— Сколько?

— Дак, пятеро. И еще одни носилки несут.

При этих словах Анна тихо охнула и едва не упала, так как подкосившиеся ноги отказывались ее держать, но бывший на чеку Маран тут же подхватил госпожу, отметив про себя какая она легкая и хрупкая. Он бы даже сказал не естественно худа, не то что деревенские девки, кровь с молоком. Слегка нахмурившись он отметил, что когда она приехала в поселок, то выглядела куда лучше. Что же происходит в их семье.

— Вы посидите, я мигом. Брук присмотри за госпожой.

Сказав это, крестьянин с завидным проворством, которое ни как не вязалось с его кряжистой фигурой, взлетел по лестнице на вышку и посмотрел в указанном направлении.