Ксения Герцик - Найди свой путь

— Не стоит так бояться, — улыбнулась она, но глаза оставались пустыми, холодными, в глубине их жила такая же тьма, что окружала меня. — Я так долго ждала. Впусти меня. — еще одно касание лица.

— Нет, — с трудом хриплю, стараясь сжаться в комок, сохранить остатки тепла внутри.

— Ты давно умерла. Я лишь дала тебе шанс пожить чуть дольше. Теперь тебе пора уходить. — Она положила руки мне на виски, больно сжимая. Голову словно насквозь проткнули спицей. В глазах все закружилось, тело выгнулось дугой. Песня, что почти пропала в темноте, вновь зазвенела, врываясь в мое сознание.

Я чувствовала, как пальцы призрака погружаются в мою голову. Холод забирался все глубже, сжимая сердце. Внутри я кричала, сопротивлялась, стараясь вытолкнуть холод прочь. Я словно заново очутилась в ледяных подземельях Хранительниц. Жизнь медленно покидала меня, таяла под натиском холодных волн. Глаза медленно закрывались. Я устала. Холодные волны становились все чаще и сильнее, подавляя последние попытки сопротивления. Я медленно растворялась в холоде. Тихо и пусто. Темнота уже не пугает. Она такая приятная, мягкая. Словно опускаюсь на темное дно. Вот уже, кажется, что я вижу звезды. Такие родные и красивые. Я о них почти забыла. А тут так хорошо. Только я и бесконечное небо.

Я медленно опустился на колени, вонзая пальцы в твердую землю. Впервые вижу снег. Он такой яркий, красивый, и обманчиво мягкий, холодный, обжигающий. Медленно падает мне на лицо, превращаясь в воду, смешиваясь со слезами. Я плакал. Впервые со времени изгнания. Никогда не думал, что снова смогу плакать.

— Еще один переход. — Сообщил чей-то равнодушный голос. Я зарычал. И так понятно, ведь ее тут нет. Лишь голая земля, укрытая белым холодным ковром и далекий лес. Сколько уже было коридоров? Не знаю. Но с каждым разом след становится все тоньше. Время идет, мы опаздываем. Вскоре и вовсе окажемся где-нибудь на краю света, потеряв ниточку. И тогда я умру. Надежды почти не осталось.

— Гринь, — присел рядом Тролль. В этот раз трогать меня не стал. В прошлый раз чуть не получил в нос за свои слова. Я прекрасно понимал, что все это ложь, напрасное сотрясание воздуха красивыми словами. Мы не найдем ее. Не так. Наблюдающие не справятся.

— Уйди. — Тихо говорю я, сдерживая крик.

— Я тут подумал, — игнорируя мою просьбу, продолжил он. — Ты говорил, что можешь слышать души. Говорил, что теперь слышишь землю, после острова не только шепот…

— Что? — повернулся я к нему, не понимая.

— Заканчивай истерику и работай! — зарычал мне в лицо северянин, ударив кулаком в грудь. Я упал, хватая ртом холодный воздух. — Найди ее! Не знаю как, хоть из ушей кровь пусть идет, но найди! Ты можешь! Иначе, какой из тебя Слышащий!? Или это были все пустые слова? О силе, о способностях услышать что угодно!?

Я хотел было ударить сошедшего с ума Тролля, но замер. Я так привык к своему бессилию, глухоте, что даже не пытался. Из головы тут же вылетела обида на северянина. Я опустился на холодную землю, закрыв глаза. В голове зазвучало множество голосов. Тревожный, радостных, отчаянных… Я перебирал каждый из них, словно нити, опутывающие весь мир. Хватался даже за самые тонкие, которые должны были вот-вот оборваться. Некоторые резали, словно бритва, причиняя боль, некоторые рассыпались, стоило лишь коснуться. Сотни, тысячи голосов. Такие разные, незнакомые. Я замер, запутавшись в этой бесконечной паутине. Где же она? В голове звучали отголоски ее души. Я все ярче представлял себе эту мелодию. Вспоминал ее глаза, улыбку, волосы, серебристые узоры и родинки на щеке. Представлял, как она злиться, тогда ее душа звенит громко, оглушающе, и когда грустит, словно тихий дождь по стеклу.

