Марина Котлова - Серая тень (СИ)

— Догадывался. Он не мог пустить всё на самотек. Чем он смог тебя перетянуть на свою сторону?

— Никуда он меня не перетягивал. — Черноволосый поморщился. — Он просто немного расширил мои обязанности.

— А донесения, два раза в день, тоже твои обязанности?

Советник вздрогнул и посмотрел на друга с недоумением. — Откуда ты…

— Я не идиот, Хазеель, неужели ты думал, я не узнаю, или не догадаюсь. К тому же, ты не особенно-то скрывался.

— Извини. — Хазеель понуро повесил голову. Да и что ещё тут можно было сказать. В его донесениях не содержалось ничего крамольного, но не писать их он не мог. Клятва на крови не позволяла ему отлынивать от своих обязательств. И не позволит, до тех пор, пока его задание не будет выполнено.

Утро поприветствовало путников, затянутым серыми тучами небом и лёгким, но противным дождиком. Продрогшие мальчишки вяло кутались в отсыревшие одеяла, рядом с обижено потрескивающим костерком. Проснувшийся Тройверион быстро всех высушил с помощью магии, но противный дождик, очень быстро снова всех промочил.

Близнецы, тяжело вздохнув, отправились в лес, на поиски добычи. Вероятность поймать кого-нибудь в такую погоду была ничтожно мала, но они не искали лёгких путей.

Тройверион сидел рядом с целителем и слушал, как тот увлечёно рассказывает о какой-то случайно им обнаруженной травке. Судя по восторженным восклицаниям, травка эта очень ценилась у магов, так что счастливое выражение не сходило с лица эльфа. Анимагу только оставалось поддакивать и кивать в нужных местах.

Вскоре близнецы вернулись. Костёр пришлось заменить на магический, так как обычный просто отказывался гореть. На магическом огне на приготовление притащенных зайцев ушло в два раза меньше времени, так что в дорогу собрались довольно быстро.

В начале пути у них произошла заминка, никто собственно не знал, куда нужно идти. Ксанка какое-то время поколебалась, а потом уверено двинулась на восток. Что-то её туда тянуло, оставалось проверить, что же это было.

К обеду дождь почти прекратился и через разрывы в облаках начали то и дело проникать робкие лучики света. Настроение путников начало улучшаться. Мальчишки сразу же скинули пропитанные влагой плащи и радостно поглядывали кругом.

Файисель всё ещё что-то втолковывал Тройвериону и Сантион готов был поклясться, что речь всё ещё идёт о том редком цветочке, который целитель нашёл сегодня утром. Если самого целителя князь ещё понимал, то что могло заинтересовать в невзрачном цветочке вона он откровенно не понимал.

Где-то позади смеялись близнецы, заодно веселя Зею и Ксанку. Валдор временами вставлял свои едкие замечания в рассказ близнецов, что вызывало только новые приступы смеха.

Только Хазеель снова шёл немного в стороне. Складывалось ощущение, что эльфа что-то гложет.

Сантион какое-то время поглядывал на друга, а потом вздохнув подошёл к Ксанке.

— Что-то случилось?

— С чего ты взяла?

— Ты обычно сам ко мне не подходишь, а за последний день это уже второй раз.

Эльф усмехнулся. — Мне просто не нравится настроение Хазееля.

— Конечно, обычно ты подсыл ко мне его, а теперь это невозможно из-за того, что твой друг стал на редкость рассеян.

— Вот это-то меня и напрягает. Что-то не так с этим походом и у меня складывается ощущение, что он знает больше, чем говорит.

— Я тоже заметила, что он всегда оказывается в нужном месте в нужное время. Возможно он и знает больше чем говорит, но вряд ли он поделится с нами своими знаниями только за красивые глазки. А если ему приказали молчать, он вообще рта не раскроет. Тебе ли не знать.

— Да, я знаю. Но, согласись, уже одно то, что он ведёт себя подобным образом, заставляет насторожиться.

— Я плохо его знаю. И понятия не имею, как он ведёт себя обычно. Вот только его поведение действительно кажется странным.

— Что ж, остаётся надеяться, что он не станет делать ничего, о чём потом сам пожалеет.

— Надеюсь. Что-то мне не по себе.

— О чём ты?

— До сих пор меня будто вела какая-то нить, а теперь только странное чувство, что я чего-то не сделала.

— Ты уверена?

— Да. Может мы прошли мимо того места где эйры спрятали своего бога.

— Всё может быть. Значит нужно остановиться и проверить.

— Весь лес? — Ксанка скептически выгнула бровь.

— Нет, конечно, только то место, на котором ты потеряла нить. Не хотелось бы возвращаться сюда только потому, что мы не обратили внимания на собственные предчувствия. К тому же, что-то мне подсказывает, что эйры не дадут тебе пройти мимо их божества.

Ксанка передёрнула плечами и тяжело вздохнула. Она уже в который раз пожалела, что они поли через Важью балку, но поделать уже было ничего нельзя.

— И что будем делать?

— Совещаться.

Как только все остановились, Ксанка поведала им причину незапланированной остановки. Зея задумчиво потеребила нижнюю губу и спросила. — А ты не сможешь бросить нам слепок ауры. Эйры ведь наверняка тебе показали, что нужно искать.

— Показать, то показали, вот только понять из их видений практически ничего нельзя.

— Вот для этого и нужен слепок ауры того места о котором идёт речь. Скорее всего, эйры бросили тебе его даже не задумываясь.

— Я сама не смогу этого сделать.

— Сантион, ты сможешь?

Эльф с удивлением посмотрел на дриаду, немного подумал, а потом нерешительно кивнул. — Можно попробовать, только она должна полностью расслабиться и впустить меня в свою голову.

Зея повернула к подруге свою умоляющую моську.

— И для чего это? — Ксанке очень не хотелось впускать эльфа в свою голову, и для этого ей нужны были очень веские причины.

— Так мы сможем соединить свои силы и быстрее найти нужное место.

Сомневалась Ксанка недолго. Время действительно поджимало, и найти существо или божество из пророчества нужно было как можно скорее.

— Хорошо, давайте попробуем, но за результат я не ручаюсь.

Эльф усадил девушку рядом с собой и попросил остальных отойти подальше. В относительной близости от них остался только Тройверион, он должен был подстраховать Сантиона, если что-то вдруг пойдёт не так.

Ксанка несколько раз глубоко вздохнула и попробовала расслабиться. Получалось откровенно плохо. Сердце продолжало биться с ненормальной скоростью, а дыхание и не думало выравниваться. Однозначно, близость эльфа не очень хорошо влияла на неё. Совсем плохо стало, когда эльф взял её за руки, о таком он её не предупреждал. Желание вырвать свои лапки из прохладных ладоней эльфа было почти непереносимым, но она старательно сдержала свой порыв и стиснув зубы, осталась сидеть на месте.