Анатолий Нейтак - Уроки гнева

Падение сквозь слои тумана, в первые секунды — неуправляемое: аж в груди сжимается. "А здесь гораздо дальше до дна, чем я запомнил…" Шелест реки в ушах, мягкость ощутимого не телом, а больше нёбом и языком кокона сил, который замедляет падение, превращает падение в полёт. С грацией шёлковой ленточки Гес опустился на дно ущелья рядом с группой тастаров и знакомых по Долине людей. Однако никто не обратил на него внимания: все смотрели в другую сторону.

Эхагес посмотрел туда же.

Фигура, простёртая ниц среди других фигур. С чёрной кожей. Длинная…

Тастар?!

"Вот, значит, что такое — перекованные…"

Для чувств застывшего стража покорно лежащее существо — бывший тастар — было чем-то подобно засохшему дереву. Вроде бы не падает… но ткни в кору пальцем посильнее, и палец пройдёт сквозь видимость твёрдости, провалится во влажную гниль, в труху, неплотно забившую ствол.

Бр-р-р…

По фэре стоящих тастаров прошло слитное движение, сошедшееся на Пламенном. Владыка вытянул руку в сторону перекованного Кругом, и тот вздрогнул, без мук расставаясь с подобием жизни. Ещё миг — и труп закачался на волнах жара, вспыхнул, обугливаясь, истаивая в стихии очистительного пламени. Гес вспомнил кое-что слышанное ранее, у Льдов Славы, и понял, что стал свидетелем усечённой версии похоронного обряда.

Возвращайся телом своим в круги жизни через всесожжение, возвращайся телом…

Дрожь. Неудержимая. По спине, по груди, по плечам.

Они говорят о теле перекованного — только о теле.

О его духе не вспоминают.

Налетевший ниоткуда ветер развеял то немногое, что осталось от сожжённого, всколыхнув вечный туман ущелья.

— Эхагес, разберись с этими, — бросил Пламенный, кивая на покорные тела лежащих. — Я проверю, что в колонии. Буду в том зале, где я говорил со старейшинами.

Договорил — и исчез. Переместился.

"Сбежал".

Выбрав почти наугад первого попавшегося человека (раз с оружием — значит, воин), Летун скомандовал:

Ты — встань, назовись!

Человечек, такой же низенький и курчавый, как Плетельщик, повиновался мгновенно. Гес вздохнул… и приступил к процедуре допроса.

Винар привык дважды в декаду, а порой и чаще, получать немалую корреспонденцию. Собственная его величества канцелярия не давала послу скучать. Да и сам Винар скрёб пером по бумаге не менее четырёх-пяти часов в день, отчего почерк его медленно, но верно становился всё неразборчивей. Почти с самого начала он поставил перед собой простую цель: сделать Долину в своих письмах подобием глухой провинции, в которой основные новости связаны со свадьбами, появлением детей, похоронами и тому подобными нестрашными явлениями. А промежутки между этими жизненными вехами Винар заполнял описанием природы, погоды, видов на урожай, слухов и забавных происшествий. Благо тастары редко творили какие-то чудеса "на публику" и о магии их приходилось писать не часто: материала не хватало.

Зато происшествие со снежными котятами, например, посол растянул на все полтораста столбцов. Ещё бы: столько свидетелей!

"Причём от меня наверняка потребуют новых подробностей", — подумал он, распечатывая пухлый свёрток с сегодняшней корреспонденцией. "Как же, как же! Ведь Лаэ у нас не абы кто, а единственный на все Равнины настоящий оборотень (вот уж зрелищное чудо!) и к тому же возлюбленная самого Эхагеса Летуна — человека, наделённого Мощью, человека, победившего каэзга". О том, кто на самом деле справился со Звериком Агиллари, в своё время Винар написал тоже… и ему поверили.

"Так-так!" Посол озадаченно уставился на конверт с подписью Айкема и печатью Тайной службы. Посланий подобного рода ему до сих пор получать не доводилось.

"Ну, посмотрим, что пишет любезный наш дядюшка".

Посланнику его величества Итоллари и всем, кого это касается.

Спешу сообщить последние новости, внушающие мне, как рыцарю Равнин и главе Тайной службы, опасение и тревогу…

Открытое письмо? От дяди? Опасение и тревога?

…прежде всего с ними должно ознакомиться тастару, известному как Танцующий. Если угодно, я официально обязываю вас, посол, показать ему это письмо.

Теперь о собственно новостях. Они связаны с тремя местами, разделёнными немалым расстоянием, и всё же во всех трёх чудится мне нечто общее.

Чудится?! Это Айкему-то?

Впрочем, если он пишет Танцующему, мастеру Сплетённых снов… всё же дядя был его учеником, а не только интриганом и главой Тайной службы.

Первое из этих мест — болота Биго. Обосновавшиеся там чуть более одного круга назад "красные одежды" поначалу казались обычнейшей бандой разбойников подстать той, что тащилась хвостом за Агиллари в его "освободительном походе". Послав туда двух агентов из числа тех, которых мы вынуждены держать среди хирашцев, я успокоился — и упустил момент, когда вместо верных сведений начал получать красиво сделанную ложь. Замечу: одну и ту же ложь от двоих агентов, работавших в личных масках. Это мало похоже на обычную перевербовку, тем более, что один из агентов был обучен до пятой вуали. Я послал на болота третьего агента, затем четвёртого. И всё, чего я добился — превращения подозрений в уверенность. Покров лжи остался, как прежде, плотен, и я не знаю, что происходит среди болот.

Ещё одно. Загорские князья, собиравшиеся провести совместную карательную экспедицию против "красных одежд", внезапно поссорились и принялись воевать друг с другом. Причиной ссоры стало резкое необъяснимое изменение характера одного из князей, доселе осторожного и хладнокровного, а теперь подверженного приступам буйства, беспричинно гневливого и — что самое странное — получившего очень чёткую печать реммелин в аспекте тумана на свой второй лик.

Винар отложил письмо и нахмурился.

Зачем дядя Айкем пишет обо всём этом своему "племяннику"? Похоже, это послание действительно предназначено для Танцующего. Все эти "обучения до пятой вуали" и "аспекты тумана" постороннему не говорят ровным счётом ничего, разве что намёками да обиняками… Стоп. Намёками?

Винар нахмурился сильнее. Неужели дядя думает, что об опасностях магии — причём непредсказуемых опасностях! — нужно напоминать тому, кто живёт среди неё?

Неужто его пасторальные послания обманули не только короля?

Нет, быть того не может!

Теперь — второе место, где происходит странное. Уматис, северный сосед хирашцев. Хотя эта страна не входила в сферу прямых интересов Тайной службы, у нас всё же имелись там верные люди и несколько десятков надежных постоянных губ. Доставка сообщений обычными каналами стала невозможна ещё в пятой декаде зимы текущего года, когда по приказу домиса Хагури Строгого были перекрыты горные перевалы и закрыты порты на морском побережье. Однако сообщения в неплотных слоях проходили нормально до самого недавнего времени. С прошлой декады связь наша с агентами в Уматисе стала почти односторонней: сообщения отсюда туда идут без задержек, с хорошей прозрачностью, тогда как оттуда сюда не проходит ничего, кроме случайного мусора, состоящего из нечитаемых обрывков исходящих сообщений. По этим обрывкам можно достоверно судить лишь о том, что внедрённые агенты и привлечённые ими Уши получают информацию в срок. Но — не более того.