Я искал ее в этом нескончаемом потоке, ошибался несколько раз, цепляясь за похожие души. Каждый раз вздрагивал, прижимая к себе и тут же разочарованно отпускал. Еще одна, а потом еще и еще. Все не то. Как же много людей живет в этом мире. Я уже на автомате перебирал нити, лишь коснусь и тут же отпущу, хватая следующую. А ее все нет. Вот она, последняя. Совсем слабая, далекая. Какова вероятность, что это именно она? Почти нулевая. Я замер, прислушиваясь к ней. Боясь дотронуться, что бы в очередной раз отпустить. Тогда у меня не останется надежды. Медленно, чтобы не повредить слегка касаюсь, вслушиваясь. Тихий звон, словно затухающее эхо. Отголосок угасающей жизни.

— Я нашел, — выдыхаю, распахивая глаза. Вокруг молча стоят люди. Вся поляна звенит небывалым напряжением, которое разлетается осколками от моих слов.

— Куда? — спрашивает Калистар, так же выжидающе, с интересом на меня смотрят маги.

— Подождите, — морщусь, прощупывая нить. Далеко. Слушать мешает какой-то шум. Но место знакомое. Погружаюсь все глубже, прощупываю место вокруг, цепляясь за звон других душ. Очень сложно понять что-то о месте, слыша лишь ощущения. Кто-то касается моего плеча, словно впиваясь в сознание, отслеживая нити, что я держу.

— Столица, — выдергивает меня уверенный голос Калистара из бесконечного потока. Открываю глаза, удивленно глядя на него.

— Как? — спрашиваю, не веря, но надеясь, что он прав.

— Не один ты такой талантливый, — дернул он щекой. — Стройте коридор. — Отмашка все еще стоящим в ожидании магам.

Я медленно поднялся, морщась от боли в онемевшем теле.

— Молодец, зеленый, — ободряюще улыбнулся Тролль. Я лишь кивнул, продолжая удерживать тонкую нить. Жива. Мы должны успеть.

Очередной яркий коридор перехода. Тошнит уже от них. Но в этот раз Калистар и Гриня утверждают, что он последний. Буду на это надеяться. Ведь если они ошиблись, то мы потеряем след, и найти Фей будет не реально. Я думал. Времени для этого выдалось предостаточно. Несколько часов мы прыгали по всей Империи. Работой были заняты только маги. Зачем кому-то похищать Фей? Что в ней особенного? С виду — ничего. Она была нужна только нашей маленькой команде. Она была сердцем, как сказал Тролль, той силой, что держала нас вместе. Не знаю, как ей это удавалось. Впервые я нашел свое место. Тех людей и нелюдей, с кем хотелось быть рядом не по причине выгод или необходимости, а просто потому, что так хотелось. И теперь я чувствовал, что мы распадаемся. Знал, что если не найдем ее, то и не будет больше команды. Только Гриня с Троллем останутся.

Дома я не мог понять, почему брат так цеплялся за свою невесту, почему Эйл злился, по какой причине вокруг нее прыгал всегда холодный Силь. А теперь я и сам не мог ответить на этот вопрос. Просто было в ней что-то. Что-то другое, непривычное и притягивающее. Будто и не из этого мира пришла. Странные суждения, взгляд на жизнь. Казалось, для нее нет границ. Она на полном серьезе считала, что значение имеет лишь сама суть человека, душа, а все остальное — ерунда. Ей было плевать на сословные различия, на не чистую кровь. Она ценила людей. Самое поразительное качество, какое я когда-либо встречал.