Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

   - Как же мне всё это не нравится,- Лант хмуро шевелил палкой костёр, хоть тот и так повинуясь его воле послушно горел. Искры время от времени отлетали в сторону и бесследно гасли в темноте.

   - Если они и впрямь начали снова рождаться, то не избежать очередной резни,- сдвинув брови вымолвила задумчиво Лина.- Тогда ведь, во время резни, не только каэлов убивали, но и простых людей, которых обвиняли в причастности к злу.

   - Интересно, почему сейчас?- ложа подбородок на колени сказал Мэроу.

   - Потому что, бывает то хорошо, то плохо,- проговорила Лина.

   - А то и очень плохо, да?- осведомился Мэроу, насмешливо смотря на илию.

   Та в ответ изобразила не менее насмешливое лицо, передразнивая Мэроу. Лант только улыбнулся. С каждым днём они приближались к Брасьену.

   Мэроу склонил голову на бок, смотря на продолжавших разговаривать друзей, которые обсуждали услышанное сегодня. И внутри было спокойно и тепло.

   Всё усиливаясь поднимался восточный ветер. Пригибал траву к прохладной земле. Мерный его шум отдавался от камней, закрадывался в земные недра, чтобы оттуда вновь устремляться к небесам.

   Проведя губкой по покатому лошадиному боку, Лант кинул быстрый взгляд вниз, где с холма открывался вид на широкую долину, сплошь поросшую зелёным да голубым разнотравьем. Над ним раскинулась чаша яркого синего неба. Куда-то запропастился Мэроу, Лина же тем временем медленно брела по долине. Илия часто уходила на некоторое время и размышляла когда никого не было рядом. Вот и сейчас она остановилась, о чём-то напряжённо раздумывая, выпрямилась и вдруг раскинула руки.

   Лант отложил губку и подошёл ближе к краю холма. Не отрываясь, он смотрел как Лина принялась бежать, то туда, то сюда. Всё так же были раскинуты руки. Она повернулась спиной к ветру и подалась вперёд, как будто не могла противостоять его силе. Гордая, стремительная и сильная, Лина теперь бестолково носилась в разные стороны с по-прежнему раскинутыми как для полёта руками.

   А потом до слуха донёсся ясный голос:

   - Ветер! Меня уносит ветер!

   Он всё ещё стоял смотря вниз, когда Лина почувствовала его взгляд - обернулась и как статуя замерла на месте. А потом, кажется, улыбнулась.

   Вернулся Мэроу. Мокрый, но довольный. Погладил своего коня за ухом и уселся на большой круглый валун.

   - В чём дело?- присматриваясь к Ланту, поинтересовался Мэроу.- У тебя лицо изменилось.

   - Да?- Лант, что было на него так не похоже, издевательски нахмурил брови.

   Тут и Лина прекратила расчёсывать волосы, отложила гребень и внимательно посмотрела на Ланта, точно прикидывая, что же такого могло произойти.

   - Да.- Мэроу потянулся, выпрямляя спину и снова сгорбился.

   - Вот скажите мне, вы двое,- Лант сердито сделал несколько шагов вперёд и остановился перед двумя недоумевающими друзьями. Как нарочно сложил руки на груди. Ну точь-в-точь сердитый наставник перед учениками. И так и стоял выжидающе, более ничего не говоря.

   - Лант,- позвал Мэроу друга.- Ты ещё с нами?

   - Так,- тот поднял бровь.- Может, кто-нибудь мне что-нибудь хочет сказать?

   - Мне сегодня снилась говорящая швабра,- чистосердечно признался Мэроу.

   - А у меня нога чешется,- отозвалась в свою очередь Лина.

   - Почесать надо,- сказал Мэроу.

   - Вот и я так думаю...

   - Прекратите оба!- Лант сел на валун и упёрся руками в его выступающие края.- Лина, ты же всегда говоришь правду.

   - Илии или говорят правду, или молчат,- гордо подтвердила Лина.- Так что ты хочешь спросить?

   - Вы же давно друг друга знаете, да?- спросил Лант и перевёл взгляд на сразу изменившегося в лице Мэроу. Вся весёлость мигом исчезла. Мрачная тень скользнула в глазах, чтобы снова скрыться. Мэроу выпрямился и прежде чем заговорила Лина - заговорил сам:

   - Лина когда-то жила в долине,- прозвучал глубокий вкрадчивый голос.

   Лант вздохнул и как-то сразу успокоился. Сам выпрямился, наклонившись вперёд.

   - Расскажите мне.

   - Меня отдали на воспитание Таламону и остальным, там же с рождения жил и Мэроу. Мы подружились. Потом меня забрали обратно. Вот и вся история.

   - А через два месяца привезли тебя,- сказал Мэроу.

   - Как будто дали новую собачку для развлечения, да? Так вот почему страдали мои вещи.- Произнёс Лант то ли серьёзно, то ли подсмеиваясь надо всем и над собой, в том числе.

   - Что-то около.

   - Так значит, у тебя забрали друга, привезли что-то новое...

   - Лант, я сам попросил увезти Лину.

   Тут Лант не удержался и поднялся стремительно.

   - К тому же, тебя ведь не мне привезли. Они нашли сильного мага, которого ещё воспитать нужно было. Сам подумай.

   - Да знаю я. Просто, как-то...- он не мог подобрать подходящее слово,- странно.

   - А мне не странно?- Лина тоже поднялась.- И ему странно.

   Теперь они все стояли друг против друга.

   - Это всегда странно, видеть того как ты знал, больше никогда не увидишь.

   - Или видеть того, кого твой лучший друг теперь называет своим лучшим другом.- Сказала Лина.- Или думать, что тебя предали.

   Лант демонстративно улыбнулся.

   - Могли бы мне сказать. В конце концов, теперь мы вместе. А они молчат. Почему, спрашивается, нужно было скрывать, что вы уже давно друг друга знаете?

   - Погоди, Лант.- Мэроу положил другу руку на плечо и посмотрел в глаза.- Теперь то ты всё знаешь. Всё, больше нет никаких секретов. И ты прав, мы теперь вместе. Нас трое и мы друзья.

   И снова Лант усмехнулся, на этот раз куда добрее. Покачал головой и кивнул согласно. Лина довольно вскинула голову.

   - Знали бы вы, что с точки зрения любого илия всё это полнейшая чепуха. А мне нравится,- весело добавила она и тоже положила руки, одну на плечо Мэроу, другую - Ланту.

   Качая головой, Лант рассмеялся.

   Небо всё наливалось краснотой, оранжевые змеи опоясывали его своими тугими кольцами. А солнце прощаясь, вспыхнуло в последний раз и ускользнуло за горизонт. Всё не утихал буйный ветер, ворошил плащ за спиной. Мэроу сидя на коленях нагнулся низко над ручьём и выплеснул воду в лицо, ощущая, как капли скатываются и падают на руки. Он смотрел в воду. Ручей вновь успокоился и теперь на его поверхности он видел своё лицо. Оно было непривычно белым. Как будто его нарисовали, а потом жёсткой кистью дорисовали глаза, чтобы те казались ещё более тёмными.

   Он зачерпнул ещё воды, вновь омыл лицо, как будто это могло смыть видение. Но нет - из воды на него смотрело всё то же отражение.

   Встав, он пошёл к друзьям, которые приканчивали ужин и беспрестанно развлекали друг друга различными историями из жизни.