Виктор Кувшинов - Пограничник

— Что, мил человек, плохо тебе?

— Да уж, похвастать нечем, — грустно признался Влад.

Старушка помолчала, думая о чем-то своем и сказала:

— Так ты тут ничего не высидишь. Полночь уже…

— Некуда мне идти, а то, что я должен был здесь сделать, не получается.

— Это я уже поняла, — вздохнула пожилая женщина. — Слушай, парень. Вижу, хороший ты человек, но одинокий, — потом подумала еще и добавила. — Пойдем ко мне — переночуешь, а там, глядишь, утро вечера мудренее.

— А не помешаю? — удивленно спросил Влад.

— Не помешаешь. Мне, старой одной скучно, так что, еще и разговором, может, побалуешь.

— Я заплачу! — запоздало спохватился пограничник.

— Да ладно, договоримся, — усмехнувшись, махнула рукой старушка. — Меня Мария Ивановна зовут, а тебя как?

Влад представился и попытался встать. Однако это удалось только с третьей попытки — ослабшие и затекшие ноги поначалу совершенно не слушались. Пришлось оправдываться перед пожилой женщиной, что он не пьяный, а раненый. На что словоохотливая старушка подставила ему под руку свое плечо и посоветовала крепче держаться. Так они и поднимались, шаг за шагом на второй этаж.

Влад тяжело переводил дыхание, а хозяйка рассказывала, каким образом оказалась в подвале. Старушка была непростой. Еще в молодости она почувствовала, что может кое-что этакое, и пробовала всякие заговоры и наговоры. Но жизнь ее убедила, что эти способности до добра не доведут, и она постаралась забыть про колдовство. Однако способность чувствовать людей и предугадывать события никуда не делась.

Вот и сейчас она, борясь с бессонницей, выглянула в окно кухни, и ее взгляд сразу привлек силуэт мужчины, стоявшего возле подъезда и словно к чему-то прислушивающегося. А уж потом ей стало ясно:

— От тебя, Владик такая тоска исходила, что плакать хотелось. Я сразу поняла, что ты необычный человек — той же болезнью болен, что и я. Только, пожалуй еще серьезней.

А второе чувство, которое она заметила во Владе, было сильное желание помочь каким-то людям, попавшим в беду.

— Странный ты, — гремя ключами у двери квартиры, не переставала говорить Мария Ивановна. — Горе у тебя здесь произошло, а ты не мстить пришел, а помогать. Нынче-то народ совсем разучился помогать, все больше отомстить друг другу норовят… Ну да ладно, проходи, сейчас чайку поставлю с пирожками, а ты мне про себя расскажешь, что пожелаешь — все старым ушам забава.

Расторопная хозяйка провела гостя в ванную, а сама быстро успела и чайник поставить, и постелить в гостиной на диване. Так что через пять минут Влад уже восседал на кухне, как у себя дома. После изматывающих переживаний тело ощущалось, как большой кусок ваты, а мысли никак не хотели шевелиться в голове. Но забота хозяйки обязывала к откровенности, и он поведал ей, что ищет убийц своей девушки, которые пленили еще несколько молодых женщин и хотят увезти их в рабство. Он не стал скрывать, что пытается вести розыск нестандартными средствами, но и рассказывать о своих астральных похождениях посчитал лишним — не хватало еще предстать в глазах старушки помешанным.

Посреди чаепития у Влада проснулся мобильник. Это был давешний следователь. Он сразу поблагодарил экстрасенса за совет проверить заявления о пропавших девушках. Оказалось, что в Питере до этого уже додумались сами, и на данный момент было четыре случая, явно связанных с псевдокиностудией.

— Пять, — ответил Влад. — Их должно быть пять. У Вас есть возможность скинуть мне на электронную почту их имена и другие данные, а еще лучше фотографии? Да, я понимаю, что секретность, но ведь я же Вам и подсказал… хорошо, спасибо… и еще… Вы можете, если понадобится, помочь в захвате бандитов за пределами нашего города? Сами понимаете, я не в лучшей форме… нет, ни места, ни времени пока не знаю… я Вам позвоню.

Хозяйка только понимающе смотрела на гостя, а когда тот закончил разговор, сказала:

— Есть еще в милиции достойные люди. Тяжелая у них работа: вокруг ворье, бандитизм — за всеми не угонишься…

Они еще сидели за припозднившимся ужином и говорили о том, о сем. Когда у Влада начали слипаться глаза, старушка вдруг решилась на откровенность и заговорщицким тоном посоветовала:

— Ты Владик, чтобы кого найти, в первую очередь должен раздобыть предмет, который у твоей потеряшки долго в руках был, ну или на одежде. Любую вещь, хоть пуговицу. Она тебе много поведать сможет. Уж поверь старой ведунье. Вот завтра обшарь там все вокруг — ведь дрались, говоришь. Вдруг да какой лоскуток оторвался. Иногда и нитки достаточно.

Гость послушно кивал и еле добрался до узкого диванчика в гостиной, чтобы тут же уснуть. На этот раз его воспоминания о Ксюше были настолько сильны, что он почти тотчас увидел ее. Они стояли на лужайке возле знакомого дома и смотрели друг на друга. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он может вот так просто оказаться прямо в ее укромном уголке. Но поняв, что это не просто сон или мираж, Влад сделал несколько шагов навстречу грустящей девушке и взял ее за руку. Он не понимал, что с ней происходит. Если бы сущность Иниа возобладала и стерла Ксюшину душу, то сейчас девушка, либо не пришла бы на встречу, либо была равнодушна к нему. Но эта безысходная грусть в глазах…

— Здравствуй, — беззвучно прошептали ее губы.

— Здравствуй, — почти неслышно ответил он. — Почему ты грустишь? Что-нибудь не так с Иниа?

— Нет, все в порядке. Как ни странно, но ваши с Судьей старания не прошли даром — я чувствую себя цельной личностью… и очень за тебя беспокоюсь…

— А что за меня бояться? Ну, в крайнем случае, окажусь насовсем тут, рядом с тобой, — пошутил Влад.

— Если бы все было так… — задумчиво произнесла Ксюша и, словно пытаясь сбросить с себя какую-то тяжесть, встряхнула головой и улыбнулась. — Но ты не обращай внимания.

Разговор все равно не клеился. Ксюша скрывала от него что-то такое, что сильно ее угнетало. В конце концов, Влад рассердился сам на себя и, подхватив девушку на руки, поцеловал в щеку. И она не выдержала — обняла его рукой за плечо и расплакалась. Он, так и не опустив девушку на землю, отнес ее к креслам, стоящим на лужайке и осторожно посадил ее в одно из них, сам встав перед ней на колени.

— Почему ты плачешь? Я ведь вижу, что ты неравнодушна ко мне. Что же такое произошло между нами?

— Ничего. Между нами ничего не изменилось. Но, к сожалению, я теперь знаю слишком много. И это знание не должно помешать тебе осуществить то, зачем ты родился в реале…

— Послушай, мне наплевать на весь реал, если моя девушка грустит!