Красная Шкапочка - Жнецы Страданий

— Никак припожаловал? — сухо сказал Нэд, когда в покой, ярко озаренный светцами, зашел Клесх.

Явился он в Цитадель самым последним. Уж и дождаться не чаяли. Впрочем, оборотливость наставника ратоборцев всегда была на слуху. Этого, куда не отправь — равно как за смертью.

— Выуча я нового привез, — спокойно ответил обережник. — В такую глушь забрался…

И он опустился на скамью. Остальные креффы тоже рассаживались. Майрико, как всегда, устроилась на полу, Донатос в углу. Старики возле очага. Другие — как придётся. Вроде бы не было отведено для каждого особого места, но всякий раз устраивались одинаково.

— Дар-то хоть теплится в твоем выуче? — подал голос Дарен. — Или опять дерьмо, вроде Лесаны своей, приволок?

Клесх повернулся к наставнику воев:

— Теплится. Хороший Дар. Правда, целительский. Ратоборца ни одного не нашел.

Но Дарен, видимо не хотел так быстро заканчивать разговор о Лесане, поэтому снова загудел:

— Ежели в нем силы столько же, сколько в девке твоей… лучше бы дома оставил!

Клесх пожал плечами и промолчал.

Нэд нахмурился и спросил голосом, в котором крылось плохо скрываемое раздражение:

— И то правда. Объясни — ты почто девку эту приволок, ежели от нее толку, как от курицы?

Наставник Лесаны ответил:

— Толк от нее я видел. Отчего вы его добиться не смогли — знать не знаю. Девка станет ратоборцем. Посильнее Дарена, а, может, и меня посильнее. А, может, и тебя, Нэд.

И он замолчал.

Повисла тишина. Даже Бьерга не нашлась, что сказать. Глава Цитадели потемнел лицом. Только что один из креффов обвинил смотрителя Крепости и остальных наставников в неумении видеть дальше собственного носа. Причем произошло это настолько случайно, что теперь оставалось лишь гадать — как так вынесло разговор. Однако оставить сказанное неуслышанным было нельзя, и Нэд поднялся со своего места.

— Клесх, не забывайся.

Тот снова пожал плечами.

— Я приехал так быстро, как смог. Привез выуча с сильным Даром. Разогнал оборотней у Встрешниковых Хлябей, даже Ходящую добыл — впервые чуть не за полтора века. Скажи мне, Нэд, что я сделал неправильно, коль ты опять мной недоволен?

Со своего места закашлялся Ильд. Совладав с приступом, старик примирительно поднял руки:

— Глава. Наставники. Всем нам нелегко приходится. Дни для Цитадели настали черные. Нужно блюсти себя. Раздорам в креффате ныне не место. Сядь, Нэд. Клесх устал с дороги. Да и ты, сколько дней чаял его возвращения и боялся, что сгинул. Дарену тоже нелегко пришлось с девчонкой. Примиритесь друг с другом, не гневайтесь.

Бьерга со своего места заметила:

— Ильд дело говорит. Рассядьтесь. Будет уже собачиться. Тем паче и впрямь весть добрая — целитель нам нужен. Я вот тоже нашла паренька не совсем уж без способностей.

Нэд опустился обратно за стол, досадуя про себя, что опять едва не сорвался на проклятого парня.

— Дар хорош в найденыше твоем? — спросил смотритель у колдуньи.

— Не прям уж хорош, но неплох. Правда, тоже целительский.

Нэд покачал головой:

— Целители, целители… Нам вои нужны. Колдуны нужны. Донатос, ты с чем воротился?

Наузник недовольно дернул углом рта и ответил:

— Ни с чем.

— Лашта?

— И я.

— Озбра?

— Впусте.

С каждым новым ответом лица креффов становились все более мрачными. По всему выходило, что этой весной в Цитадель привезли только трех Осененных. Причем, все трое оказались целителями. Ни колдунов, ни ратников…

— Если так дело пойдет, — сказал со своего места Рэм, — то скоро мы от Ходящих порчей на мужскую силу да зельями для послабления брюха защищаться будем.

Все переглядывались. Выучеников привезли лишь Бьерга, Клесх и Руста.

Клесх потер лоб и произнес, обращаясь к Нэду:

— Что если нам ездить теперь не только по весне, но еще летом и ранней осенью? Пробираться в самые дальние поселения. Угадывать Дар хотя и в детях? Деваться-то некуда.

— В детях? — подскочила со своего места Бьерга. — Мы чего с ними делать тут станем — с детьми? Да и особой силы Дар нужен, чтобы в дите его разглядеть. А сейчас все хилые. Они и в лета когда входят, не в каждом Дар горит. У девок, вон, до первой крови вообще редко сила себя являет. Парни тоже…

Клесх развел руками:

— Ты что предлагаешь?

— Кто подлетков учить будет, пока мы по городам и весям скачем? А? — обратился к ратоборцу Руста. — Старшие выучи? И много они им дадут?

— Значит, надо силы разделить, — не желал отступать Клесх. — Вот Ихтор. Чего он сидит сиднем? Ну, зимой, я понимаю. Осенью опять же или ранней весной. А летом почему ему не ездить? Целителей что ли в Крепости мало? Пусть по отдаленным весям пройдется. Не торопясь детей посмотрит.

— Я согласен, — Ихтор отозвался сразу, как только смолк Клесх. — Это дельно.

Нэд помолчал, обдумывая и, наконец, ответил:

— Что ж, пускай. Из деревень, где найдешь детей с Даром, будешь сороку присылать. Авось и отыщешь кого.

— Одного Ихтора мало, — отозвалась с полу Майрико. — Много он наездит?

Клесх кивнул:

— Мало. Тогда будем меняться. Ездить по очереди. Можно и зимой, и осенью…

— Осенью? — Руста усмехнулся. — Осенью свадьбы играют. Сговоренных невест и женихов забирать на учение запрещено. Что толку ездить?

Клесх повернулся, прожег лекаря взглядом и ответил:

— Добро. Ты не езди, раз толку нет. Сиди здесь, травки перебирай. Осенью — толку нет, зимой холодно, весной распутица, а летом — Ихтор. Вот и решили.

И он усмехнулся.

— Только потом уж морды не воротите от тех выучей, которых добыть удастся. Не пеняйте, что Дар не тот и сила мала.

— Тебе не пеняют, — слегка возвысив голос, заметил Нэд. — Тебе прямо говорят: девка твоя — дура бесполезная. Ты для чего ее сюда приволок? Захотелось бабу-ратника состряпать потехи для? Из рода выдернули, из семьи забрали для того лишь, чтобы не знать — куда теперь ее деть?

Крефф ратоборцев сказал терпеливо:

— Нэд, Дар у девки отменный. Куда лучше, чем у той кучерявой, что со стены сиганула.

— Нет у нее Дара! — рявкнул, грохнув кулаком по скамье, Дарен. — Титьки только есть! А Дара нет. Едва теплится! Она у меня заклинание на наконечник стрелы пол-оборота плела! А ратиться ставишь — неуклюжая, как корова стельная!

От внезапного вопля вспыльчивого креффа вздрогнула даже насмешница Бьерга:

— Да будет тебе глотку-то драть, — осадила колдунья воя. — Чай не на торгу. Тут о том, как выучей искать речь ведут, а он все о девке да о титьках. Весна что ли кровь будоражит?

По покою разнеслись сдерживаемые беззлобные смешки.