Кэтрин Куртц - Сын епископа

— Насчет того, что я пьян? Или, что хочу помочь? — переспросил Келсон.

— Да.

— Хорошо. И что?

— Что?

— Что я должен сделать, чтобы помочь? — спросил Келсон, подзывая Моргана поближе. — Скажи мне.

С коротким вздохом Морган подался чуть поближе, поигрывая кубком, который держал в обеих руках, и в упор поглядел на короля.

— Я бы хотел, чтобы Риченда осталась при дворе, когда мы отправимся в поход весной.

— То есть, здесь, в Ремуте?

— Да.

— А дети? Они еще в Короте?

— Я смогу взять их сюда, как только позволит погода. А пока стоит зима, пусть лучше поживут дома. Матушка Дерри — их гувернантка. И со всем прочим мои люди управляются.

Келсон задумчиво нахмурился, не в силах уловить ход мысли Моргана.

— Значит, дети прибудут сюда к матери весной и останутся здесь на время похода. И все же, я не понимаю, почему.

— Ну, во-первых, твоя будущая королева, как ты и сам знаешь, привязалась к моей жене, — ответил Морган. — Это само по себе веская причина. Риченда могла бы также помогать твоей тете. У Мерауд вот-вот появится малыш, и ей не следовало бы взваливать на себя все обязанности хозяйки замка. А пока ты не убедился, что Сидана — всецело на твоей стороне, ты ей ничего такого доверить не сможешь.

Келсон кивнул.

— Да, это чистая правда. И уверен, тете Мерауд пришлось бы по вкусу общество Риченды. Но разве Риченда не будет нужна в Короте, пока тебя там нет.

Морган опустил голову и стал поигрывать бокалом, отчаянно желая, чтобы так и было.

— Нет, — прошептал он.

— Нет? Но она твоя герцогиня. Кто лучше нее мог бы управлять твоими владениями, когда ты надолго их покидаешь?

— Только не бывшая жена изменника, — спокойно ответил Морган.

— Что?

— Они ей не доверяют. Келсон, думаю, они худого не хотят, но, похоже, боятся, а вдруг она меня предаст. Возможно, они думают, а не попытается ли она отомстить мне за мою причастность к смерти Брэна.

— Но Брэна убил я. И отчасти — по этой самой причине. Чтобы никто и никогда не смог сказать, что ты убил его, чтобы получить его жену.

Морган вздохнул.

— Знаю. Это не все. Хилари говорит, их тревожит, что она — опекун Брендана… и что если со мной что-нибудь случится, в ее распоряжении окажутся и Корвин и Марли, пока Брендан и Бриони не достигнут совершеннолетия. И потом, если бы она хотела предать тебя…

— Аларик, что за безумие! — взорвался Келсон. — Она нам всем верна! И никогда никого из нас не предаст! Должно быть какое-то другое объяснение. — Лицо его выразило досаду. — Вероятно, здесь виноваты Гамильтон и Хилари, не желающие уступать власть, которой пользовались все те годы, что ты не был женат. Едва ли можно укорять их за такую ревность.

Морган покачал головой.

— Если бы все было так просто, мой повелитель. В сущности, и Гамильтон, и Хилари очень ее любят. И очарованы не меньше нас с тобой. Но кое-кто из их подчиненных приходил к ним и говорил, что они не смогут отвечать за поведение людей, если я оставлю ее за старшую, и что-то пойдет не так… Даже если не по ее вине. — Он вздохнул. — И я не дал ей никакой власти, и далее не смог заставить себя объяснить ей, почему. Ей бы могло представиться, будто я с ними согласен.

Келсон быстро трезвел, слушая Моргана, и, когда тот кончил, с недовольной гримасой отставил свой кубок.

— Зря ты мне раньше не сказал.

— Не хотелось тебя беспокоить. Прежде чем умер Карстен Меарский, и все завертелось, я думал, что проведу дома целую зиму и все улажу. А теперь, похоже, мне не попасть домой до конца лета. Я не знал, что она приедет сюда на Рождество, видишь ли, но рад, что она здесь, учитывая обстоятельства. Ремут будет лучшим для нее местом, пока я не наведу порядок.

— И все-таки ты должен был рассказать мне раньше. Дункан знает?

— Нет. И никто другой. — Он резко умолк, чуть только Дункан появился в дверях, поддерживая слабого и расстроенного Дугала.

— Он скоро придет в себя, — объявил Дункан, широко улыбаясь, в то время, как помогал Дугалу пересечь зал и сесть на его прежнее место. — Он уже не так пьян, как несколько минут назад, верно, сынок? Думаю, он получил важный урок.

— Ага. Больше не повторится, — горестно кивнул Дугал. — Но что это было за вино такое? Никогда еще я так жутко себя не чувствовал просто от того, что пил.

Морган лениво приподнял чашу и принюхался к его содержимому.

— Фианнское красное. Совсем неплохое вино. Голова болит?

— У меня там, как в кузнице, где куют мечи, — пожаловался Дугал, проводя пятерней по глазам и откидывая голову к спинке своего кресла. — Того гляди, помру.

Дункан, непринужденно взгромоздившись на его подлокотник, пропустил руку под затылок мальчика и стал массировать у основания черепа, придерживая его другой рукой за плечо. Дугал вздохнул и немедленно начал расслабляться. Морган, догадавшись, что последует, и понимая, что мальчик не догадывается, поглядел на Келсона и приготовился отвлекать внимание Дугала. Если они все постараются, можно сегодня вечером кое-что сделать для Дугала.

— Ну, полагаю, нам всем знакомо это чувство, — сказал он с улыбкой, передав королю намек на их намерения. — Красное вино тоже порой скверно шутит с людьми. Помню один вечерок с Дерри в Дженнанской долине… задолго для того, как ты стал королем, Келсон… когда мы с ним напились вина из местного погреба, и я не сомневался, что нам обоим — конец. А вообще-то Дерри пить умеет. Он влез на стол, и как запоет…

И болтал о чем придется несколько минут, пока они с Келсоном наблюдали, как Дугал все больше и больше поддается усилиям Дункана, ни о чем не догадываясь, руки мальчика медленно упали ему на колени, складки исчезли с его лба, он успокоился и задремал. Еще через несколько минут Дункан быстро передвинул руку, чтобы положить ее на сомкнутые глаза Дугала. Подняв взгляд на Моргана и Келсона, он улыбнулся.

— Отлично. Я не полностью его подчинил, но он спит. Не хочу слишком испытывать удачу. Щиты все еще на месте. И если он сейчас подумал, что у него головная боль, подождите до утра!

— Я бы предпочел об этом не думать, — пробурчал Келсон.

— Ну, у тебя-то выбор есть, — заметил Морган, отодвигаясь в кресле и с ухмылкой ставя на стол чашу. — Одно из попутных преимуществ целительского дара — это способность облегчить утреннее похмелье. Вполне вероятно, мы бы могли помочь и Дугалу, но это куда труднее из-за того, что придется обходить его щиты. Может, это окажется побуждением для него учиться их убирать.

— Надеюсь, рано или поздно, что-то его к этому побудит, — согласился Келсон. Вздохнув, он встал и провел пятерней по взъерошенным волосам. — Но, полагаю, нам всем пора на боковую. Дункан, почему бы тебе не отнести Дугала ко мне в спальню; в моей постели полно места, по крайней мере, до завтрашней ночи… А там ты с Алариком сможете вытащить из беды и меня.