Андрей Легостаев - Любовь прекраснее меча

И вот две недели назад совершенно случайно был перехвачен «сос». «Пассесерф»

Немедленно взял курс, надеясь, что это терпящий бедствие корабль Содружества и потерпевшие астронавты знают координаты Земли или любой другой известной планеты.

И прилетели к системе, как две капли воды, похожую на солнечную… Но это не Земля… Не родная Земля, а лишь похожая…

Катер плавно опустился на мрачную планету. Из высокой горы выглянул огромный урод, боязливо рассматривающий неведомое чудовище.

— Боже, но такой великан невозможен физически! — воскликнула блондинка.

— А козлоногое летающее существо возможно?! — спросила капитан, явно имея в виду Гудсберри.

— Я не козлоногое существо! — возразил бывший подданный Белиала. — Я — Гудсберри!

— И это звучит гордо! — улыбнулась капитан. И приказала:

— Защитное поле на всю мощь. Мы выходим. Откуда подавался сигнал?

— В трехстах метрах отсюда, из того вон странного холма.

— А я знаю куда вам надо, — неожиданно сообразил Гудсберри. — Во дворец Алвисида. Только в него не войти. Требуются заклинания, которых не знает никто на свете.

— Пойдем, посмотрим, что за заклинания, — вздохнула капитан. Вспыхнувшие было надежды выбраться из неизвестности космоса уже пропали. Предстояло обживаться в этом чудном мире.

Гудсберри подвел их к холму из странного камня. «А ведь это не холм вовсе, а рукотворное здание…»— поняла капитан.

— Вот к этому черному камню надо прислонить ладонь, — сообщил Гудсберри, — и стена начнет спрашивать заклинания. Только их не знает никто…

— Что это за великан? — чтобы отвлечься запоздало спросила капитан.

— Асуры, демоны зла. Но они глупы и близко ко дворцу Алвисида не подходят — боятся. Хотя и кружат возле него постоянно. Может, у Алвисида с ними был заключен договор?

— Да кто такой этот Алвисид? — воскликнула блондинка, помощник капитана.

— Бог, — сказал Гудсберри и пояснил:

— сын Алгола.

— Понятно, — сказала блондинка.

Капитан решительно приложила руку к черному блестящему квадрату камня в стене на уровне груди.

— Ты слышал зов? — спросил голос из камня.

Зов? А, перехваченный сигнал «сос»!

— Да, — ответила капитан. — Сос.

— Какой сейчас год Эры Содружества?

Эры Содружества? Надежда возвратиться домой вновь вспыхнула безумным огоньком.

— Девятьсот восемнадцатый.

— Как называется главная планета Военного Братства Браглов?

Военного Братства?.. Наверное, имеется в виду планета-столица Брагловского Свободного Союза, входящего в Содружество!

— Голгот, — уверенно сказала капитан.

— Произнесите формулу Флейшмана, — столь же бесстрастно потребовал голос.

Капитан посмотрела на радиста. Она бы и сама вспомнила знакомую со школьной скамьи формулу, но так быстрее…

— АНС плюс БНС, где ПНО и ПНВС… — бойко начала радист и в этот момент скала поднялась, впуская долгожданных гостей.

Гудсберри с уважением посмотрел на своих пленительниц.

Внутри стены оказались прозрачными. Вход за гостями захлопнулся, но рядом был изящный рычаг с надписью «выход». В центральном зале было много дверей, посреди зала возвышался огромны экран, перед ним — два ряда удобных небольших диванов.

Перед экраном на широком столе стоял компьютер. То есть, капитан догадалась, что компьютер — она видела когда-то в музее клавиатуру.

Капитан прошла прямо к компьютеру. Какая эта была старая модель, еле разобралась с управлением. Интересно, откуда поступает питание?

Экран осветился и все торопливо расселись на диванах, ожидая услышать объяснение этому странному, не правдоподобному, невозможному миру, презревшему все законы логики и физики.

На экране появилось красивое усталое лицо.

— Здравствуйте, дорогие соотечественники! Я понимаю, что эта запись непременно попадет в Комиссию по Чрезвычайным Происшествиям и поэтому буду честен и откровенен. Я наверняка буду субъективен — каждому своя рубашка ближе к телу, с этим ничего не поделаешь.

Да, не всегда я был на высоте, и не всегда высокоморален. Но законов собственной совести я не нарушил. Посему мне, наверно, недолго осталось. Смешно: меня теперь нельзя убить, я бессмертен — что может, казалось бы, случиться со мной? Но эти четверо придумают. Обязательно придумают, к этому идет — я встал им поперек горла. Не поперек дороги — мне плевать на их пути. Но во мне они видят воплощение совести, о которой хотели бы забыть… Да вот… Не мелочной старухи, твердящей: не согреши, не согреши… нет, я сам не без греха… в смысле будничного, житейского… Они видят во мне совесть Землянина, человека XXXIII столетия, здравомыслящего и интеллигентного. Когда-то и они были таковыми, или делали вид, что были… Если вы сейчас смотрите эту запись — значит они действительно решились, что-то придумали и меня больше нет в живых.

Мое полное имя — Алан Винсент Сидморт.

Я родился в родовом замке Рэдвэлл, в Англии и был наследником неимоверного богатства. Моя родословная просчитывается до Средневековья, до XXVI века. Я получил блестящее образование у лучших профессоров Земли. Да… замечательное времечко… Мне нравилось все — я хотел заниматься историей и математикой, биологией и механикой… Мой отец, да будет земля ему пухом, как говорится, страстно желал, чтобы я пошел по его стопам: он увлекался палеонтологией и половину нашего замка занимает уникальная коллекция различных костей и черепов, стоимость ее вряд ли меньше стоимости самого замка, а об этом я уже говорил…

Но получилось так, что я предпочел прикладную математику, стеамоделирование и психопрограммирование. Но и по отцовским стопам пошел. Отчасти, правда: увлекся палеокиберлогией и напротив скелетов доисторических динозавров и диплодоков выстроилась моя коллекция компьютерных монстров Средневековья. У меня был даже аппарат, который по слухам принадлежал легендарному отцу-основателю компьютерной систематики Биллу Гейтсу. Были и другие древние компьютеры — громоздкие, допотопные, гордость моей коллекции. Я знал их устройство на память, многие сам восстанавливал, причем очень трудно было удержаться от соблазнов не вставить в них что-то современное, либо самому что придумать для них…

Однако, я увлекся, мне за двадцать лет молчания хочется выговориться. Извините за многословность… В общем, я стал неплохим практиком к тому времени, когда к мужчине приходит самостоятельность.

Женился я по глупости, сразу после того, как закончил первый свой Университет, перед тем как я на полгода летал к гриторианцам — анализировал их системы ментоинформатики. Супруга мне попалась, вернее я сам выбрал, не хуже, а я уверен, что много лучше, чем всем моим знакомым. Милина — замечательная женщина, красивая и умная, у нас родился сын. Да… Только вот не создан я для семейной жизни, увы. И как только предоставилась возможность получить место на Стеосоне, я согласился.