Сергей Жилин - Иоанниты

Нас там совсем не ждут, поэтому я смело толкнул дверь, которая оказалась заперта. Через секунду с той стороны послышался хохот:

– Что, Трёп, перебрал? Забыл, что заперто? Дубина, без кодового сигнала я тебя не выпущу.

– Да он надрался, что ни в жизнь не выстучит, – присоединился второй.

Мы все четверо благополучно замолчали. Вскоре товарищи сжалились над «захмелевшим Вийоном»:

– Ладно, открой ему.

– Сейчас, – скрипнул отодвигаемый стул, кто-то встал из-за стола. – Только по доброте Жака тебя выпускаю, а следовало оставить тебя с преступничками.

Шепнул отодвигаемый засов, дверь открыли с той стороны. Передо мной оказался лопоухий конопатый мужик.

– Посидел бы с ними… – осёкся он на полуслове, глаза его увеличились в размере.

Коротким ударом я проткнул сердце тюремщика артефактом и отшвырнул его в сторону. Справа ещё один подскочил со стула – я метнул ему в лицо пригоршню монет, дезориентируя. К нему тотчас подскочила Виктория и вспорола бритвой горло. Роде с разбегу прыгнул через стол, распластался в воздухе и, сметая всё со столешницы, подмял так и не успевшего подняться молодчика.

Последний из четвёрки кинулся к полке, на которой разложены револьверы, но не успел схватить ствол, как я настиг его и всадил иглу в бок. Гад принялся орать от боли, с трудом я дотянулся до его пасти и заткнул её, после чего с остервенением нанёс ещё серию ударов. Мыча и брыкаясь, тюремщик-таки соизволил умереть.

Роде попытался забить своего противника кулаками насмерть, но подскочила Бестия и ударом ноги проломила несчастному череп.

Адам тем временем заглянул за ещё одну дверь с засовом, но там оказались похожие ступени, ведущие в темноту. Ни души.

Последняя дверь в комнате должна вести на выход. Туда и направимся, как разберёмся тут. Револьверов оказалось с избытком, каждому по двое хватит. Я принялся перекидывать оружие без кобур и запасных патронов на стол. Бандиты без лишних слов разобрали его и прибрали за пояса.

Увлёкшись, я не сразу заметил, как мне под нос тычут банку. В ней что-то прозрачное, судя по мокрому подбородку протягивающего мне сосуд Роде, там вода. Так оно и оказалось, я с жадностью прилип к банке, всасывая горьковатую, но такую замечательную воду.

В горле всё ещё дерёт от сухости, но я и так уже выпил много. Пора делиться. Передав банку дальше по кругу, я занялся своими револьверами. Ладные, порядочные стволы. Всё в этом тюремном закоулке дышит новизной, порядком и основательностью… кроме персонала.

– Он сказал, что Монарх прибыл, – поставив пустую банку на стол, вспомнил Адам.

– Вот я сейчас пойду и пущу ему пулю в лоб, – сам не доверяя своим словам, произнёс я. – Кто со мной?

– Пойдём все вместе, – ответила Виктория. – Он ведь сказал, что это завод Креже?

– Да, так и сказал.

– На заводе охраны много быть не может, только по периметру. Должно быть несложно.

– Тогда пойдёмте уже.

Готовые к последнему рывку, мы открыли тёмную дверь и направились вверх по короткой лестнице. Наверху нас поджидает ещё одна дверь, чтоб их чёрт побрал. Прилипнув к ней, мы начали осторожно приоткрывать, поглядывая в образующуюся щёлочку.

Там оказался узкий коридор, в конце которого и находится спуск к тюремным камерам. В коридоре никого – работники уловили недобрый смысл данного закутка и стараются сюда не соваться.

Мы продвинулись дальше и оказались возле стопок с ящиками и стеллажами с инструментами и всякими мелочами вроде болтов и гаек. За ними можно разглядеть нескончаемые ряды рабочих мест, на которых трудяги прыгают вокруг крупных металлических хреновин.

Подобравшись поближе, мы спрятались за ящиками, сильно напоминающими размерами те, в которых перевозили устройства Ремапа. Отсюда вид получше.

Шум и грохот стоят невообразимые: лязгает металл, ругаются рабочие, громыхают колёса тачек и дрезин (прямо в здании завода проложены рельсы). В овальные корпусы старательно укладывают детали и намертво закручивают, туда же буквально сваливают куски красного угля. Но толком так и не разобрать.

Зато я заметил просторную лестницу, ведущую к комнате, из которой открывается шикарный вид на отряды тружеников. Там, на другом конце здания, кабинет начальника, который в данный момент экспроприировал Монарх.

Добраться туда никем незамеченным будет практически невозможно.

– Август, в укрытие, – хлопнула мне по плечу дочь.

Мы на полусогнутых убежали прочь и нырнули за стопку ящиков чуть в стороне. На небольшом расстоянии от нашего недавнего укрытия остановился худосочный работник с тачкой. Он быстро и уверенно набрал мелких деталей, погрузил на тачку несколько разномастных ящиков и повёз всё это к трудящимся.

Решили обсудить всё здесь же:

– Надо на тот конец завода, – указал я на заветную лестницу, – но туда незаметно не прошмыгнёшь.

– Можно попробовать, – пробурчал Роде.

– Я бы и пытаться не стал, – отсёк я предложение бандита.

– Надо отсюда всех этих людей разогнать, – проронила Виктория задумчиво. – Так, Адам, принеси-ка сюда фонарь.

– Сейчас будет.

Небритый разбойник умчался исполнять приказ, в то время как мы занялись вскрытием ящика в углу. Как и ожидалось, помимо деталей, в нём оказалось много сена. Как только вернулся Адам, Виктория забрала у него фонарь, подняла заслонку и сунула в открытое пламя клок сена. Тот вспыхнул и полетел обратно в ящик – скоро тот заполыхал жёлтым пламенем.

Поднялся густой дым, мы поспешили спрятаться подальше от места возгорания. Огонь стал перекидываться на соседние ящики, занялся приличный такой пожар.

Я стал считать секунды. Погружённые в работу труженики слишком уж долго не замечали струи грязного дыма. Но свершилось: поднялся крик, загрохотали сапоги переполошенных работяг. Сигнализируя о пожаре, зазвенел голосистый колокол.

Виктория передала фонарь Адаму:

– Устройте ещё пару очагов возгорания и выбирайтесь отсюда. Пап, мы с тобой пойдём к Монарху.

Отделившись от товарищей, мы с дочерью двинули вдоль стены к вожделенной лестнице. Скоро набегут умчавшиеся работники, вооружённые лопатами, вёдрами и песком. Огибая трёхъярдовые овальные заготовки и стеллажи с инструментами, мы почти добрались до первых ступеней, как впереди показалось какое-то шевеление. Мы нырнули за колонну и очень вовремя: спустился Рамон в сопровождении двух охранников и с непереводимыми ругательствами побежал вглубь цеха искать виноватого.

Переждав, мы продолжили движение к цели. Выхватив револьверы, двинули вверх по лестнице. Громыхаем обувью, как поезд, везущих вёдра. Я стиснул зубы, готовый ко всякой дряни. Всякая дрянь должна случиться, я это чувствую…