Валерий Евтушенко - Пришествие Аватара

— Холодная сталь всегда надежнее. Но почему он так нахально прет в мою сторону? — мелькнула мысль. — Обычно волки избегают людей в летнее время и без острой необходимости первыми не нападают.

Но можно лишь представить его удивление, быстро переросшее в откровенный испуг, когда в нескольких метрах вслед за волком из-за тени деревьев вышел медведь. Он был огромен, напоминал гризли и весил, наверное, не меньше тонны, во всяком случае, холкой он наверное бы сравнялся с некрупной лошадью. Сергей почувствовал, как страх закрадывается в его сердце, но испугался он не за себя, а за беспомощного Юганова, который лежал на песке и не подавал признаков жизни.

— С волком я как-нибудь разберусь, а вот с медведем справиться будет труднее, — подумал он, приготовившись бороться за свою и Юганова жизнь до последней капли крови.

Однако звери остановились в полусотне шагов от него перед палаткой и, казалось, никаких агрессивных намерений не имели. Волк улегся возле самого входа, положив голову на вытянутые перед собой лапы, а медведь обратил свою огромную морду в сторону леса и громко заревел, открыв гигантскую пасть.

Удивление Матросова все более возрастало.

— Я что-то нигде не встречал упоминания о том, чтобы между волками и медведями существовала дружба и взаимовыручка. — подумал он, несколько расслабясь. Судя по их поведению, звери не собирались нападать на него, но зато вход в палатку оказался перекрытым.

Положение казалось безвыходным, но тут из-за деревьев появилась фигура человека…

— Короче говоря, это и был Световид, — пояснил Сергей. — Он вроде бы как здешний шаман, знахарь, травник или что-то в этом роде но чую, он не совсем тот за кого себя выдает.

Уловив вопросительный взгляд Юганова, Сергей понизил голос до шепота.

— Понимаешь, он свободно читает мысли людей, хорошо, что в свое время ты заблокировал те участки своего и моего сознания, которые хранят информацию об "Амрите". Ему подчиняются звери, слушаются его беспрекословно. Вот пока мы здесь, нашу палатку на берегу Байкала продолжают стеречь волк и медведь, сменяя друг друга, как часовые на посту.

Сергей еще раз оглянулся на дверь:

— Когда он лечил тебя, то сумел проникнуть в твое сознание, но наткнулся на установленные там кем-то гипноблоки. Сказал, что едва не получил ответный удар, хорошо, что копался в твоем мозгу очень осторожно.

— Да, об этих гипноблоках я знаю, — заметил Василий. — Я сам на них наткнулся случайно в свое время. Помнишь, я тебе рассказывал, что в экстремальной ситуации у меня пробуждаются какие-то новые умения. Это означает, что до этого та или иная моя способность была блокирована.

Он помолчал, затем неуверенно произнес:

— Но вот, что меня удивляет, я ведь выдержал тяжелейший телепатический удар, сознание ко мне возвратилось лишь спустя несколько дней, по сути, я находился в коме, но никакая новая способность не пробудилась. Почему?

Матросов недоуменно развел руками.

— Кто ж его знает, может еще и проявится.

— А ты достал фотокамеру со дна озера? — поинтересовался Юганов.

— Обижаешь! оскорбился Сергей. — Конечно, как только мы тебя погрузили на медведя и перевезли сюда в эту деревню, я сразу на следующий день вернулся к озеру и достал камеру. Она здесь со мной. Не волнуйся, она осталась невредимой.

Юганов откинуляс на подушку:

— Ну, в таком случае все в порядке, не напрасны были наши усилия.

Глаза Матросова загорелись:

— Ты их видел, какие они расскажи!

Однако ответить Василий ничего не успел, так как дверь распахнулась и в комнату вошел Световид.

— Зрю, ты уже пошел на поправку, — обратился он к Василию, — завтра уже, чаю, можно будет и вставать.

Он присел на стул рядом с кроватью.

— Ох и могуч ты, добрый молодец. Выдержать столкновение с Homoakvantus и уцелеть, сохранить сознание, это большая удача.

— Я вижу, — осторожно поинтересовался Юганов, — они вам хорошо известны.

— Как сказать, — пожал могутными плечами Световид, — сам я с ними не встречался, но у местных жителей есть добрая сотня мифов и легенд об этих подводных жителях Байкала. Замечали их давно, но все встречи кончались одинаково- человек, если и оставался в живых, то памяти лишался навсегда, ну становился как овощ, одним словом. Некоторых и мне приходилось лечить. Но не помню случая, чтобы у кого-то память восстановилась в полном объеме.

— Вы называете их Homoakvantus или водяными людьми, откуда такое название.

Световид на мгновение замялся, будто бы не решаясь говорить откровенно, затем продолжил:

— О водяных людях известно давно. Их встречали не только в Байкале, сюда они проникли лишь в ХХ веке. Основное их местообитание-это Мальта. Там в глубоких подводных пещерах, которыми изрыто основание острова они и живут.

— Откуда же они там появились? — поинтересовался Юганов.

Световид внимательно посмотрел на него.

— Должен вам признаться, други мои, я не совсем тот за кого вы меня принимаете. Вот ты, — он указал на Сергея, — думаешь я местный шаман, знахарь. Но это далеко не так.

Он помолчал, обведя взором своих магнетических очей внимательно слушавших его друзей.

— Буду с вами откровенен, так как зрю, и вы не просто искатели приключений. Вот ты, Сергей, обладаешь способностью поражать человека своей психической энергией на расстоянии. А о всех своих способностях ты, Василий, и сам даже не догадываешься. Гипноз, способность телепортироваться и левитировать — это далеко не все твои потенциальные умения.

Сраженный Юганов откинулся на подушку:

— Так кто же вы такой, Световид?

— Я член древнего ордена Белых Друидов, который был основан еще в глубокой древности той цивилизацией, которая предшествовала нынешней. Мы живем в лесах, в уединении с природой и ей поклоняемся. Природа нас оберегает и защищает, она дает нам силы и все наши способности проистекают от единения с природой. Мы обладаем способностью читать мысли людей, чтобы понять не содержат ли они угрозы матери-природе. Нам подвластны звери и птицы. Мы можем мгновенно передвигаться с места на место на любое расстояние, лишь бы там была ничтожная травинка или хоть какое-нибудь деревце. Наши способности столь велики, что мы умеем воскрешать и умерших, если мозг остался не поврежденным. В лесу, в тайге, в степи летом наши силы возрастают многократно, так как живая природа поддерживает нас. Наше учение исходит из того, что технический прогресс, в конечном итоге, погубит жизнь на Земле, как уже погубил ее 25 тысяч лет назад.

— А что тогда случилось? — одновременно спросили Сергей и Василий.