Дэвид Эддингс - Келльская пророчица

— Тогда иди, Дитя Света! Нужно, чтобы ты и Дитя Тьмы стояли плечом к плечу — тогда я смогу выбирать между вами, — сказала Цирадис.

Эрионд кивнул, пересек грот и остановился подле Гэрана.

— Все готово, Цирадис, — сказала Полидра. — Каждый сделал свой выбор. Дело лишь за тобой. Мы в назначенном месте в назначенный день. Настало время тебе исполнить свою миссию.

— Еще не пора, Полидра. — Голос Цирадис дрожал от возбуждения. — Я должна прочесть в Книге Небес о том, что настал час выбора.

— Но ты ведь не видишь неба, Цирадис, — напомнила прорицательнице бабушка Гариона. — Мы находимся под землей. Книга Небес отсюда не видна.

— Мне нет нужды идти и глядеть в Книгу Небес. Она сама придет ко мне.

— Решай, Цирадис, — елейно тянула Зандрамас. — Попомни мое слово — тут нечего и выбирать. Это должен быть сын Белгариона!

Гарион напрягся, как натянутая струна. Зандрамас уже приняла решение и умудрялась блистательно скрывать это от него. Он начинал восхищаться своим врагом. Она тщательно продумала каждый свой шаг, с ловкостью истинного стратега подготовила каждый бастион. Сдавая один рубеж, она отступала к следующему. Именно поэтому Гариону и не удавалось читать ее мысли — она знала, что будет делать, и надобности думать об этом у нее не было. Но Гарион тем не менее чувствовал, что следующий шаг колдуньи как-то связан с самой Цирадис. Это был последний бастион Зандрамас.

— Не делай этого, Зандрамас, — предупредил он колдунью. — Ты знаешь, что это против правил. Оставь ее в покое.

— Выбирай же, Цирадис! — скомандовала колдунья.

— Я не имею права… Миг выбора еще не настал…

Лицо Цирадис исказила нечеловеческая мука.

И тут Гарион осознал, что происходит. Мощная волна нерешительности и сомнения, исходящая от Зандрамас, направлена была прямо на прорицательницу с завязанными глазами. В этом и состоял отчаянный план колдуньи. Не справившись с ними, Зандрамас атаковала Цирадис.

«Помоги ей, тетушка Пол, — мысленно взмолился Гарион. — Зандрамас пытается помешать ей сделать выбор!»

«Да, Гарион, — спокойно отвечала Полгара. — Я знаю».

«Сделай же что-нибудь!»

«Еще не время. Следует дождаться момента выбора. Если я предприму что-либо прежде, у Зандрамас будет время мне воспротивиться!»

— Снаружи творится неладное, — взволнованно произнес Дарник. — В туннеле виден какой-то свет. Он все ближе и ближе.

Гарион быстро оглянулся. Свет был смутен и неярок, но уже сейчас не оставалось сомнений, что он не походит ни на что, виденное им прежде.

— Час выбора пробил, Цирадис! — В голосе Зандрамас звенела злоба. — Выбирай!

— Я не могу! — простонала пророчица, поворачиваясь лицом к неведомому свету. — Нет еще! Я еще не готова! — Она заметалась, заламывая руки. — Я не готова! Я не могу выбирать! Пришлите кого-нибудь другого!

— Выбирай! — безжалостно повторила Зандрамас.

— Только бы мне их увидеть! — рыдала Цирадис. — Только бы увидеть!

И тут вмешалась Полгара.

— Это легко устроить, Цирадис. — Голос волшебницы звучал безмятежно. — Видения застят тебе зрение — вот и все. — Протянув руку, она осторожно сняла повязку с глаз пророчицы. — Смотри теперь глазами человеческими и делай свой выбор.

— Но это запрещено! — взвизгнула Зандрамас, почуяв, что последняя надежда рухнула.

— Нет, — возразила Полгара, — будь это запрещено, я просто не смогла бы снять с ее глаз повязку.

Цирадис же отшатнулась — как ни был слаб и призрачен свет в гроте, но он потряс прорицательницу.

— Не могу! — кричала она, прижимая ладони к глазам. — Я не могу!

Глаза Зандрамас вспыхнули.

— Я торжествую! — воскликнула она ликующе. — Выбор должен быть сделан, однако теперь право выбора переходит к другому. Цирадис лишена этого права, ибо решение не выбирать тоже суть выбор!

— Это правда? — быстро спросил Гарион у Белдина.

— Существуют две точки зрения на сей вопрос…

— Да или нет, Белдин!

— Я не знаю. Я, право, не знаю, Гарион.

И тут туннель озарился светом, что был ярче солнца. Сияние все усиливалось, высветив даже глубокие щели между камнями.

— Миг настал, — произнес так хорошо знакомый Гариону голос, доносящийся теперь из уст Эрионда. — Миг выбора настал. Выбирай, Цирадис, иначе все погибло.

Цирадис покачнулась. Глаза ее нерешительно перебегали с одного лица на другое. И вот она вновь заломила руки.

— Она не может! — воскликнул император Маллореи, бросаясь к ней.

— Она должна! — Гарион схватил друга за руку — Если она не сделает этого, все пропало!

И вновь глаза Зандрамас зловеще вспыхнули.

— Хватит с нее! — раздался ее торжествующий крик. — Ты сделала выбор, Цирадис! Ничего уже нельзя изменить! И теперь я сделаю выбор за тебя и вознесена буду превыше всех, когда вновь явится Владыка Тьмы!

Это и была последняя ошибка Зандрамас, ее роковая ошибка. Цирадис выпрямилась, и пылающие глаза ее устремились прямо на огненное лицо колдуньи

— Ты ошибаешься, Зандрамас, — прозвучал ледяной голос келльской пророчицы. — То, что произошло, — лишь минутная слабость, а вовсе не выбор! У меня есть еще время!

Она запрокинула свое прекрасное лицо и закрыла глаза. Под сводами грота мощно, словно аккорд органа, зазвучал хор келльских прорицательниц и вдруг оборвался резко, вопросительно…

— Теперь решать буду только я, — сказала Цирадис. — Все ли условия совпали?

Вопрос ее обращен был к двум безликим сущностям, говорящим теперь устами Эрионда и Гэрана.

— Да, совпали, — произнесла одна из них устами Эрионда.

— Да, совпали, — эхом откликнулась другая устами Гэрана.

— Тогда внемлите!

Прорицательница мгновение внимательно смотрела в лица юноши и мальчика. И вот, с криком нечеловеческого отчаяния, упала она на грудь Эрионду.

— Выбираю тебя! — прорыдала она. — Права я или ошибаюсь, но я выбираю тебя!

Внезапно грот резко накренился, но это не было землетрясение, потому что ни единый камушек не отделился от мрачных стен. Гарион отчего-то не сомневался, что накренился сразу весь мир — нет, даже все мироздание. Энергия, выход которой дало решение Цирадис, была непостижима для смертного ума.

Но вот невыносимо яркий свет стал постепенно гаснуть, вслед за ним и свет, исходящий от Сардиона, померк и поблек. В момент выбора черную колдунью резко отбросило назад, и огоньки у нее под кожей замерцали с удесятеренной силой, затем они стремительно закружились, делаясь все ярче и ярче…

— Нет! — взвизгнула Зандрамас. — Нет!

— Может быть, эти огни и есть знак твоего величия, Зандрамас? — прозвучал голос Полидры. — Ты, возможно, еще «воссияешь ярче прочих созвездий небесных». Ты сослужила верную службу Пророчеству Тьмы и заслужила за это награду.