Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Пришли, — штурман, проверив прочность пут, небрежно засунул птицеголового в его логово и повернулся к стене. — Ну как, ты все еще хочешь узнать, что я тут забыл?

— Определенно.

— Даже если это перевернет все твои представления об устройстве мира?

— Так уж и перевернет, — хмыкнул Снейр, нервно переступая босыми ногами на холодном полу, изрезанном странными рисунками. — Не тяни.

— Хорошо, — дроид, равнодушно пожав плечами, сунул блестящую руку прямо в стену. — Это — иллюзия, но очень хорошая: даже если ты знаешь про морок, он не пропустит тебя. Только того, кто его накладывал.

— Тебя, что ли? — недоверчиво протянул Йоас.

— Во мне — частичка плоти его хозяина. Потому вся защита этого места просто меня не замечает — в отличие от тебя.

Стена пошла рябью и растаяла, открыв проход. За ним обнаружился крохотный зальчик, в центре которого стоял каменный трон. Существо, сидевшее на нем, казалось порождением чьего-то кошмарного сна — голову истошно-синего цвета венчали массивные рога, украшенные причудливой резьбой, хобот между пары фасетчатый глаз совершенно съежился, а когтистые лапы в просторных рукавах фиолетовой мантии до неприличия напоминали паучьи.

— Это что? — Снейру все-таки удалось подавить тошноту.

— О, это великий… великое существо, — жидкий металл на лице дроида расплылся в ехидную улыбочку. — Видишь ли, он тоже пришелец. Только из этой, вашей Вселенной. Он прибыл сюда еще на заре времен, пусть это и звучит до отвращения банально. У меня есть подозрения, что именно ваш Эксперимент был причиной его появления — хотя бремя доказательства этой версии я оставлю тебе. К слову, ты его знаешь. Или, по крайней мере, не раз про него слышал.

Что-то отчетливо щелкнуло в сознании Снейра, и разрозненные кусочки мозаики сложились в единую картину. Йоас вспомнил, где видел пернатое существо, как две капли воды похожее на оглушенного стражника. Зельевар понял, кто сидел перед ним в кресле, и осознал жуткую, оглушающую правду — этот Эксперимент провалился, целиком и полностью. Идея Благодетелей оказалась обречена с самого начала, йи-ти-ната переиграли, как детей — вся тысячелетняя история Планеты-без-названия оказалась срежиссирована искусным кукловодом, который мастерски притворялся одной из кукол.

— И… что ты собираешься делать? — голос зельевара хрипел, отражая фейерверк чувств, вспыхнувших в душе старого шпиона. Директивы, приказы, инструкции — все смешалось в монолитный ком, секундой позже развалившись в бессвязные клочья.

— То, что должен, — штурман встал на колени и принялся выжигать на полу странные знаки. — Скоро уже все закончится.

— Великому злодею Нихилаку прислуживали два брата — Аралек и Астуриас, — шептал Снейр, глядя на багровеющие руны. — Первый был великим воином, второй — чародеем, и вместе они свершили много злодеяний. Но как-то Аралек осознал истину и немедля восстал, обратив все свои войска против господина. Астуриас отказался пойти против брата, за что и был лишен разума, а весь его народ обратился в прах, отдав свою силу Нихилаку, и только это, самое страшное из злодеяний, позволило ему спастись.

— Верно, — дроид наконец выпрямился. — Аралек стал блюстителем клятв — единственным, кого боятся даже некроманты, а Астуриас… Ну, ты его уже видел.

— Я понял, — древняя легенда отчего-то подействовала на зельевара успокаивающе.

— Кстати, ты зря себя изводишь. Как я понимаю, тебе не известны задачи эксперимента, так?

— Мне сказали — это может повлиять на достоверность результатов. Но какая может быть достоверность, если все с самого начала шло не так!

— Как — не так? — поинтересовался дроид. — Если мы не знаем, откуда вышли и куда идем, то как можем понять, куда успели добраться? А теперь — отойди, пожалуйста, назад. Я начинаю.

Знаки вокруг трона вспыхнули сперва алым, а секунду спустя — зеленым и синим, окутав фигуру Нихилака густой сизой дымкой. Сам штурман окутался нежно-золотистым сиянием с белыми проблесками и взмыл к потолку.

— Великий злодей и чернокнижник, проклятый Нихилак! Встань и держи ответ за свои преступления.

Фигура шевельнулась, на глазах наливаясь жизнью. Хобот вытянулся и начал судорожно подергиваться, а мантия вспучилась в самых неожиданных местах.

— Я держу ответ только перед собой! — мысли древнего чародея оказались настолько сильными, что у Снейра на миг потемнело перед глазами. — И не тебе судить меня.

Нихилак попытался выйти из круга, но полыхнувшие синим руны откинули его обратно.

— Трус! Покажись!!!

Йоас, сглотнув, понял: чернокнижник обращался к нему, напрочь игнорируя штурмана.

— Я здесь, — дроид сложил руки вместе, и сверкающие металлические ладони, задрожав, превратились в грубое подобие обоюдоострого меча. — Истинным твоим именем, Дарренгалаускас, известный как Нихилак по прозвищу Злукас, приказываю тебе не сопротивляться.

— Ты… — хобот сжался в гармошку, продемонстрировав грязно-белое жало, — покажись. Я не вижу тебя.

— Вот и славно, — клинок вошел в тело монстра, рассыпавшись ослепительно белыми искрами. — На это-то я и рассчитывал.

Чернокнижник издал жуткий вопль, который едва не расколол Снейру голову. Нихилак тут же обмяк, на глазах превращаясь в иссушенные остатки, которые спустя минуту вспыхнули ярким пламенем без копоти и сгорели дотла.

— Живой? — прохладные пальцы дроида пробежались по голове зельевара, неся тому прохладу и успокоение. — Ну и отлично. А теперь спи — все уже закончилось.

Глава 25. По законам военного времени

Донжон горел трое суток, выплевывая в серое небо пушистый шлейф вонючего, угольно-черного дыма. Остальные укрепления «Армия теней» взяла сходу, отделавшись разве что парой легких ожогов — доспехи, перекованные из сверхпрочной обшивки боевых звездолетов, успешно держали даже боевые заклятия, достаточные, чтобы превратить любого из местных богатырей в пепел.

— Капрал, доклад! — рявкнул Ка, отчаянно борясь с желанием снять шлем. Едва залеченный шрам отчаянно чесался — память о разгроме на Керналле, стоившем ему глаза и трех четвертей гарнизона, лоб истекал потом, а натертая воротником кирасы шея нестерпимо зудела. Во время сборов майор поленился должным образом закрепить подшлемник, и тот благополучно сполз назад. Поправить его Ка не осмеливался — в руинах того, что еще недавно было пограничным городом, могли скрываться жаждущие мести аборигены с арбалетами.

— Прочесывание завершено. Израсходовано тридцать процентов боезапаса, десять — безвозвратно. Часть подвалов завалена обломками, но те, в которые можно попасть — зачищены.