Флейм Корвин - Вор и убийца (СИ)

В двух противоположных углах покоев темнели очертания еще двух дверей. За той, что проверил первой, скрывалась ванная комната; пустая как и спальня. А другая вела в кабинет с книжными шкафами и большим бюро со стопкой бумаг на столешнице. Каждый документ был подписан Уилом Укилом. Я в его кабинете.

Снова шорох в спальне, и опять я не обнаружил никого. Проклятый пепел! Ну не мерещится же мне! Я обошел спальню, заглянул в каждый шкаф и даже под кровать. Ничего. Воображение у тебя разыгралось, Николас. Воображение… Но отчего ж так муторно? Хотелось поскорей убраться из этого странного особняка, чтобы не вздрагивать от каждого шороха.

Только уйти без добычи нельзя, я опять сунулся в кабинет. В бюро обязательно найдется золото, а с замками на дверцах лакированной тумбы уж как-нибудь справлюсь.

Золото я нашел. О, Харуз! Тумба буквально ломилась от кошелей с золотом и серебром, и ни одного замка на бюро. Удивительно беспечный человек мастер Укил и не менее щедрый. Я набил карманы камзола кошелями, не тратя время на пересчет монет в серых мешочках. Хапнул вдвое, а то и втрое больше, чем хотели получить люди Губошлепа.

Пора уходить! И как можно скорее! Воровское чутье толкало прочь из особняка.

Снова показалось, что в спальне раздался шорох. Нервишки-то шалят, мниться всякое.

Ну да дело сделано. До рассвета ещё далеко, особняк и поместье спят, тень исчезла, и я убираюсь отсюда. В конюшню. После восхода солнца буду уже на пути в лагерь. Промышленник не сразу узнает, что обворован — на вид, кошелей в тумбе не убавилось. Поэтому покину поместье спокойно. Под нос даже замурлыкалась какая-то дурацкая песенка.

Я аккуратно задвинул ящик бюро и вернулся в спалю. Из распахнутой балконной двери несло свежим холодным воздухом.

— Гость? В моем доме.

Посреди просторной комнаты у изголовья кровати стоял человек с длинными седыми волосами до плеч и вздернутым подбородком с клинышком белой бородки. Верхнюю половину лица скрывала тень.

— Или это вор?

В первые мгновения от неожиданности я утратил дар речи, на спине выступил холодный пот. Однако ж человек в парчовом халате — это не вылезшая из могилы тень.

— Уил Укил? — поинтересовался я. Чтобы отвлечь хозяина особняка вопросом и незаметно достать нож.

— К вашим услугам, милостивый господин.

— Мне нужно кое-что рассказать, — я шагнул к нему. Лишь бы промышленник не успел поднять тревогу, а там сталь сделает свое дело. Не вовремя мастер Укил вернулся в свою спальню.

— Да ну? — Укил негромко рассмеялся и тоже шагнул навстречу.

Я вдруг увидел, как хозяин дома воспарил над полом на полфута и медленно поплыл в воздухе в мою сторону.

— Дьявол тебя подери! — я попятился и уперся спиной в закрытую дверь кабинета.

— Он самый! — Укил картинно засмеялся, откинув назад седую голову, и полетел над паркетом прямо ко мне.

Я мог бы тоже посмеяться, потому что тварь, коей оказался хозяин особняка, вела себя как упырь из дешевого уличного представления. Но липкий пот, колотящее сердце и сосущая пустота где-то в животе отнюдь не обрадовали меня этом спектаклем. Я рванул вдоль стены, обогнув приблизившегося Укила, и бросился к его кровати. Чтобы отгородиться ложем от промышленника.

— Поиграем? — голос Укила изменился, зазвучал утробно, в его глазах мелькнул неестественный отблеск. Он поднялся еще на фут, висел в нескольких шагах от края кровати и, не отрываясь, смотрел на меня. Нижняя челюсть Укила шевелилась вправо и влево. Я услышал низкий звериный рык. Какая-то часть меня захотела пасть к ногам хищника. Заскулить… И пусть рвет горло, лишь бы…

— Сдохни! — я хрипло выкрикнул, разорвав паутину наваждения, и сорвал с груди два пистоля. С такого расстояния промахнуться невозможно! Я нажал на курки.

И ничего!

Пистоли только тихо щелкнули, слово и не заряжены вовсе.

Укил опять рассмеялся, и теперь его смех походил скорее на рычание. Промышленник выбросил ко мне руку с открытой ладонью и со скрюченными пальцами. В тот же миг невидимая сила вырвала оружие из моей хватки, кинув пистоли к потолку.

— Матерь Божья!

Я вновь попятился назад и выставил перед собой кинжал рукояткой к верху, превратив его в импровизированное распятие. Зашептать молитву! Но нужные слова напрочь забылись. Я с леденящим ужасом наблюдал, как лицо Укила вытягивалось в звериную морду с оскалом острых клыков. Пальцы удлинились длинными кривыми когтями.

Сквозь низкий рык прорвалась человеческая речь:

— Не поможет!

Тварь рванула на груди халат, обнажив большое золотое Распятие на шее зверя.

Заскулить!.. Упасть к ногам! Пускай клыки и когти рвут!

Тряхнув головой, я вновь вскинул оружие. У меня еще пара стволов!

Чудовищная сила снова вырвала пистоли из рук, и я сам, покачнувшись, едва не рухнул на пол. Укил взмахнул лапой, словно отбрасывая что-то невидимое перед собой, и огромная кровать с дребезгом разбитого стекла и оглушительным грохотом вывалилась в парк. Следующим жестом тварь ткнула в мою сторону. Невидимый кулак ударил под грудь и отбросил к стене, впечатав в камень, словно тряпичную куклу.

Спальня поплыла перед глазами, я боролся с собой, чтобы не вырубится, задыхался и пытался подняться. В ушах звучал смех вперемешку с хищным и голодным рычанием. Кажется, Укил не приближался больше, но мне оставались жалкие мгновения. Это конец! Я не мог сопротивляться этому чудовищу. Я даже не знал, что за тварь встретил в облике Уила Укила. Вампир? Или что?

Плевать! Я поднялся и выдернул из ножен шпагу. Качаясь, глядел в пол, не в силах оторвать от него взор, но сделал шаг навстречу! К своей смерти!

Беги… Беги!

Сквозь шум в голове донесся чей-то крик. Беги! Беги!

Я сумел поднять голову. Между мной и Укилом полуобернувшись стояла она. Тень!

Фигура в черном как будто убедилась, что дозвалась до меня, и полностью развернулась к зверю. В руках тени появились кинжалы.

Беги!

Я побежал. Вернее кое-как заковылял, спотыкаясь и едва не падая на качающемся полу. Предметы вокруг меня и на моем пути едва различались, их очертания то расплывались, то становились четче. В ушах гудело, а позади яростно, озверело ревел Укил.

Вырвавшись из спальни, я уже почти бежал. Не зная куда, я потерял ориентацию, но бежал. Падал и тут же поднимался. Лишь бы унести ноги из проклятого дома!

Не заметив лестницу, кубарем скатился вниз. Встал на ноги со вкусом крови на губах и побежал. Туда, где в распахнутой двери светил фонарь.

— Скорей! Сюда!

Я ввалился в комнату и упал лицом в жесткий ковер. Позади хлопнула дверь, и я погрузился в небытие.