Ольга Ильина - Особенные. Элька-4

Второй нитью стали кулоны. Оказалось, они действительно продаются в лавке, вот только совсем не те.

— Да как же не те? — возмущался Эрик, тряся перед моим носом целой связкой амулетов. — Я на последние деньги их все выкупил.

— А я говорю, не те. Понимаешь, в тех было зло, они светились злом, а эти лишь слабо мигают, как и положено защитным амулетам.

— Тогда что же получается? — нахмурился Федя. — Либо их подменили в лавке, либо подменяют уже здесь.

— Если первое, то еще можно что-то сделать, а если второе, то мы в глубокой жо… кхм. Ну, короче вы поняли, — выразил всеобщую мысль Руфус. — Что делать?

— А что вы все на меня-то смотрите? — возмутилась я. — Я что, супермозг? Варь, придумай что-нибудь.

— Нужно выяснить, откуда в лавку поступали данные амулеты, — мгновенно выдвинула идею подруга. — А еще… когда мы на занятия приходим, то все амулеты в раздевалках оставляем. Может, это там случилось?

— Тогда они могли заразить не только их, но и все кулоны. Элька, ты сможешь на расстоянии это выяснить?

— Могу, но.

Это сложно. Им кажется, что я как лампочка, включаюсь по щелчку, а то, что потом голова болит нещадно, никого не волнует. Впрочем, они правы. Я должна это сделать, посмотреть, настроить себя.

Решила делать это в столовой утром, и чуть не ослепла от переизбытка света. Блин, а я когда-то жаловалась на ауры. Да здесь в сто раз хуже. Бьет прямо по мозгу. Больно, между прочим.

В общем, выяснила я, что девочки правы были. Пол школы с этими амулетами ходит, злом сверкают. Остальные, слава богу, были обычными, как и положено амулетам.

— Значит, заражают только эти? — покусала губу Варя.

— Насколько я могу судить.

— А почему именно они? — спросила Венера. — В них должно быть что-то особенное.

— Блин, Элька, зря ты амулет в туалет спустила, — вздохнули девочки.

— У нас подделок целая коробка, неужели не сумеем подменить один или два?

— И что делать с ними будем?

— Что еще с ними делать? Изучать, конечно.

— Вопрос, где и как?

Мы долго думали, ровно до тех пор, пока я не вспомнила, что в хранилище есть поглощающие шкатулки, вот только как до них добраться? И здесь нам помогла Леда.

Это была идея Венеры целиком и полностью. И я понимаю ее желание защитить, не безразличного ей мужчину. А кто в этом может помочь, как не его родная сестра?

В общем, Венька сама ввела ее в курс дела, и деятельная суккуба очень быстро влилась в нашу компанию, а с ее даром внушения стала, по-настоящему, незаменимой. Эрик и Федя хотели взять ее в лавку, допросить продавца, мы с Руфом настаивали, чтобы она с нами пошла, Веня и Катя тоже стремились привлечь ее к их делу. Короче, Леду буквально рвали на части, и как всегда, своевольная суккуба решила все сама:

— А какое из ваших дел самое опасное? — спросила девушка.

— Поход в восточную башню, конечно, — ответили мы с Руфом одновременно.

— Тогда я иду с вами, — передернула плечами она, и заслужала уважительный и даже восхищенный взгляд от нашего демона. Я даже рот открыла от удивления. Да ладно?! Чтобы наш демон некромант заинтересовался кем-то, кто имеет пульс и дышит? Быть такого не может.

Оказалось, может. Еще как может. Эти двое теперь везде и всегда ходили парой, даже меня на допрос регистратора лифтера не взяли. И я даже больше скажу, меня медленно и верно устраняли от всех активных дел. Чем больше они узнавали, чем больше переводила Варька дневник, тем меньше знала я. На все вопросы был один ответ — пока информации нет. И даже шкатулку из хранилища демон и суккуба сами добыли. Воспользовались тем, что весь минус шестой этаж был все еще отключен от наблюдения Джулс.

С одной стороны это было правильно. Когда их инквизиторы застукали, сладкая парочка увлеченно целовалась. Их приняли за заблудившихся влюбленных и прогнали даже без выговора. Я уж точно была бы там не к месту, но то, что я однажды застукала Диреева за тайными разговорами с моей компанией стало настоящим перебором.

Ребята поспешили удалиться, оставив нас наедине. Меня негодовать, а его насмешливо на меня поглядывать.

— Ты может объяснишь, что проиходит?

— Ничего, — улыбнулся он.

— Да ладно, и вы тут так мило учебу обсуждали, — съязвила я.

— И это тоже. Почему нет?

— А потому, что ты мне врешь. И более того, не просто врешь, а не доверяешь.

— Оберегаю — это разные вещи, — снисходительно поправил он, а я разозлилась.

— Ну, конечно. Без учительских замашек мы жить не можем.

— Иди сюда, — неожиданно проговорил он и протянул руку.

— Не пойду. Ты мне опять мозги запудришь, но так ничего не скажешь. Блин, Диреев, мне снова, что ли придется тебя похищать? Ведь ты обещал, обещал мне, что больше не будет никаких секретов.

— Я лишь отдаю долг. Ты, милая, мне тоже кое-что обещала.

Блин, обещала, знаю. И зачем только я его дала?

— С тобой просто невозможно разговаривать, — в итоге заключила я. Умеет же он перестраивать меня. Я только на скандал настроюсь, а он вдруг руку протягивает и улыбается так многообещающе, как тут можно не поддаться? Вот-вот. Стоит мне только поддаться, как все… я пропадаю, и нет уже ничего важнее его, его губ, поцелуев, ласк и тихого шепота: «Люблю».

А когда он ушел, я вдруг осознала, что так ничего и не узнала. Блин, кажись, я попала. Этот невыносимый инквизитор подобрал ко мне ключик, нащупал самые слабые точки и безжалостно ими пользуется. Знает, что не могу перед ним устоять, а я… что о нем знаю я? Только то, что мой любимый «лев» отменный манипулятор.

Глава 33

Разговор с врагом

В аэропорт, встречать Еву и Крыса я поехала с Игнатом. И всю дорогу дулась на Диреева, у которого нашлись дела поважнее. Знаю, эгоистка, но мне так хотелсь провести с ним немного времени, чтобы наедине, вдвоем, пусть даже это будет путь до аэропорта.

— Хватит дуться, птенчик.

— Хватит называть меня птенчиком, — еще больше надулась я и решила, а чего это я одна страдаю? И задала моему другу карателю интересующий меня уже давно вопрос. — Игнат, а ты знал, что Егор в ваш орден вступать собрался?

О, как и ожидалось, всю веселость приятеля как рукой сняло. Посерьезнел, напрягся, и дорога его внезапно очень заинтересовала, ну прямо чрезвычайно.

— Игнат, ты отвечать думаешь?

— Думаю. Я много о чем думаю.

— Например?

— Например, о том, почему ты задаешь мне этот вопрос?

— Потому что никому другому я задать его не могу, в силу отсутствия некоторых слишком занятых субъектов. Ну, так что?

— Я слышал об этом.

— И?

— И все. Если он так хочет, то пусть вступает.