Робин Мак-Кинли - Проклятие феи

– Это место… липкое от колдовства, – негромко сообщил Нарл. – Я его чуть ли не кожей чувствую, словно ветер с песком, а стоит рот открыть, оно облепляет язык. Думаю, ни у одной домохозяйки в Туманной Глуши не найдется амулета, способного с ним справиться. Вот почему и свет, и земля, и эти деревья выглядят и ощущаются неправильно. Ты знаешь, что за нами следят из леса?

Рози кивнула.

Они еще немного постояли, сбившись в кучку. Рози перестала созерцать низкий зловещий лес и повернулась к высокому недоброжелательному замку. Оглянувшись через плечо, она заметила первую пару глаз, мерцающую в тенях, – тоже лилово-серую. Заговорить с обладателем этих глаз она не попыталась.

– Идем же, – произнесла она и с удовлетворением отметила, что голос прозвучал ровно. – У нас назначена встреча в другом месте.

Рози двинулась вперед, Нарл держался с ней рядом, а животные потянулись следом. Она успела сделать три или четыре шага, когда поняла, что пересекла некую границу: она перенесла вес на переднюю ногу, стопу начало покалывать, и на краткий миг небо, замок или какой-то участок пространства между ними и Рози, на который она смотрела, исказился и превратился в лицо Перниции. Та улыбалась. Затем от улыбки остался только вытянутый клок облака, и вторая нога Рози сама по себе двинулась вперед и встала на землю, и ее тоже начало покалывать, хотя Перниция больше не появлялась. Дрозд и мыши завозились в кармане, как будто тот внезапно съежился.

Нарл ничего не сказал, но, когда животные пересекли границу, кони всхрапнули и замотали головой, Флинкс зашипел, а пару шагов спустя Нарл тихо охнул, когда ему на плечи прыгнул Зель, чуть поерзал и обернулся у него вокруг шеи, словно воротник. Подсолнух негромко тявкнула, гончие промолчали, но под рукой Рози внезапно снова образовалась собачья голова, и она с радостью зарылась заледеневшими пальцами в длинный мех на загривке Хрока.

Ей казалось, что дорога через пустошь не могла занять много времени, поскольку в конце пути ей хотелось есть ничуть не сильнее, чем в его начале, а теперь, больше не испытывая жажды, она все измеряла в переводе на голод. Впрочем, возможно, она уже настолько проголодалась, что дальше некуда. Свет тоже не изменился – не стал ярче, но и не померк, но ей казалось, что свет в здешних краях еще хуже свидетельствует о прошедшем времени, чем ее желудок. Тем не менее дорога представлялась долгой, а страх перед окончанием путешествия зачастую его сокращает.

Но все же они пришли.

Замок был окружен рвом, но воды в нем не было. Стоя на краю и глядя вниз, Рози не смогла толком различить, что в нем находится. Он казался очень глубоким, а внизу виднелись… камни? какие-то валуны? Нечто сероватое, бурое или фиолетовое, бугристое, отбрасывающее какие-то тени. Но почему-то они выглядели странно смазанными и… Неужели они шевелятся?

– Я бы не стал и дальше вглядываться в этот ров, – заметил Нарл тем же мягким тоном, каким говорил раньше, но Рози вскинула голову, как будто он на нее прикрикнул.

Они повернулись, чтобы обойти ров и замок кругом, но странное, вымученное, неуравновешенное ощущение из разряда «что-то находится прямо у тебя за спиной, но всегда прячется, когда ты оборачиваешься посмотреть» внезапно сделалось гораздо сильнее, и все начали запинаться, спотыкаться, хотя земля не была такой уж неровной, и озираться в поисках чего-то несуществующего. Кони то и дело всхрапывали дребезжащим, раскатистым фырканьем, подразумевающим «мне это не нравится», а собаки издавали тихие ворчащие звуки, не бывшие ни лаем, ни рычанием. Подсолнух и Таш, младший из гончих, забылись настолько, что начали поскуливать, но все остальные притворились, будто не обращают внимания.

Флинкс вновь откуда-то вынырнул и принялся виться вокруг щиколоток Рози. Его мех оказался полон искр, и они болезненно жалили ее сквозь штанины, которые потом липли к ногам и натирали кожу.

«Ну и чего ты хочешь?» – спросила Рози, слишком усталая, голодная, встревоженная и нетерпеливая, чтобы вспомнить, что подобные вопросы не стоит задавать никому, тем более коту.

Тот резко замер, и Рози едва о него не споткнулась, а Хрок раздраженно гавкнул. Флинкс не обратил внимания на пса, но одарил Рози обиженным взглядом. Она нажала основанием ладони на переносицу, как будто пыталась затолкать поглубже нежеланные мысли.

«Прости, – обратилась она к Флинксу. – Мне никогда не давалось… Небо сегодня очень лиловое, не правда ли?» – ни с того ни с сего прибавила она.

У нее сложилось впечатление, что Флинкса ее слова скорее позабавили, чем умиротворили, но он перестал тереться о ее ноги и некоторое время трусил с ней рядом. Рози чувствовала, как он думает, но молчал он достаточно долго, чтобы она успела заметить: он единственный из них не путался в собственных ногах. Флинкс явно понял, что она заметила, и удовлетворенно отреагировал в смысле «ну наконец-то».

«Вещей, которых тут нет, – сообщил он, – нет тут по-разному. Некоторые из них почти что есть, а других почти нет вовсе».

Она чувствовала, что Флинкс прилагает величайшие усилия, стараясь выражаться понятнее, но так и не смогла придумать ответ более подходящий, чем «спасибо».

– По-моему, – заметил Нарл, – что-то меняется.

Рози ощущала, как в левый бок ее толкает нечто бугристое, словно в нее врезался мешок, полный камней, но там ничего не было, хоть ей и пришлось с силой налечь на это ничто, чтобы не врезаться в Дрока. Сам Дрок двигался как-то косо, будто ему что-то упиралось в левое бедро, а Фру изогнулся дугой, как будто что-то очень узкое давило ему в середину правого бока. Никто из них, кроме Флинкса, не мог идти спокойно. При словах Нарла все резко остановились. Флинкс сел и принялся безразлично распушать хвост.

– Флинкс говорит, что вещей, которых здесь нет, нет здесь по-разному, – пересказала Рози.

– Да, – медленно согласился Нарл. – Это место кажется… неуместным. И все, что тут есть, тоже неуместно.

– Вот только… Похоже, равновесию Флинкса это ничуть не мешает, – заметила Рози.

– Возможно, кошки всегда неуместны, – предположил Нарл.

Флинкс при помощи Рози уловил суть высказывания, задумчиво посмотрел на Нарла и вновь обратил все внимание на хвост.

Вдруг он остановился, не закончив дела, и настороженно уставился в определенную, ничем не занятую точку. Рози встревоженно проследила за его взглядом. С большей или меньшей неохотой ее примеру последовали все остальные.