Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— Вы не возражаете, если я устроюсь здесь и всё изучу? И будьте столь любезны, прикажите принести мне какой-нибудь травяной отвар или воду.

Хозяйка степенно кивнула и удалилась.

Дерек принялся разбирать отчёты: к счастью, писали танцовщицы красиво и разборчиво, чтобы не утруждать и не сердить начальство, — поэтому на пятом листе он перестал шевелить губами при чтении, а, справившись с докладом для советника Дагора, мог уже охватывать взглядом сразу две-три строчки. Донесение для советника Ханта почти ничем не отличалось. Дерек выпил принесённый отвар и изучил отчёт для себя — расхождений снова не было. Всё, что он запомнил сам, совпало дословно во всех трёх докладах. На всякий случай он посмотрел, нельзя ли зашифровать что-нибудь между строк — особых отличий в написании букв не обнаружил, а эльфийские мелодии были тщательно переведены, иногда даже с толкованиями подтекстов. Все ли переведены и дословно ли, сказать было сложно, приходилось довольствоваться тем, что есть, но записи казались вполне достоверными. Можно, конечно, добавить всё что угодно после его ухода — но тут уж ничего не поделаешь. Характеристики его самого и советников ничего нового ему не сказали, кроме того, что работать девушки умели. Он дёрнул за кожаный шнурок, прикреплённый к колокольчику — вошла хозяйка.

Дерек вновь учтиво улыбнулся и выслушал краткую историю торгового дома "Тропинка" и его владельца. Не нашёл ничего подозрительного, за исключением того, что, по слухам, небольшое наследство отца отошло младшему брату господина Ханта, а сам он вынужден был податься в охранники. На вопрос, нормально ли это, госпожа Люшесия с искренним недоумением ответила: "А как же иначе? Вот если б у него была младшая сестра — тогда отец ещё мог бы подумать, кому оставить — ему или зятю… и то вряд ли". Дерек задал уточняющий вопрос и услышал, что наследство здесь оставляют в основном младшим детям. Надо будет перепроверить. О господине Дагоре госпожа Люшесия ничего не слышала.

— Благодарю вас, — поклонился Дерек, — я доволен. Пожеланий по докладу господину Ядыке у меня нет, если господа советники захотят что-либо добавить — пришлёте мне вставки. Что касается донесений советникам — советую убрать из докладов фразу, что я им не доверяю — во-первых, они и так это знают, а во-вторых, не поверят, что я это произнёс даже специально для них. От себя можете пересказать им этот наш разговор, он вполне её заменит. Ещё раз благодарю вас за честную службу, стандартную оплату потребуете с советника Ханта, потом пришлёте мне копию счёта. Всего доброго.

Время было потрачено не зря — теперь с очень большой вероятностью можно было сказать, что советники раньше знакомы не были. Хотя они могли и разыграть все сцены специально для него — но вряд ли, слишком уж настороженно относились они друг к другу, и слишком уж причудливыми путями шла их беседа. К тому же редкие фразы, не относящиеся к красоте и достоинствам девушек, что они произносили наедине с танцовщицами, откровенно были рассчитаны на чтение в докладах и потому звучали двусмысленно и расплывчато. Вполне удовлетворительный результат. И вдобавок ко всему он неплохо потренировался в чтении.

С градоначальником и представителем торговой гильдии владыка просидел почти до полуночи, после чего потребовал показать архивы. Дерек надеялся, что Талина распознает запах пыли, бумаги и чернил и не заподозрит его в очередных развлечениях. К утру он научился читать почти также бегло, как дома. А если бы местные пропускали гласные при письме — вышло бы ещё быстрее. Но здесь на листе помещалось меньше слов, значит, меньше информации, чем на серебряной пластине, — именно за счёт прописывания гласных букв.

Ничего дельного про светлых владык он не узнал. Указы, постановления, грамоты и приказы — по ним можно было составить представление об экономике, политике, судебной системе, но ничего конкретно про владык. Дерек перешёл на указы тёмных — их было заметно меньше, но они снова ничего ему не сообщили. Да, тёмные требовали больше для себя и не интересовались порядком в городах и княжествах — но таких правителей много. Да, их приказы были порой крайне жестоки, а требования неумеренны — но и таких правителей четвёртый сын императора встречал неоднократно. С другой стороны: в архивах никогда не бывает всего, и понять, что уничтожено — достаточно сложно. Единственный достоверный вывод: владыки чередовались — так об этом ему говорили все, включая старушку — торговку рыбой и едва шевелящегося старика на окраине города.

На постоялый двор Дерек вернулся с рассветом, выслушал доклад очередного агента, что Талина никуда не выходила, и успел ещё выспаться до завтрака.

Он снова пришёл только под утро — но на этот раз Талина не ревновала. Она заснула за вязанием и не услышала его шагов. За столом на всякий случай принюхалась, но Дерек видно нарочно не переодевался: ничего подозрительного учуять не удалось — всю ночь читал при свечах. Зато он её и не обнимал. А очень хотелось. Мелькнула мысль, что может зря она так переживала, пусть бы немного… развеялся, лишь бы потом снова нежно к ней прижимался и развлекал весь вечер. Но с другой стороны — что за глупость, почему, чтобы проявить к ней внимание, надо для начала отправиться к…. Тут ей снова захотелось разреветься. Или у него что-то не в порядке, и он на всякий случай решил себя проверить, чтобы… ну… не опозориться? Живущие под небом часто обсуждали такие вопросы, но у неё совсем не было опыта, не считать же опытом те несколько раз с Ренни, о которых она теперь так старалась забыть, поэтому она смутно представляла себе как это — опозориться. Только понаслышке, а там не всегда понятно, о чём речь.

В результате Дерек слегка дотронулся до её плеча, сказал, что в ближайшие полдюжиницы точно будет очень занят, но обязательно выкроит время, чтобы подобрать ей лошадь и верховой костюм. А она должна придумать, куда за это время деть все покупки — потому что в походе нужно только самое необходимое, и если две юбки уж как-нибудь поместятся, то три мешка шерсти — никак. И с этими словами куда-то умчался. А Талина осталась стоять в полном остолбенении — зачем он тогда всё это ей купил? Ещё больше напугала её мысль о лошади — она не умела ездить верхом! Она была уверена, что путешествовать будет в телеге! Но если сказать об этом Дереку, он вполне может раздумать брать её с собой! Она решила, что умрёт, но с лошади не свалится. И надо бы попросить кого-то, чтоб показал ей, как ездят. Или всё-таки рассказать об этом Дереку? Может, скакать верхом не так сложно?

Она хотела выйти прогуляться — но не знала куда, а на рынок идти без денег — только зря время тратить. Можно навестить Ренни… Завтра. Сегодня он ещё не совсем поправился. Или поправился, но ушёл… завтра. Завтра обязательно. Сегодня столько дел — надо умудриться связать свитера из всей шерсти, что они купили. Один наденет Дерек, ещё один — она сама, а остальные займут меньше места, и их можно будет увезти. И Ренни надо свитер связать — на прощание. Ещё можно штаны, носки, шапку и варежки — наступит зима, и ему будет холодно. Да, если связать ему свитер — тогда можно и послезавтра придти, как раз готов будет. Она же не просто встречу откладывает — она подарок вяжет, спешит.