Галина Ли - Призрачные дороги

— Что, не получилось определить яд? — негромко спросил я князя вместо приветствия.

— Нет. С ним разобрались довольно быстро, — вампир с сочувствием посмотрел на Агаи.

— Тогда в чем же дело?

Этот вопрос я задал больше для порядка. И без объяснений было ясно: если яд определен, но сирин по-прежнему выглядит не радостнее гробовщика, значит, противоядия не существует.

— Противоядия не существует… — слово в слово повторил мою мысль Агаи.

Я повернулся к князю:

— Андру, вы в этом уверены?

Вместо ответа вампир взял со стола квадратную склянку, осторожно снял с нее крышку и пошарил в слое листьев, устилающих дно. В следующее мгновение князь недовольно поморщился и вытащил руку. На одном из пальцев, словно охотничья собака на медвежьем ухе, болтался крупный жук.

Андру аккуратно зажал двумя пальцами его ярко-красные надкрылья, дождался, пока кусачая тварь разожмет жвала, после чего сунул ее мне под нос:

— Это порфировая жужелица. Живет в окрестных лесах, питается листьями и корневищами цикуты. Одной капли яда, добытой из брюшка этого насекомого, достаточно, чтобы убить около тридцати человек. Противоядия действительно не существует. Единственный выживший — это вы, Дюс. Насколько мне известно, конечно…

Правитель нежити выдержал паузу, позволяя как следует рассмотреть жука, и добавил:

— Не могли бы вы оказать одну небольшую любезность: превратиться обратно в человека?

— Ну и что это даст? — пожал я плечами в ответ, но отказываться не стал. В конце концов, не век же мне ходить в шкуре демона.

Тело откликнулось сразу, стоило сомкнуть веки и сосредоточиться на желании. По жилам прокатилась волна жара, и в следующее мгновение одежда стала ощутимо свободнее. Когда я открыл глаза, то наткнулся на напряженные, внимательные взгляды вампира и сирин. На несколько минут в подземелье установилась полнейшая тишина: мы напряженно ждали последствий преображения в человека. Однако вампир оказался прав. Яд действительно исчез.

Первым завозился сирин: шумно, с нескрываемым облегчением вздохнул и панибратски хлопнул меня по плечу. Не успел я удивиться столь резкой смене настроения мальчишки, как заговорил правитель нежити:

— Дюс, мне чрезвычайно неловко нарушать собственное обещание, но вы позволите взять еще немного вашей крови? От обеих ипостасей?

— Рассчитываете получить противоядие? — наконец дошло до меня.

Князь кивнул:

— Правильнее будет сказать — надеемся.

Я молча закатал рукав. Сирин тотчас схватил со стола чистую чашку и нож, но Андру мягко остановил его руку и отобрал лекарский инструмент:

— Позвольте мне, как… более опытному.

В следующее мгновение красная влага часто закапала в подставленную посудину. Я усмехнулся — да уж, вот чего-чего, а опыта в кровопускании упырям не занимать — и искоса глянул на сирин, повторно хмыкнув Он с такой жадностью вперился в чашку, словно сам стал вампиром. А потом с величайшим бережением отнес ее на стол — для завершения эксперимента.

Увы… еще не создали мир, в котором боги шли бы на поводу у человеческих надежд и желаний. Моя кровь чаяний сирин не оправдала: отравленным животным она не помогла.

— Мне искренне жаль, — сказал я магу, который застыл у стола, глядя на бьющуюся в агонии крысу.

Агаи вздрогнул, немного помедлил с ответом и тихо, но твердо сказал:

— По крайней мере, с этим все ясно и можно заняться ловушками.

Не успел я подумать, что парень окреп духом и повзрослел, как его лицо исказила гримаса боли:

— Мне надо… уйти. Не-на…долго….

После чего маг выскочил из лаборатории, чуть не сбив Лаланна.

— Что случилось? — недоуменно посмотрел милитес.

— Противоядие не нашли, — ответил я.

— Может, не стоит оставлять парня в одиночестве? — нахмурился Рис и даже сделал шаг в сторону двери.

— Дайте Агаи побыть наедине со своим горем, — охладил порыв милосердия правитель нежити. — Он скоро вернется.

Вампир был абсолютно прав. Лезть в такой момент с утешениями — последнее дело. И чтобы зря не терять времени, я попросил Андру рассказать о новых изобретениях. С первого взгляда дела обстояли не особо хорошо: сети, пропитанные смолой огневого дерева (воистину незаменимое растение), ядовитые стрелы и болты — все это, конечно, прекрасно, но слишком просто. Недостаточно смертоносно. С этаким арсеналом лучше заранее приготовить погребальный костер, потому что выжить будет не затруднительно, а попросту невозможно.

Видно, мое неодобрительное молчание оказалось достаточно выразительным, потому что правитель нежити неожиданно широко улыбнулся:

— Дюс, имейте терпение. Давайте дождемся Агаи.

Прежде чем я отправился на поиски колдуна, прошло еще с четверть часа. Куда забился расстроенный маг, я понятия не имел, но, поразмыслив, решил, что птичья душа заставит его держаться как можно ближе к небу, и оказался прав: мальчишка угнездился на перилах галереи. Ссутуленный, съежившийся сирин без всяких крыльев здорово напоминал занемогшую птицу. Он сидел, вперившись невидящим взглядом в хмурое зимнее небо. Исхудавшее лицо с ввалившимися щеками все еще оставалось нездорового желтого цвета, да и синяки под глазами не сошли. На впалых щеках блестели ледяные дорожки от слез.

Я молча встал рядом. Утешать Агаи было бы глупо: настоящий мужчина должен с достоинством принимать последствия своего выбора, какими бы плачевными они не были. Впрочем, колдун теперь это хорошо понимал, вот только содеянного изменить не мог. Время, как река — вспять не течет. Оно может только застыть на месте, да и то — стараниями магов.

— Я все равно отыщу противоядие! А не отыщу, так придумаю! — неожиданно зло заявил Агаи и спрыгнул с перил, громко щелкнув подошвами сапог об промерзший гранит. — Когда победим!

Маг не собирался сдаваться. Я поймал себя на мысли, что на этот раз одобряю его упрямство и хлопнул парня по плечу:

— Пойдем, князь не хочет без тебя показывать все, что вы там наворотили.

Когда мы дошли до комнаты с насекомыми, то услышали отголосок назревающего спора. Слов разобрать не получилось, но громкий, полный ядовитого сарказма голос Лаланна узнать было совсем не трудно. Мы с Агаи, не сговариваясь, рванули к двери. Судя по громкому треску разламываемой мебели и звону бьющегося стекла, Рис все-таки умудрился разозлить невозмутимого этернус. Мы успели как раз к финалу ссоры. Вампир прижал Лаланна к полкам и стиснул хрупкое человеческое горло в руках, которые теперь больше походили на лапы зверя: ногти заострились и вытянулись, превратившись в когти хищника. Правда, хвала Ирие, рвать глотку вампир все же не собирался, так что я решил дать ему высказаться до конца. Люди и не-люди в минуты гнева часто выбалтывают то, что в обычное время из них не вытянуть и раскаленными щипцами.