Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

Он двинулся вперед по коридору и, пройдя добрую его половину, снова включил фонарь — ему хотелось найти какую-нибудь открытую веранду или балкон, чтобы выйти и подышать свежим воздухом. Наверное, — подумал он, — выходить за пределы Нифльхейма сейчас не стоит. Вообще-то он хорошо ориентировался в замке, но в ночи все выглядело совершенно по-другому, и Антон немного запутался, пытаясь определить нужное направление. Пройдя ещё пару шагов, луч света неожиданно выхватил из темноты человеческое лицо. Разразились дружные вопли с обеих сторон, свет фонаря заметался во всех направлениях, прыгая по потолку и стенам. Антон с испугу чуть не выронил фонарь, пока не услышал рядом с собою очень перепуганный девчачий голос:

— Ты чего орёшь? Ты меня до смерти напугал! — это была Малиновская.

— Ох, Машка, ты чего не спишь-то? — Антон, наконец, выровнял свет фонаря и снова направил его на Малиновскую.

— Да не свети ты мне в глаза! — щурясь, недовольно пробурчала Машка. — Я просто так сегодня переволновалась, что решила немного подкрепиться. Пошли со мной на кухню?

— Нет, не хочу я есть, — замотал головой Антон. — Мне сейчас даже кусок в горло не полезет.

— Ну ладно, как хочешь. — Малиновская направилась в сторону лестницы. — Посвети мне немного, чтобы я не грохнулась, а то я потом костей не соберу, если пролечу все сорок пролетов вниз башкой.

— Ты же бессмертная, — улыбнулся Антон.

— Ой, да ну тебя! — Маша махнула на него рукой и начала спускаться.

Антон стоял, облокотившись на перила, и слушая все более отдаляющиеся звуки Машкиных шагов: свет от его фонаря провожал её так долго, насколько это было возможно. По мере того, как она уходила все дальше вниз, растворяясь в замковом полумраке, Антон чувствовал, что впереди, в коридоре, к нему снова кто-то приближается. В этот раз обошлось без обоюдного испуга — он сразу разглядел Славика.

— Поесть не хочешь? — сразу, без предисловия, предложил ему Слава.

— Господи, в этом доме вообще кто-нибудь спит? — проворчал Антон. — Такое ощущение, что все только и делают, что носятся с едой от спальни до кухни и обратно. Надо будет запретить дварфам кормить вас всех ночью.

— Нет! Не вздумай! — в неподдельном ужасе воскликнул Славик. Он тоже облокотился на перила рядом с Антоном и, немного помолчав, сказал: — А кто это там, внизу?

— Маша, — ответил Антон. — На кухню идёт. У вас с ней синхронный жор.

Как раз в этот момент свет, падающий из кухни, осветил её стройную фигуру, зазолотился на светлых волосах. Малиновская аккуратно, как мышка, прошмыгнула в дверь.

— Ты молодец, — сказал Слава. — Классный сегодня бой получился. Меня, честно говоря, очень впечатлил момент, когда… — но договорить он не успел.

Снизу, из раскрытых дверей кухни, раздался громоподобный звериный рык, а затем ещё более звонкие вопли Малиновской, перешедшие в нецензурные ругательства. Все это перемешалось со звоном и грохотом бьющейся посуды.

— Что это там? — Слава округлил глаза.

— Это Бирюк спрятался под столом, а когда Маша подошла слишком близко, он схватил её за ноги, — будничным тоном объяснил Антон.

— Откуда ты знаешь? — Слава с некоторым недоверием покосился на него.

— В прошлый раз я попался точно так же, — неохотно признался Антон.

— С ума можно сойти! — Славик поежился, слушая, какими сочными эпитетами Мария продолжала награждать Бирюка — её гневный голос эхом разносился по пустынным коридорам. — Что-то мне на кухню сразу расхотелось идти. Пойду лучше посплю.

— Это мудрое решение, друг мой, — Антон похлопал его по плечу. — Нам всем давно пора спать. Только, боюсь, бедная Маша сегодня не уснёт вообще — после всего-то пережитого…

— Надеюсь, мы не увидим ещё один магический поединок на кухне? — хмыкнул Слава.

Друзья улыбнулись друг другу и разошлись в разные стороны, по своим спальням.

Морозное декабрьское утро. На часах — восемь-тридцать утра. Маша стоит у здания университета, глубоко вдыхая холодный и свежий воздух — от этого щекочет в носу и даже немного кружится голова. Белые хлопья снега, пританцовывая под одну лишь им известную мелодию, медленно опускаются с небес. Замечательная погода.

Сегодня у неё всего две пары, а потом — домой. Чудесный день. Она прошлась немного вперёд, чтобы взглянуть на огромный циферблат массивных часов, висящих прямо над главным входом в институт — до начала занятий оставалось ещё пятнадцать минут. Малиновская бросила осторожный взгляд в сторону аллеи: там, никак не решаясь расстаться, прильнули друг к другу Евген и Настасья. Маша специально отошла как можно дальше, чтобы их не смущать, но — решила она — если они минуты через две не перестанут целоваться, ей придётся самым наглым образом прервать их лобызания — всё-таки не для того они в кои-то веки вовремя приехали в институт, чтобы и в этот раз опоздать на первую пару.

Постояв ещё некоторое время на утоптанном множеством студенческих ног до состояния легкого катка снегу, она совсем уж было решилась, чтобы окликнуть подругу, и даже чуть-чуть приподняла руку, чтобы та заметила её, но в этот самый момент её внимание привлекла медленно въехавшая на площадь перед институтом машина. На первых порах до Маши как-то даже сразу и не дошло, что территория университета со всех сторон огорожена массивным кованым забором, и туда просто чисто физически въехать автомобилю было невозможно. Даже ярко-желтый пикап, который обычно привозил еду в студенческий буфет, всегда подъезжал с другой стороны, с черного входа — это хорошо знали все студенты. Но сейчас Малиновскую занимало совсем не это — она копалась в памяти, пытаясь понять, откуда ей так хорошо знакома эта машина. Чёрный Форд. Чёрный Форд Сандербёрд. Ну конечно! Она уже понемногу начала забывать, как он выглядит. Но что Флавиус и Сильфида делают здесь? Они уже очень-очень давно не приезжали к ним вот так, на этом старом автомобиле…

Тем временем Чёрный Форд, явно двигаясь в её сторону, наконец поравнялся с нею и остановился. Дверца машины лишь слегка приоткрылась, и Сильфида, не став выходить наружу, бросила быстрый взгляд по сторонам. Казалось, она была чем-то сильно встревожена.

— Мария, — Бессмертная внимательно посмотрела на Малиновскую, — вы нужны мне сегодня. Вы все.

— Сильфида, что случилось? — Маша пыталась понять, что происходит. — Что ты… вы здесь делаете? — она разглядела сидящего за рулём Флавиуса, но тот даже не повернул в её сторону своей огненно-рыжей головы.

— Я жду вас всех сегодня в Нифльхейме, — голос Сильфиды слегка дрожал. — До заката. Это очень важно.