Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Ты на него смотришь, как на гюрзу. — Засмеялась Юлька.

— Ты знаешь, что‑то меня замутило. Ощущения какие‑то нехорошие. — Осторожно признался я. — Вообще не понимаю, зачем я взял его?

— Вот именно, зачем? Ну, машину понятно, а телефон зачем? — Спросила девушка.

— Я не только телефон взял. Я ещё и часы позычил, а так же бумажник и документы. — Ответил я, вспоминая, что ещё забрал у покойника.

— Мародёр. — Констатировала Юлька.

Я не ответил, просто не успел. Мобильник снова разразился, теперь уже какой‑то западной чушью. Осторожно протянув руку, я взял его двумя пальцами и взглянул на экран. Мне стало смешно. Не очень вежливо, толкнув Аурэла в бок, показал ему номер. Парень вздрогнул. Ещё бы?.. Звонил почивший в бозе толстяк. Я включил проигрыватель, дал немножко звука, чтоб голос не был чётким, и ответил на вызов.

— Да. — Коротко бросил в трубку.

— Добрый вечер! Георгий Варламович. Что это вы так долго не отвечаете? — Раздался вкрадчивый тенорок.

— Хм. — Неопределённо промычал я.

— Вообще забавно. — Засмеялась трубка. — Два покойника, находясь в распределителе между раем и адом, общаются посредством земной телефонии. Вам так не кажется?

Тут до меня дошло. Звонил тот, кто знал о смерти Витька, а так же имел свободный, неограниченный доступ к мобильному оборудованию компании, предоставлявшей услуги толстяку, а может быть и всем корешам. По всей видимости, труп Гоши они также уже нашли.

— Тогда скорее ночи, чем вечер. — Не стал ломать комедию я, и выключил плеер.

— Ну, смотря какую точку отсчёта брать за основу. — Возразил мой собеседник.

— Разумеется, на дальнем востоке уже день ясный. — Усмехнулся я.

— А на той стороне земли вообще вчерашний день. — Поддакнула трубка.

Я покосился на трофейные часы.

— Скорее утро сегодняшнего. — Внёс поправку я.

— Опять он меня уел. — Пожаловался кому‑то мой собеседник. — Слышь, сколько можно обижать старых, больных людей?

— Сколько нужно, столько и можно. — Усмехнулся я. — Хотя, если честно, не люблю никого обижать. Никогда этого не делаю, и делать не собираюсь. Не в пример некоторым…

— Некоторым — это надо понимать меня?!

— Ну, не меня же.

— И чем же это я тебя обидел? — Поинтересовалась трубка.

— Зачем за мной гоняешься? Чего я тебе сделал? На хвост наступил? Так не раскидывай, где не следует.

— Хвост то я подберу. Только не в нём дело. Дочь ты мою, кровинушку родимую, единственную стариковскую радость украл. — Натурально всхлипнул тенорок.

— Ой, ли?! Так уж и кровиночку?

— А ребятушек моих почто обидел?

— Каких ещё ребят? — Откровенно не понял я.

— Моих пятнадцать спецназовцев. — Уточнила трубка. — Зачем всех на клочки разодрал, как шакал?

— А ты у шерифа спроси? — Посоветовал я.

— Ай да молодец! — Похвалил тенор. — Как догадался, что не с шерифом говоришь?

— Много будешь знать, плохо будешь спать. — Ответил я.

— Правду говоришь, дорогой, я действительно в последнее время очень плохо сплю. Не даёт мне, старику, покоя девушка одна. Влюбился в неё, как пацан малолетний. Может вернёшь её и дело с концом?

— Не знаю, о чём ты. — Открестился я.

— Ой, знаешь, знаешь ты всё прекрасно. — Усмехнулась трубка. — Целый день по городу катался, шмотки бабские скупал. Да не простые, а подороже. Я уж не говорю о банке нашем бедном. И так деньжат не хватает, мировые капиталисты грабят, а помочь не желают. И ты тут как тут!.. Сколько автоматов грохнул? В какие расходы банкира нашего загнал? Дебет с кредетом не собрать месяцев пять теперь.

— Ох, какие всё‑таки вшивые у тебя осведомители?.. — Посетовал я. — Иначе б ты меня раньше вычислил.

— Опять ты меня уел. Сколько можно? Может, договоримся?

— Разве с волком можно договориться?

— А ты попробуй. — Предложил мой невидимый собеседник.

— Я ещё не самоубийца. — Возразил я.

— Ну, это как сказать. — Усомнился тенор.

— А ты так и говори, как есть.

— Хорошо. Зачем угробил моих ребят?

— Каких ещё ребят? Я никаких ребят не видел уже много дней.

— Не крути, дорогой, не крути. Для чего 3 джипа заминировал?

— Да о чём ты?

— Почему не хочешь отвечать?

— Потому что глупые вопросы задаёшь.

— А ты попробуй, ответь, может поверю. А поверю, так и прощу?

— А ты на моём месте как бы поступил? Оставил бы хоть одного на развод?

— Убедил. — Громко зачмокала трубка.

— Вообще‑то, прежде чем продолжать беседу, мне бы хотелось знать с кем приходится общаться? А то неудобно как‑то получается. Ты меня знаешь, я тебя нет. В культурном обществе так не принято. Пригласи шерифа, пусть представит. — Предложил я.

— Не могу. Шериф сейчас занят другими делами. Он тебя ловит. Боюсь, поймает раньше, чем я до тебя доберусь.

— И что тогда?

— Тогда я просто получу груду костей и мяса. — Печально сообщила трубка.

— Знаешь такую сказку: «Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл, а от тебя, шериф, и подавно уйду?» — Спросил я.

— Знаю. — Проскрипела трубка. — Только на этот раз тебе не уйти.

— Это ещё почему? — Спросил я, уже догадываясь.

— Да как тебе сказать?.. У меня другая сказка. Есть маленькое волшебное блюдце, а по нему яблочко катиться и всё показывает. Вот точечка движется прямо к границе Ромейской. Только вот что‑то сломалась моя тарелочка, нет чёткости. Но это временно. Возьмём карту и глянем. Ага, вот эта точечка, тут дорога одна идёт. Ну, как, будем говорить?

— Так тарелочку твою сломать недолго.

— Ну, и отремонтировать тоже.

— Сломать можно раз и навсегда. Никакой мастер не отремонтирует.

— Но пока что не сломал же?

— Это дело времени. Вот закончу разговор, сломаю. Что тогда делать будешь?

— Ты думаешь, у меня запасных вариантов нет?

— Не. Нету. Я не думаю, я знаю.

— На границе, куда ты так торопишься, шериф готовит тебе тёплую встречу.

— Благодарю за информацию.

— Смотри‑ка какой вежливый выискался.

— Да уж каким мать родила.

Некоторое время царила тишина, потом голос сказал:

— Ладно. Говорить будем?

— О чём? — Спросил я, соображая, что делать.

— Вот это уже другой разговор. — Похвалила меня трубка. — Значит так. Лично у меня к тебе нет никаких претензий. Ты поступал в строгом соответствии с обстоятельствами. Попал в историю случайно. Что обезглавил местную группировку, то даже хорошо. Помог мне решить кое‑какие вопросы. Спецназовцев, конечно, жалко, но что поделаешь, издержки производства.