Валерий Самохин - Турнир

– Надо продержаться, капитан. – Лейтенант Фес, чья обрезка и привела к голу, смотрел виновато.

– Отзывай всех в оборону, – хрипло приказал Вовка. – Счет скользкий, но продержимся.

Не продержались. Будь на поле Антон, он подсказал бы, что нельзя прижиматься к своим воротам, отходить в глухую оборону. Опытный противник обязательно накажет за такую ошибку. Опасное это занятие – игра на удержание счета. Да еще когда в твоей команде на одного игрока меньше. Второй – победный – мяч «Королевский клуб» забил одновременно с финальным свистком.

Пот застилал глаза, и душа заныла муторной, тревожной болью. Откинув прилипшую прядь со лба, Вовка устало опустился на мягкую траву. Внезапная в своей простоте истина глухо отозвалась в сердце: своих новых друзей он больше никогда не увидит. Ни в одном из миров.

О себе он в эту минуту не думал.

Глава двадцать восьмая

Главная имперская арена,

седьмой звон пополудни

– Время! Время! – Маленький, тщедушный человек в смешной охотничьей шляпе торопливо семенил по полю, яростно размахивая руками.

Его никто не слышал – шум стоял невообразимый. Но в уютную закрытую ложу, защищенную магическим пологом, рев беснующихся трибун проникнуть не мог. Беседу вели четверо зрителей только что закончившегося турнира.

– Твой избранник проиграл, прекраснейшая. – Император взирал на богиню с неподдельным сочувствием. – И боги ошибаются, не все им подвластно, коль честен поединок.

– Честен… – Личный шут от возмущения поперхнулся вином. – Если бы не сломали маэстро, не видать бы им победы как собственных ушей… Тоже мне, нашел честь в коварстве и подлости!

Император равнодушно пожал плечами – на войне как на войне. Его такие мелочи не волновали.

– Время! Время! – Человечек, запутавшись в полах длинного нелепого плаща, кубарем покатился по газону.

На трибунах послышался благодушный, незлобивый смех: веселились в основном те, кто поставил крупные суммы на фаворита. Их ставка сработала, теперь можно и посмеяться от души.

– Может быть, ты и прав, смертный, – бросив мимолетный взгляд на поле, Диана-охотница задумчиво накрутила косичку на палец. – Иномирянин закрыт от моего взора, и я не могу предсказать его судьбу.

– А чем он тебя заинтересовал, прекраснейшая? – Император лениво приподнял бровь. – Обычный воин, к тому же не очень умелый. Неотесан, с ужасными манерами простолюдина, скверным характером, еще и упрям до чрезвычайности… Что мне непонятно, так это беззаветная преданность его друзей – не каждый готов сложить голову за другого.

Богиня тряхнула головой. Запели косички, заискрили гранями драгоценные камни. Ложа заполнилась нежным ароматом фиалок.

– Он вождь, – просто ответила она. – И вождь не из последних. За такими, как он, идут не раздумывая, не щадя своего живота и проливая кровь не по приказу, а по велению сердца. Когда-то очень давно и ты был таким, Тит Победитель… И не его вина, что родился он не в том мире и не в то время.

– Не в свое время… – эхом откликнулся император; высокий лоб пересекли глубокие морщины. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ты совершил ошибку, открыв проход. Не стоило приводить чужака в мир Араниэля. Он очень и очень опасен. И не так прост, как кажется… За его спиной я вижу гарь пожаров, звон мечей и великую битву могучих армий. Твоя прихоть едва не обернулась трагедией.

Диана-охотница внезапно умолкла, до боли прикусив губу. Не так давно эти же слова произнес атаман разбойников. Император натужно рассмеялся.

– Палач исправит мою ошибку, прекраснейшая… – Он красноречиво повел глазами в сторону поля. – Твой избранник будет казнен до восхода солнца. Вместе со своей командой… Мне искренне жаль, но таковы правила Турнира.

– Время! Время!

Маленький человечек наконец-то достиг своей цели: с опаской обогнув кучу-малу из празднующих победу игроков «Королевского клуба», он подкатился к главному арбитру матча и, разжав кулак, поднес дрожащую ладонь к судейскому носу.

– Что там происходит? – Император нахмурился. – Кто этот шут и что он делает на поле?

– Шут здесь я, – сварливо пробурчал Лидлл. – А это всего лишь недостойный твоего внимания скромный помощник судьи турнира… И чудится мне, о величайший из правителей, что еще далеко не все закончено.

– Поясни! – раздраженно потребовал Тит Победитель. – И будь добр, прибереги свою иронию для моих подданных.

– Как прикажешь, мой повелитель! – Шут склонился в шутовском поклоне. Он не умел по-другому.

– Прекрати паясничать! – окончательно разъярился император. – Говори толком, что там происходит?!

– Не ори! – тихим голосом посоветовал лесовик.

Он сидел, нахохлившись, в глубоком кресле и тоскливо смотрел на маленький столик, заставленный вазами с фруктами и блюдами с эденскими сладостями. В темных глазах лесного владыки плескался горячий борщ с чесночком и плавали сибирские пельмени.

– Не ори! – повторил он чуть громче. – Паяц прав: ты всегда был торопыгой, смертный, как и твой славный родитель, – с кряхтеньем выбравшись из кресла, лесовик глухо обронил: – Время битвы еще не истекло… – и, повернувшись к богине, едва слышно промолвил: – Ты забыла о главном, младшая! Твой избранный воин всегда приходит на зов… Приходит туда, где стряслась беда.

– Это так, владыка, удачи ему не занимать, – согласно кивнула Диана-охотница. – Он спас не только моих девочек… Но разве не в этом его предназначение?

Лесовик хмуро пожевал губами.

– Время этой битвы не истекло, – подчеркнуто выделив «этой», он жестко закончил: – А время его битвы еще не пришло. И не в нашей власти стоять у него на пути!

Богиня пронзительно взглянула на него и догадливо прошептала:

– Ты знал это с самого начала, владыка? И это не я покровительствовала ему, а ты?

Лесовик весело подмигнул. Молча подмигнул, лишь уголки губ дрогнули в легкой улыбке, насмешливой и ласковой.

Диана-охотница умоляюще сложила руки на груди. Хрустальная слезинка задрожала на пушистых ресничках.

– Скажи мне, владыка, ответь устами спящего Громовержца… Если он победит в предстоящем сражении, мы сможем вернуться в свой мир?

– Судья-хронометрист? – Вовка недоверчиво покосился на тщедушного человечка, с гордым видом бредущего к бровке под улюлюканье центральных секторов и радостные вопли дальней трибуны.

– Да черт его знает, как он у них обзывается! – Лис торопливо чертил мелком на грифельной дощечке схему. – Это неважно, главное, что у нас появился шанс… Смотрите! – Он развернул рисунок, чтобы видели все. – В нашем распоряжении почти сотня тиков…