Майя Зинченко - Сердце мага

-- Прежде чем мы начнем, я бы хотел задать тебе важный вопрос. - Чернокнижник совершенно бесшумно возник у нее за спиной, заставив вздрогнуть. - Он касается Франца. Понимаешь, - продолжил маг, видя, что полностью завладел ее вниманием, - я могу разморозить его в любой момент, но это не гарантия того, что он будет жив. Раньше мне приходилось замораживать людей на длительный срок, а потом снимать заклятье и все оставались живы, но здесь мы имеем дело с чужим волшебством.

-- К чему ты ведешь?

-- Хорошо, не стану углубляться в пояснения. Просто знай, что как только Франц оттает, мне нужно будет проткнуть его грудь вот этим. - Он показал ей деревянный кол.

-- И ты думаешь, что это поможет?

-- Тела должны иметь одинаковые повреждения, но потом я вытащу кол из Франца, обещаю. Необходимо добиться максимальной идентичности между ними двумя, - Тео кивнул в сторону ледяных фигур. - Пока я буду работать с Францем, Йозеф займется Эраем.

-- Если ты собрался проткнуть мертвеца, то это не страшно, но если Франц еще жив?

-- Тогда мои действия приведут к его смерти, потому что я намерен бить прямо в сердце.

-- А разве ты не можешь узнать заранее? - лицо Элейс заливала мертвенная бледность.

-- Не могу.

-- А если достать Ловец душ? - шепотом спросила девушка, зная, что Йозеф ничего не знает о камне. - Он лежит в куртке Франца.

-- Силу Ловца непросто подчинить, потребуется время, которого у нас нет. Да и что это даст? Пока тело Франца прибывает в таком состоянии, он мертв. Вопрос в том, куда отправится его дух после того, как мы разомкнем ледяные оковы. Может обратно в тело, а может... - Тео пожал плечами.

-- Ты уже воскрешал людей?

-- Нет, - честно ответил маг. - Не было возможности. Если я прав, то перенаправление энергий вернет к жизни не только Франца, но и его отца. Так что тебе решать.

-- Я не хочу брать на себя ответственность за их жизни!

-- Кроме тебя никто не заинтересован в их спасении, - заметил Тео. - Франц не был мне другом.

-- Но ты мой друг...

-- Поэтому я здесь, - кивнул чернокнижник. - Теперь ты знаешь зачем мне эта деревяшка, - он постучал по колу пальцем, - но решать, что с ней делать, должна сама.

-- Тогда, - она бросила быстрый взгляд на тела, - действуй по плану. Если Франц узнает, что у нас была возможность воскресить его отца, но мы смалодушничали и не сделали этого, он нас точно не похвалит.

-- Иного ответа я и ждал, - усмехнулся Тео и сделал знак Йозефу.

Маги условились разморозить тела одновременно, чтобы не терять времени. Справа от себя чернокнижник положил кол - "орудие лечения", как он называл его про себя. Перед призывателем лежали скобы, которые он соорудил из ножа и стремян, чтобы не пришлось вытаскивать древко копья голыми руками.

Став над телами, маги протянули вперед раскрытые ладони. Сразу же раздалось приглушенное бормотание, заставившее Элейс поежиться. В одинаковых масках и одеждах, маги выглядели как близнецы. Еще более странным было то, что они склонились над похожими друг на друга людьми. Слова заклинания лились из уст магов без запинок - ни годы, ни пережитые лишения не могли заставить их забыть однажды изученное. С каждым словом лед становился темнее. Капля за каплей он таял и стекал вниз, просачиваясь сквозь ветки помоста, под которым уже образовались лужи.

Как только тела оттаяли и обмякли, Тео прервал монотонное бормотание. Схватив кол, он нацелил острие прямо в сердце. Сжав железную кисть в кулак, чернокнижник с размаху ударил по деревянному основанию, вгоняя его в грудь мастера рун. Франц конвульсивно дернулся, взмахнув руками. Его глаза широко распахнулись, из полуоткрытого рта полилась кровь. Сомневаться не приходилось - в момент удара он был жив. Тео навалился на дергающееся в конвульсиях тело и ударил снова, загоняя кол по самое основание.

