Екатерина Салькова - Сказание о Темном маге

Арий с безразличием проследил, как от резкого поворота головы коса конвоирши хлестнула ту меж лопатками. Все беситься изволит, ну-ну. Небось, до сих пор пережевывает, как ее жутко и смертельно унизили какие-то солдатишки. Сама поставить их на место не смогла, а теперь наверняка продумывает жуткую месть и составляет в мыслях кляузную записку руководству. В таком расстройстве барышня даже про него забыла - замечательный был момент для побега. Но маг помнил про нитку, и понимал, что деваться все равно пока некуда. И девицу лучше не злить еще больше, она и так на нервах. А момент для бегства еще представится. И если усыпить бдительность стражницы как следует, у него все получится

Неестественно прямая спина конвоирши маячила впереди. Да, будто меч проглотила. Ничего, все, абсолютно все можно в итоге обернуть себе на пользу. Главное, как следует просчитать ее, понять, что ею движет. Так и с опутавшим его заклятьем разобраться будет проще, и не так скучно ехать. А потом обернуть против нее же самой все ее комплексы, гнев, ярость, гордость. И победить.

Блики костра радостно плясали, преломляясь и искажая очертания предметов, играя с тенями в жутковатую игру, подталкивая воображение. Опирающаяся спиной на дерево инквизиторша устало прикрыла веки, но тут же снова встрепенулась. На душе было странно тревожно. Почему? День выдался тяжелый. Неудачи в деревне и на границе, скудная еда, отсутствие денег, и скачка. Целый день в седле - она сделала остановку только перекусить. И теперь хлеб вновь на исходе. По телу разлилась свинцовая усталость. Там, за кругом костра царила тьма, и чем больше в нее вглядываешься, тем страшней и беспросветней она кажется. Как и жизнь. И уже представляется, что там, во тьме, бродят чудовища, притом не более-менее привычные упыри и вурдалаки, а какие-то невиданные монстры. И от этого еще более пугающие. "Это просто потому, что я одна. Да, одна, ибо товарищей уже не вернуть. Даже их тела престали существовать". Если бы рядом был хоть кто-то, кому можно было выговориться, девушка, возможно, успокоилась. Ведь умом она понимала, что все представляется в таких мрачных тонах просто из-за усталости. И еще потому, что сейчас ночь, а ночью в лесу всегда не по себе. Тем более, наедине с врагом, пусть и безоружным. Мужчина лежал по другую сторону костра, как и вчера, завернувшись в тонкое покрывало. Вот уж кому, кажется, все нипочем! И как он только может так спокойно спать, зная, куда она его везет? Присутствие этого человека рядом, пожалуй, и вызывало наибольшее беспокойство. И раздражение. Раздражало то, что он пытался с ней заговаривать. Да как он вообще смеет говорить, да еще и подтрунивать над ней! Убийца, преступник, мразь! Его послужной список заставит содрогнуться даже самого отпетого негодяя. Раздражало и то, что он предлагал ей деньги. Как инквизитор может взять что-либо у черного колдуна? Это совсем ни в какие ворота. А ведь взять, скорее всего, придется. Иначе останется только помирать с голоду. Или просить милостыню. Можно, правда, грибы собирать. Потратить на это какое-то время, не без этого. Эх, жаль летние ягоды уже закончились, а время осенних еще не пришло. Грибы она с детства не любила. И вовсе не была уверена, что сможет отличить съедобные от несъедобных. Не у ЭТОГО же спрашивать!

Да, слишком уж она всегда полагалась на своих спутников, а теперь...

