Григорий Райхман - Черные гремлины

   Матросы побаивались Ари-Ару, а она на них злобно посматривала.

   Раз в ночь приходил мастер знаков и читал о Черном Архипелаге.

   - Впервые государство Черный Архипелаг было основано... - рассказывал мастер знаков. Его истории были скучными, и я быстро засыпал у лап Ари-Ару. Она же внимательно слушала и потом пересказывала мне.

   - Главный у них - адмирал! - размахивала лапами Ари-Ару. - Он двузубцем такой раз! И все такие попадали, а потом он - оп! И еще как даст потом!

   Ее рассказы было гораздо интереснее.

   Ари-Ару очень понравились черные гремлины, она говорила, что у них миллион тысяч-тысячная армия, триллион кораблей во флоте и триллиард островов под контролем.

   - Да не триллиард, а четырнадцать, - раздраженно поправлял мастер знаков, но Ари-Ару уже не слушала. Она спрашивала, можно ли ей стать адмиралом и что для этого нужно сделать. Мастер знаков бурчал, но продолжал рассказывать. Когда его терпение подходило к концу, он складывал шкуры со знаками и уходил.

   На пятнадцатую ночь вместо мастера знаков к нам спустились вооруженные матросы и отперли клетку.

   - Выходите, - потребовали они. - Обсидиановый остров ждет.

Глава 5. Черный Архипелаг

   Кораблей было больше, чем лап у всех гремлинов Железного острова, вместе взятых. Многие походили на "Пятый Коготь", но были и гигантские плавучие крепости, окруженные маленькими лодками.

   Обсидиановый остров был ровным и острым, словно его сложили из треугольников. На гладкой поверхности острова стояли высокие горы, над которыми поднимались черные клубы дыма. С вершины самой огромной горы скалился крылатый серебряный череп, словно прикидывая, кого бы схватить, утащить на пик и съесть, а его металлические крылья были широко раскрыты. В скалах виднелись прорубленные ступени и темные проходы.

   Флот пришвартовался в бухте Обсидианового острова, и с кораблей на берег выходили черные гремлины, которые строились аккуратными прямоугольниками вдоль дороги, ведущей к высокому постаменту с торчащей из него похожей на рог трубкой. За постаментом стоял монумент, у которого раскинулись мутно-красные ветви колючего растения, проросшие сквозь крепкий обсидиан. Растение опутывало монумент, ощетинившись длинными шипами. Я пригляделся и понял, что на многие шипы насажены черепа гремлинов.

   Закованные в кандалы пираты толпились отдельно. Пленников было больше сотни, их стерегли вооруженные матросы. После того, как "Пятый Коготь" подошел к берегу, меня и Ари-Ару сковали и проводили к пленным гремлинам. Ари-Ару чуть лапу не откусила тому, кто пытался ее связать.

   Когда все построились вдоль дороги, застучали барабаны. Они были не такими большими и грозными, как на скайдле Борд, зато звучали гордо и уверенно, точно попадая в ритм. По дороге, вдоль которой мы стояли, зашагала процессия из полусотни гремлинов. Боевички шли ровно и четко, и все они были одеты одинаково, как капитан Рвака. Отличались только нашивки серебряных черепов на правом плече - они были разных размеров и с разным количеством клыков.

   Впереди шествовал грозный черный гремлин. Только у него был серебряный череп с крыльями и всеми клыками. Гремлин тащил по земле целиком закованного в цепи и железо пленника. Между металлическими креплениями мелькали чешуйки, а под маской блестели желтые глаза. Перед постаментом процессия остановились, а грозный гремлин поднялся по ступеням, волоча пленника, и швырнул его у красных шипов растения. Оно зашевелилось, удлинило шипы и утолстило ветви, пытаясь дотянуться до скованного Оникса. Черный гремлин взобрался на постамент и окинул взглядом моряков.

   - Трудись, - сказал черный гремлин в трубку, и его голос эхом прокатился по острову, звуча из каждого проема, отражаясь от каждой вершины.

   - ТРУДИСЬ!!! - запищали в ответ моряки.

   - Грусти, - произнес гремлин у постамента, и вновь его слова поддержали дружным верещанием.

   Черный гремлин по очереди назвал все десять слов. Трудись, грусти, мечтай, строй, спи, ешь, дерись, пищи, потей, страдай. Когда он закончил, гремлины вытянулись и замолкли.

   - Новый враг на горизонте, новая голова на шипах райза, - заговорил черный гремлин. - Слушайте, пираты. Я адмирал Чаро. В моей власти направлять силу Черного Архипелага. Вы напали на наши острова и заплатили костями. Кости мертвых пойдут на строительство плота памяти, а их черепа насадят на шипы райза. По заслугам.

   - ПО ЗАСЛУГАМ!!! - отозвался Обсидиановый остров.

   Что такое плот памяти? Разве его можно построить из костей? Я хотел спросить у Ари-Ару, но она заворожено слушала адмирала. Пираты хмурились и ворчали.

   - Мы дарим вам выбор. Если будете служить верно, то станете боевичками Черного Архипелага. Мы поделимся с вами зефиром и предоставим отнорок. Мы научим вас сражаться и читать карты Белого моря. Если не будете слушаться, мы сделаем из ваших шкур страницы для книг, а головы насадим на шипы райза. Мир жесток.

   - МИР ЖЕСТОК!!! - грянула площадь.

   Пираты загомонили. Черные гремлины заткнули двузубцами самых непоседливых. Я молчал и внимательно наблюдал за адмиралом.

   - Черный Архипелаг потребует верности. Вы будете служить до конца времен, пока не наступит вечный...

   Мне показалось, что кто-то погладил меня по спине и лапам. Я присмотрелся к шерсти - мех шевелился сам по себе. Чем дольше я смотрел, тем сильнее он двигался. С остальными гремлинами происходило то же самое. Их мех шевелился, а уши пригибались. Словно все вдруг начали быстро бежать спиной вперед. Хотя на самом деле все стояли на месте.

   - Ветер, - раздался тревожный шепот, и его тут же подхватили. "Ветер, ветер, ветер" - зашумели пленные пираты. А потом прозвучал тревожный скрип с самого высокого пика на обсидиановом острове. Огромный крылатый череп из серебра заскрипел, зашатался, а потом начал вращаться, набирая обороты и издавая пронзительный визг.

   - Волна! - рявкнул адмирал Чаро, и черные гремлины пришли в движение.

   - Бегом, быстро! - крикнул кто-то из моряков, и скованные пираты побежали. Началась давка. Мне наступили на лапу, отдавили хвост, пихнули в бок. Я чуть не упал, но Ари-Ару подхватила меня, и мы побежали вместе, держась за лапы. Нас гнали наверх по ступеням, к постаменту.

   Ветер становился сильнее. Я оглянулся: черные гремлины возводили стену с той стороны острова, откуда дул воздух. Они крутили механизмы, которые поднимали широкие обсидиановые щиты, соединяющиеся в один большой барьер. На опустевшей площадке перед барьером собрались разукрашенные гремлины, напоминающие мастера воли Скайю, вытянули передние лапы и закрыли глаза.