Элейс чувствовала себя, словно в ожившем кошмаре. Липкие пальцы ужаса схватили и сжали ее сердце. Костлявая фигура в черном - олицетворение зла на земле, убивала ее любимого человека. На губах чернокнижника застыла кривая ухмылка. А что, если это часть плана? Если ему был нужен только Ловец Душ, а Франц - досадная помеха? Что она знает о Тео? Ничего. Два мага, объединив усилия проводят ритуал, а она помогает им в этом черном деле. Медиум была близка к обмороку, она бы упала, если бы ее тело, окаменев от ужаса, не перестало ей подчиняться.

Тео дал знак Йозефу вытащить копье из тела. Оно вышло на удивление легко, а вот чтобы достать кол, пришлось потрудиться. Тео не рассчитал силы и при ударе расщепил дерево надвое. Когда с ним было покончено, чернокнижник забрался на помост между телами.

-- Элейс! Иди ко мне! - его громкий нетерпеливый окрик отразился от сводов пещеры, выведя девушку из состояния ступора. - Руки вниз!

-- Что? - она ошеломленно смотрела на него.

Йозефу пришлось подтащить ее к помосту.

-- Сюда! - Тео схватил и опустил пальцы Элейс прямо в сочащуюся кровью дыру.

Она обмякла и упала бы, если бы не призыватель, подхвативший медиума сзади.

-- Ты раньше не мог ей рассказать?! - рассерженно прошипел Йозеф. - Она потеряла сознание!

-- Так даже лучше! Не будет сопротивляться.

-- И что дальше?

-- Положи ее между ними и держи за руки, дальше я сам.

Срастить ветки шиповника или перебитые мышиные лапы - это непростая задача, а вернуть к жизни двух человек вовсе практически невозможно. В другое время Тео бы обязательно сделал паузу, чтобы подчеркнуть торжественность момента, но сейчас ему было некогда. Элейс оказалась неожиданно тяжелой, заставив Йозеф повозиться, но он выполнил указания чернокнижника в точности. Тео надрезал ножом себе руки чуть выше локтя и смазал кровью лоб девушки. Сознание медиума пребывало в другой реальности, позволив использовать ее в качестве сосуда. Прижав пальцы к вискам, маг замер, сосредотачиваясь. Он вслушался в биение собственного сердца и в такт ему нараспев прочел двенадцать слов, смыкающих круг единения плоти с духом.

Могло показаться, что это не стоило ему никаких усилий, но каждое последующее слово произнести было тяжелее, чем предыдущее. Тео словно отпивал по глотку расплавленного свинца, обжигая рот и горло. Йозеф чувствовал, что вокруг, словно натянутые струны, потекли магические потоки. Призыватель видел картину, недоступную глазам чернокнижника. Из рук и рта Тео струился рассеянный свет, голубоватые лучи которого проникали сквозь закрытые веки в голову девушки. Из ладоней Элейс, которые Йозеф прижал к ранам, вырывались яркие золотистые нити. Он ощущал сквозь перчатки, как нагревались ее пальцы. Там, куда проникали нити, кожа становилась гладкой и ровной, словно на ней никогда не было ран.

Как только отзвучало последнее слово единения, раздался легкий звон, будто ножом ударили по краю хрустального бокала. Франц и Эрай вздохнули одновременно, широко раскрыв глаза. Мастер рун бросил взгляд на магов, окровавленную Элейс и сделал неверные выводы. Только чудо спасло Тео. Руна прошла вскользь, задев левое плечо и ухо. Чернокнижник скатился с помоста, укрывшись за медным листом. Йозеф проделал тоже самое с другой стороны. Франц, оказавшийся между двух огней, на секунду замешкался, дав магам секундную передышку. Когда он принялся плести новую руну, их вдруг прижало воздушной волной к полу, лишив возможности двигаться - это дал о себе знать Эрай.