Мэгги Фьюри - Глаз вечности

Настала очередь покраснеть колдуну.

– Прости, я нескладно выразился… ты, должно быть, ужасно страдала, но я не в этом смысле. Видишь ли, для меня эта царапина – часть твоего образа, и только. Я никогда не видел тебя иной. Мне нравится и так…

Они отвели глаза друг от друга. Беседа зашла слишком далеко. Скороговоркой пожелав гостю спокойной ночи, Вельдан почти скатилась вниз по ступеням, браня саму себя за глупость. Дарк в смятении скрылся у себя в спальне.

В нижней комнате Казарл уже свернулся в уютном гнездышке у огня.

– Это самая безумная ночь в моей жизни, – посетовала девушка, сбрасывая одежду прямо по дороге.

Дракен приоткрыл один глаз.

– Успокойся, родная. Каз никому не даст тебя в обиду. Отчаянно нуждаясь в утешении, чародейка перетащила теплые одеяла к камину и легла рядом, прижавшись к верному другу.

– Что бы я без тебя делала. То потерянные отцы выныривают из ниоткуда, то какие-то чужаки делают тебе комплименты. А девушке всего-то и нужно, что надежное плечо.

28

ДЛЯ НАЧАЛА – ЗАВТРАК

Тулак почти не спала прошлой ночью: допоздна проговорила с Харралем, и еще больше – с любимым конем. Сколля-то она услала пораньше, наказав объяснить Аили свое отсутствие: «Вали всю вину на меня, сынок», а вот сама вернулась неприлично поздно. Кажется, Ослам честил ее на чем свет стоит. Еще бы, ведь бессовестная постоялица вытащила его из постели в такой час! А может, и нет. Наемница мало что слышала или соображала. Главное, хозяин нашел для мальчишки другую комнату, стало быть, кровать снова свободна! Не почуяв, как скинула башмаки, старуха нырнула под одеяло и тут же провалилась в бездну сладкого забытья. Все бессонные ночи навалились разом, наконец-то настигнув ее.

Утром Тулак дрыхла как убитая. И еще долго предавалась бы сну, лопнуть ей на месте! Но тут в дверь забарабанили со страшной силой. Наемница с усилием разлепила один глаз.

– Плевать мне, кто там: пшел вон!

Грохот возобновился.

– Тулак, Тулак! Ты должна мне помочь!

Голос Сколля. Старуха застонала и буквально вытряхнула себя из-под одеял. Бормоча ругательства, кое-как добралась до двери и распахнула ее ударом ноги.

– Ну, что тебе еще?!

Парнишка нервно замялся на пороге, ломая руки.

– Тулак, пожалуйста, пойдем со мной, а? Их главный хочет меня видеть – ну этот, арки… анти… как наш иерарх. И знаешь, я…

– …струхнул, ясное дело, – зевнула наемница.

Оскорбленный Сколль вспыхнул и топнул ногой:

– Ничего я не струсил! И вообще, кому ты нужна, глупая старуха!

«Потрясающе. Бунт незрелого юнца перед завтраком. Самое то, чтобы начать новый день».

Тулак наградила мальчишку таким взглядом, что нахал попятился.

– Старуха, да. Но из нас двоих не я испугалась этого архимага. Так ты решай, нужна я тебе или нет. А то ведь лягу обратно, и ступай один.

– Ну хорошо, – буркнул Сколль.

– Хорошо – что?

– Пошли вместе… прошу тебя. Не то чтобы я боялся, и все такое… – поспешно прибавил он.

– Разумеется.

«А парень-то напрашивается на подзатыльник!»

– Ладно, дай мне умыться и прийти в себя. – Наемница издала очередной зевок, долгий и завывающий. – Не скажешь, где раздобыть чашку чаю?

Лицо мальчика исказила страдальческая гримаса. Ну конечно, теперь ему невдомек: как можно думать о столь прозаических вещах, когда тебя ждет сам верховный правитель! Да запросто, усмехнулась про себя старуха.

– В кухне чая нет… Но встреча будет в… чьем-то доме, народу придет мало, так что Аили обещала сготовить завтрак сразу на всех. Потом уже обсудят мои находки.

О, это другое дело! Тулак оживилась.

– Погоди минутку.

Выставив гостя за дверь, наемница кинулась к себе и в один миг приняла освежающий душ. Только после этого она обнаружила листок бумаги под дверью. Судя по грязному отпечатку собственного башмака старухи, записка пролежала здесь незамеченной с прошлого вечера. Личное приглашение архимага на сегодняшнюю встречу. Ах, даже так? Тулак просияла. Внимание всегда приятно, шут возьми!

Аили вызвалась проводить постояльцев к дому Вельдан. Наемница и мальчик подождали ее на улице, под дверью. Наконец хозяйка трактира выбежала к ним, а следом выскочил растрепанный иерарх. При виде столь важной персоны Сколль побелел как полотно.

– А этот что здесь делает? – зашептал он так громко, что услышали, наверное, и на рынке в поселке навигаторов.

Заваль ухмыльнулся.

– Живу я тут. Если помнишь, в Каллисиоре меня чуть не спалили на костре, так вот пришлось выбирать местечко поприличнее. В Гендивале-то гораздо спокойней.

От неожиданной чести мальчик потерял дар речи и залился краской с головы до пят. Аили повела гостей по дорожке, огибающей деревню, затем через шаткий мостик над речкой. По пути старуха нагнала Заваля.

– Ну что, выспался? – подмигнула она.

– Да нет, – покачал тот головой. – И можешь не моргать: совсем по другим причинам. Думаешь, меня сильно радует эта встреча с Блейдом?

– Понимаю. Вельдан мне тут все уши прожужжала, как он изменился, и тому подобный вздор. А-а! – Наемница махнула рукой. – Свежо предание.

Аили с любопытством обернулась через плечо.

– Как же, а Сколль говорит, что архимаг спас твоего боевого коня и ты чуть с ума не сошла от восторга? Даже это не заставит вас сменить гнев на милость?

Тулак пожала плечами.

– Спорим на что угодно, ему просто понадобился горячий скакун.

– Тогда почему бы не забрать коня себе? – возразила хозяйка трактира. – Воля правителя – закон, и Заваль рассказывал, что Аморн сам страстный лошадник.

– Не знаю никакого Аморна! – прорычала старуха. – Для меня он – лорд Блейд, и вечно им останется! А Заваль со Сколлем пусть поменьше суют нос в чужие дела!

С этими словами она отстала и сердито поплелась в самом хвосте.

Дом Вельдан приютился на лесной опушке. Наемница впервые увидела, где живет ее подруга. Дверь открыл Элион.

– Вот это да! Какими судьбами? – сердечно приветствовал он юношу. – А моя маленькая гнедая, она все еще с тобой?

– Была, – насупился парнишка. – Пока Харраль не забрал свою лошадь назад.

– Гм. – Чародей поторопился сменить тему. – Что ж на пороге толпиться, проходите!

Гости последовали за ним в главную комнату – и столкнулись нос к носу с Казарлом, свернувшимся у огня. Бедный Сколль, которого никто не потрудился предупредить, разразился воплем и вцепился в старуху, чтобы не упасть.