Все из-за колдуна! А какую физиономию он скорчил, когда она объявила о том, что на ночлег они остановятся в лесу. Как съехидничал по поводу постоялого двора, который они проехали пятнадцать минут назад. Женщина отогнала мысль о том, что в трактире и вправду было бы спокойнее. Монстрам уж точно там неоткуда взяться... Так, все, хватит! Надо взять себя в руки. Она уже давно не маленькая девочка и не боится темноты. И черный маг ей ничего сделать не сможет - подчиняющее заклятье сковывает его по рукам и ногам. Ошибки она допустить не могла, иначе колдун удрал бы еще на границе, когда она отвлеклась. Нужно успокоиться, лечь, и хоть немного поспать. И выкинуть из головы эту раздражающую невозмутимость пленника. То, что он так спокойно спит, бесит, пожалуй, больше всего. Как и то, что он совсем не выглядел уставшим, когда она уже буквально валилась с ног.

Не думать об этом. Не думать ни о чем. Просто лечь и, наконец, дать отдых и усталому телу, и измученному сознанию. Забыть и забыться.

Утро встретило пленного мага громким пением птиц. Он лениво потянулся и сел. Да, встал он, пожалуй, рановато - инквизиторша еще спала по другую сторону потухшего за ночь костра. Арий с трудом подавил в себе мстительный порыв устроить девушке такую побудку, которой та обеспечила его самого вчера. Но с сожалением поглядев на фляжку, отказался от этой мысли. Месть, это конечно, хорошо, но он немного не в том положении. Тем более что не выспавшаяся инквизиторша, наверняка раз в десять злее инквизиторши выспавшейся. А у нее и так характер оставляет желать лучшего. Маг поднялся на ноги и потянулся еще раз, сделал несколько простых упражнений, разминая мышцы. Посетив ближайшие кустики, вернулся к покрывалу и привычно его скатал, потом поплескал в лицо водой из фляги и попытался хоть как-то распутать волосы пальцами. Эх, как удобно было раньше - пригладил волосы и все. А теперь отросшие пряди так и норовят перепутаться. Нужен гребень, но на сумку наложено табу, а просить у инквизиторши - увольте. Хотя, это было бы даже забавно.

С сожалением покосился на свой меч, лежащий среди чужих вещей. Размяться бы сейчас, все равно делать нечего, но если проснувшаяся девица узрит в его руках оружие, ей это наверняка не понравится. Арий перевел взгляд на спящую. Странно, но сейчас ее лицо выглядело каким-то трогательно-беззащитным, почти детским. Возможно, из-за длинных ресниц, отбрасывающих темные тени на щеки. Черная коса растрепалась, пряди змеями обрамляли бледное лицо. Алые губы чуть приоткрыты, почти зазывно. И тяжело вздымающаяся грудь, прикрытая только тонкой рубахой - куртку девица сняла, видимо, еще перед сном, а покрывало сбилось на бок. "Забудь. Она - инквизитор. А значит, враг. И ни о какой интрижке с врагом не может идти и речи". Арий отвернулся от соблазнительного зрелища. Ну да, хороша, и что с того? У него было много женщин и будет еще больше, если он сможет благополучно выпутаться из ловушки и избавиться от надзирательницы. А красива она, или безобразна - какое ему до этого дело? Личные симпатии не могут помешать планам. И если вспомнить, видел он женщин и красивее. Которые были с ним милы и улыбались, а не огрызались в ответ на любое сказанное слово. И, что самое главное, они не служили в инквизиции.

Маг задумался, чем бы ему пока заняться. Рассеянный взгляд упал на сумку. А что если?... Рискованно, конечно, уж слишком близко она лежит от спящей. Но амулеты... Амулеты бы ему сейчас пригодились. Арий сделал несколько осторожных шагов в обход кострища. Взгляд на миг задержался на слишком широко распущенном вороте рубахи - очень уж соблазнительный вид открывался в прорези. Но тут же снова отдернул себя и переключил внимание на сумку. Присел на корточки, протянул руку. Девица широко зевнула и перевернулась на другой бок. Но видимо, что-то почувствовав, резко села и открыла глаза. Пальцы молниеносно сомкнулись на рукояти лежащего рядом меча, обвиняющий прокурорский взгляд впился в мага. К счастью, Арий успел отдернуть руку и принять непринужденную позу, скрестив ноги и опершись рукой о землю, как будто давно так сидел.