Ксения ЧАИКОВА - Теневые игры

Торг, развернувшийся прямо перед солидным строением со множеством колонн и витражей, по виду - зданием суда, разнообразием товаров не радовал. На прилавках лежали преимущественно продукты, причем далеко не самого лучшего качества, да кое-где готовое платье и обувь. Неподалеку раскинулся толкучий рынок, и отдаленно не напоминающий каленарский - не было ни шума, ни отчаянных торгов, ни какой-то бесшабашной лихости, свойственной подобного рода местам и мероприятиям. Правда, с дальнего конца торжища слышался пронзительный неумолчный визг; такие звуки представителям разумных рас издавать просто не под силу, поэтому я справедливо решила, что там продается живность, и направила стопы в сторону пронзительного верещания.

Еще на полпути я поняла, что не ошиблась. Визг сменился негодующим хрюканьем, а затем на меня повеяло такой волной ароматов, что даже самому недоверчиво настроенному скептику пришлось бы признать: да, там продают домашних животных. Тьма брезгливо зафыркала и принялась потешно тереть нос сгибами крыльев. Сомнительное амбре скотного рынка ее, равно как и меня, вовсе не приводило в восторг.

Впрочем, особого удовольствия не доставлял не только запах, но и вид продаваемых животных. Таких тощих свиней и общипанных кур я, кажется, никогда в жизни не видывала. А уж про лошадей и говорить нечего: все они только и годились, что на маршрут в один конец - до живодерни, причем по дороге их пришлось бы вести шагом и поддерживать плечом, чтобы несчастные клячи не свалились и не издохли раньше времени.

Я приуныла. Разумеется, я не собиралась покупать для Торина горячего породистого рысака, который проявлением норова вполне способен прикончить моего не слишком ловкого подопечного. Но и приобретать такую клячу ледащую тоже небезопасно - вдруг она возьмет да и сдохнет прямо под седлом, а мой дражайший клиент свалится с ее спины и, отдавая должное своему гадкому характеру, убьется мне назло?!

Пронзительное конское ржание, вдруг донесшееся до меня сквозь визг вновь взявшихся выражать свое мнение поросят, показалось мне музыкой по сравнению с тем жалким кашлем, коим радовали предполагаемых покупателей выставленные на торг еле дышащие животины. Резко развернувшись на каблуках в поисках источника звука, я увидела, как торговцы поспешно разводят свой жалкий товар в разные стороны, освобождая место для новоприбывшего.

- Поберегись! - крикнул один из барышников, подхватывая меня за талию и оттаскивая с места событий. Восстановив дыхание, сбившееся от резкого рывка, я сердечно поблагодарила его за заботу: негоциант буквально на руках вынес меня из-под копыт взбесившейся черной, как сам Мрак вековечный, зверюги, которой торжище, видимо, очень не понравилось, и она не постеснялась тут же продемонстрировать свое недовольство всем окружающим.

Конь был просто потрясающий: высокий, статный, длинноногий, с внимательными темно-шоколадными глазами и крепкими зубами, которыми он лязгал не хуже давешнего гнома. Грива и хвост, обычно заплетаемые барышниками в идиотские косички, развевались легко и свободно. Угольно-черная масть оттенялась только трогательной белой "звездочкой" на лбу да несколькими будто сединой высеребренными волосинами хвоста. Огромные глаза, опушенные длинными ресницами на зависть всем модницам, смотрели нервно и настороженно, конь словно отовсюду ожидал опасности и готовился встретить ее достойно, как и полагается такому красавцу и силачу.

- Который день уже приводит, все продать надеется,- проинформировал меня мой спаситель, насмешливо глядя на повисшего на уздечке купца, старающегося сдержать своевольного скакуна, но не слишком в этом преуспевающего.- Разве ж найдется самоубийца, который на этакое чудище по доброй воле да за свои же кровные взгромоздится?

Я, покусывая нижнюю губу, воззрилась на нравного красавца, лихорадочно размышляя и прикидывая. Храны хорошие, можно даже сказать, отличные наездники, в нашей профессии без этого нельзя, но на такого нервного и сильного коня я бы, пожалуй, сесть все же не рискнула. А уж бесценную жизнь сиятельного милорда Торина ему и подавно доверять нельзя было бы ни в коем случае. Но… Выбора-то, собственно говоря, особенного не было. Не покупать же благороднорожденному графу полудохлую клячу, одну из тех, которые с трудом выдерживают вес собственных костей, а уж под моим упитанным подопечным наверняка просто переломятся пополам!

- А сколько стоит этот конь, уважаемый? - Вопрос слетел с губ прежде, чем я успела осмыслить, что, собственно говоря, несу. Впрочем, хозяин заинтересовавшего меня жеребца наверняка даже не услышал его, утаскиваемый своим нравным товаром в сторону небольшого загона с оградой из жердей, где обычно барышники наглядно демонстрировали все достоинства и недостатки продаваемых лошадей.

- Эй, тэмм, вам жить надоело? - испуганно охнул спасший меня купец, всплескивая холеными полными руками сибарита,- Вот взгляните-ка лучше на моих коняшек! Умны, прекрасно выезженны, а главное - смирны и послушливы, в отличие от того черного демонова отродья, которое едва не станцевало польку на вашей, тэмм, прекрасной груди!

Я, пропустив мимо ушей неуклюжий комплимент, скептически посмотрела на "послушливых" и поняла, что им просто ничего другого не остается - в том жалком состоянии, в каком пребывали предлагаемые мне кони, не посвоевольничаешь.

- Нет, спасибо. Я лучше того попробую сторговать - мне всегда нравился черный цвет,- беззаботно улыбнулась я, придерживая Тьму, уже рванувшуюся к лошадям-задохликам. Правда, интерес вонато носил чисто гастрономический, а не деловой характер.

Пока я дошагала до объекта своих притязаний, хозяин "демонова отродья" успел запереть свой несговорчивый товар в замкнутом пространстве загона и даже без особых жертв вылезти, с трудом протиснувшись между огораживающими это нехитрое сооружение жердями. Угольно-черный красавец замер, настороженно втягивая воздух раздувающимися ноздрями и кося на купца недоверчивым карим глазом. Я вновь невольно залюбовалась этим потрясающим живым совершенством. Видимо, боги, когда создавали его, пребывали в хорошем настроении и потому щедро наградили свое творение красотой, фацией и силой. Впрочем, потом они явно решили, что хорошенького понемножку, и с избытком наделили коня норовом, упрямством и прочими малоприятными для всадника характеристиками.

- Сколько стоит? - мягко повторила я, дошагав до купца. Устало вытирающий лоб мужчина недоуменно покосился на меня и продолжил свое нехитрое занятие; видимо, мой вопрос просто не дошел до его сознания. Потом барышник все-таки сообразил, что кто-то заинтересовался его сомнительным товаром, и приосанился. В глазах затанцевали холодные искорки торгашеской алчности, которые, однако, быстро погасли при взгляде на мою простую, удобную и недорогую одежду. Рассказывать о том, что я после выполнения своего последнего заказа вполне могу позволить себе куртку, шитую золотыми пластинами, я благоразумно не стала и вновь спокойно повторила свой вопрос о цене коня.