Яна Алексеева - Сестра Рока

Спрятав в ножны кинжал, я легким скользящим шагом двинулась к арке напротив входа. За ней тянулся длинный узкий коридор, освещаемый мертвенно-синими искрами, запечатанными в стеклянные шары, вделанные в длинные витые канделябры. А между ними – заложенные на засовы двери, по контуру подсвеченные желто-белыми огнями.

Одна из них распахнута. Отлично… Десять шагов в тишине – и я вновь прильнула к стене, прикрыв глаза и вжимая ноющие пальцы в стену. На грани восприятия ощущался какой-то зуд. Или зов, будто бы кто-то или что-то пыталось докричаться до меня. Пахло пылью и паленым волосом, голод рвался с цепи. А из оставленного позади зала донеслись уверенные шаги.

Внезапно реальность пошла волнами, вжимая меня в стену, и завеса рухнула. Прикусив губу, я тихо застонала, когда в разум хлынули сотни голосов, наполняя блаженную тишину резким шумом. Как же больно…

Камни стонали, Изнанка содрогалась восторгом, Вуаль дрожала, Степь шептала что-то успокаивающее, корона… звала, всех и вся, на последний, решительный бой. Кого? Братьев и сестер.

И еще… совсем тихо, теряясь среди какофонии чувств и осколков Калек, слышался чужой ободряющий голос.

Пол содрогнулся от хлынувшей в арсенал магии.

Торопливые шаги, бряцанье стали.

Кто там спешит на зов? Неважно, главное – я ни за что не войду первой туда, откуда доносится голос Ключа Крови.

Встретившись взглядом с Черным принцем, возглавляющим шумную процессию, я сделала приглашающий жест. Магия взламывала стены, мешались щиты и атакующие чары, но все сразу в узкий проход протиснуться не смогли.

Спешат… кто первый?

Подхваченная потоком, я зацепилась за косяк и влетела в дверной проем со спутником. Герцог Айворский был в бешенстве, от унизанных кольцами пальцев струилась чернота. Виски ломило, но в холодных отблесках стали, которой были увешаны стены, я разглядела тонкую, укутанную в белую мантию фигуру. Стоя посреди комнаты, целитель держал на вытянутых руках корону. Обугленные пальцы сжимали ободок, сквозь трещины в черной коже сочилась сукровица, пятная длинные рукава. Беззвучно шевеля губами, он смотрел в пространство. В обесцвеченных глазах плавали тени.

Я отошла в сторону от входа, сливаясь со стеной. А в герцога с рук рангера полетел сгусток чего-то бесцветного. И расплылся по огненной стене, выставленной Черным принцем, шагнувшим следом за нами. Дикая смесь Сил, одновременно отправленная претендентами, обтекла рассыпающего по пространству хрустальные смешинки целителя. Он улыбался и манил наши души к себе. Для чего? Чтобы изъять и съесть?

Связующие Нити сознания с жалобным треском лопались, начали неметь пальцы, в глазах сгустился туман. Преодолевая оцепенение, я двинулась вдоль стены, нащупывая рукой стойки с оружием. Шершавые ножны, гладкое, полированное дерево, рукояти, перевитые кожаными шнурками… И темнота, темнота, теплая, ласковая, зовущая…

Где-то далеко, за гранью все более суживающегося восприятия раздался звон разбиваемых стекол.

Не хочу в Озеро Забвения… как это жалобно звучит. Жалкая, бессмысленная просьба! Но окончить жизнь в самом конце дороги? Пусть и по собственному недосмотру… Не хочу!

Просить о помощи? И кого?

Боги молчат?

Помогите… Нет? Ну тогда…

Спаси себя сам.

Целитель поднял руки и возложил на голову золотой обруч. И, не обращая внимания на скручивающиеся и опадающие пеплом волосы, сделал шаг вперед.

Стоящие в дверях люди безвольно обмякли.

Неожиданно пронзительный взвизг взломал замирающий разум. Моя левая рука, касающаяся обнаженного лезвия, вдруг судорожно сжалась. Кровь из разрезанной до костей плоти оросила клинок. Пошатнувшись, не в силах разжать ладонь, я выхватила кинжал.

Не подведи…

Паника утихла, пришло спокойствие. Даже равнодушие. А слова благодарности тому, кто сумел вернуть меня и, похоже, всех остальных, вознесу потом.

В обугливающееся тело врезалась дикая, вывернутая наизнанку смесь зеркал, пространства, крови, стихий. И я отшвырнула то, что осталось от рангера, к противоположной стене. Пропела песню белооперенная стрела, пришпиливая его к деревянному столбу. Кинжал с глухим стуком вошел в глазницу. А из почерневших губ выплеснулась на пол капля загустевшей от жара крови.

Чья это стрела?

Я скосила глаза на вход. Над припавшим на колено подменышем, прижавшимся к полу герцогом и сломанным телом какого-то лорда возвышалась охотница. Капитан Трисс Дэркат Даверрея, равнодушная и прекрасная, медленно опустила длинный лук из темного дерева, украшенного сложным узором.

Откуда он взялся?

Глава 14

Коронация

А не все ли равно?

Казалось, мир подчиняется только Даверрее, послушно играет под ее руками, слушает приказы, он пластичен и гибок. И безумно рад ощутить… Что?

Я задержала дыхание, пытаясь понять.

Но момент единения с миром прошел, ускользнул, исчез… А я так и не смогла разобрать нахлынувшие чувства. Капитан, опустив лук, резко обернулась назад, взметнулась растрепанная коса. Четкий, отрывистый приказ заставил прячущиеся в коридоре тени шевельнуться и отступить еще дальше. Отчетливо пахнуло страхом. А саму сероглазую лучницу оттеснил от дверей кривящий тонкие губы в раздражении регент. С его рук стекали серебристые капли очищающей магии.

Нет, нет, не надо! – простонала я мысленно и прикусила губу.

Мир на мгновение замер в неустойчивом равновесии. Густой, пропахший кровью воздух навалился на плечи душащей пуховой периной и придавил к холодным серым камням. Медленно разжав израненную руку, я краем глаза поймала синеватый отблеск, резко перевела взгляд на то, что искалечило ладонь в страшный момент, когда мир, подчиняясь Ключу Крови, был готов сожрать разум. И задохнулась. От восторга и странного ощущения узнавания. Родная кровь! По чуть изогнутому лезвию, разгоняя оцепенение, бежали живые узоры, темно-синяя лоза вилась по светлому металлу. Клинок плавно переходил в изящную витую гарду, длинная рукоять обмотана темным кожаным ремешком. На конце – небольшая кисточка на витом шнурке.

Взгляд, зацепившись за нее, последовал ниже. Пустые ножны. Точно такой же узор, как на тех, что достались мне в наследство от матери, а сейчас покоятся где-то в морских глубинах. Спелый дикий виноград вытиснен на тонко выделанной коже, узорчатые листья матово-зеленые, каждая ягодка – в виде темного, вплавленного в поверхность опала.

Будем знакомы…

Вот я и увидела его. Меч Последнего Хранителя. Хальдский клановый узор, древняя работа с северных равнин. И истошный Зов, не менее сильный, чем тот, что выбрасывает в пространство лишенная опоры корона. Он милосерден – не дав ощутить жадного рычания тварей с Изнанки.