Мария Гинзбург - Черный ангел

— Понятно, — пробормотал Карл.

— И как мы с тобой теперь будем? — спросил Варан.

Шмеллинг махнул рукой, снимая блок между ним и источником питания книги.

— Спасибо, — сказал Фосерри. — Но я имел в виду, вообще.

— Ты не хочешь больше учить нас с Брюн, — догадался Карл.

Фосерри пожал плечами:

— Я думал, это ты больше не доверяешь мне.

— Мне надо подумать, — сказал Шмеллинг.

Они с Вараном почувствовали колебания эфира одновременно. Кто-то телепортировался на балкон. И Карл даже понял, кто.

— Привет, Даша, — сказал он, не оборачиваясь.

— Привет, дядя Карл, — откликнулась девочка. — А что это там за огоньки на берегу?

— А это нас святой великомученик Анатолий сжигает, — рассеянно ответил Карл.

— А, — равнодушно произнесла Даша.

— По-моему, звание великомученика дается посмертно, — смеясь, сказала Брюн.

Она уже полностью проявилась из пустоты рядом с Дашей.

— Я знаю, — меланхолично ответил Шмеллинг.

Даша заметила Фосерри и произнесла восторженным шепотом:

— Мама, он живой?

— Живой, — откликнулся Варан.

— Тебе не стоило разгуливать по берегу, — заметила Брюн, обращаясь к Карлу. — Если тебя заметили, все старания Крэка окажутся напрасными.

Даша воровато покосилась на взрослых и бочком-бочком стала подбираться к книге.

— А я не разгуливал. Я не покидал замок. Да и отец Анатолий жив. Скоро он уснет, после трапезы и обильных возлияний. И больше уже не проснется, — усмехаясь, ответил Карл. — При вскрытии окажется, что у него спеклась селезенка. Видимо, вследствие употребления некачественного спиртного на народных гуляниях по поводу казни упырей. Утром не добудятся и еще кое-кого, кто сейчас пьет вместе с ним. Причина смерти будет та же самая. Так что ничего подозрительного в этой смерти не будет.

Даша тихонько протянула руку к рыжему богу. Тот вздохнул и запрыгнул к ней на палец. Глаза девочки стали круглыми от восторга.

Брюн покачала головой:

— Что это ты так разошелся?

— Я послушал речь, которую отец Анатолий произнес над моим телом, — сообщил Карл. — Очень проникновенное было выступление. Я узнал о себе много нового и интересного. А так же ознакомился с некоторыми фактами русской истории, о которых не имел не малейшего представления. Оказывается, немцы уже пытались захватить свободолюбивый Новгород. Еще в двенадцатом веке. Но этих псов, этих свиней какой-то доблестный князь утопил в озере.

— Анатолий приплел даже Александра Невского, — сообразила Брюн. — Но я гляжу, ты не терял зря времени. Раньше ты не умел отсрочивать смерть.

— Я прочитал еще пару глав в книге, — сообщил Карл. — Да и еще кое-кого навестил, кроме этого старого упыря. Надо было попрощаться.

В этот момент он ощутил, что на балконе присутствует еще один человек, совершенно незнакомый ему. Карл перегнулся с кресла и глянул на гостя. Это оказалась девушка с белыми, как снег, волосами.

— Карл Шмеллинг, — учтиво сказал он. — С кем имею честь?

Девушка покраснела от неожиданности. Она попыталась сделать реверанс, и чуть не опрокинула ящик с цветами.

— Перестаньте дурачиться, — улыбнулась Брюн. — Это Кати, жена Крэка.

— Очень рад, — церемонно сказал Карл.

Даша увлеченно играла с рыжим богом.

— Предлагаю попить чаю, — сказал Карл. — Все равно нам придется дождаться Крэка.

Шмеллинг перехватил взгляд Кати, устремленный на бутылку в его руке.

— Ну или чего-нибудь покрепче, — добавил Карл.

— Нет-нет, чай будет в самый раз, — ответила Кати. — Если у вас есть зеленый, это было бы вообще замечательно.

Карл поднялся, затушил сигарету.

— Прошу, — сказал он и двинулся прочь с балкона.

— Даша, закрой книжку, и пойдем, — сказала Брюн.

Брюн с дочкой и Кати последовали за Шмеллингом. На ходу Карл это время разговаривал по мобильнику с поваром замка Быка.

— … и рагу, — произнес он. Прикрыв динамик рукой, Карл осведомился у женщин: — Я не спросил, вы есть не хотите? А то чаем только кишки полоскать.

Брюн и Кати высказались в том смысле, что они поберегут фигуру. Карл нажал отбой.

— А зачем вам рагу, дядя Карл? — полюбопытствовала Даша. — Разве вы не едите людей, как я и мама? Я думала, что в рагу теперь для нас нет никакого смысла.

— Это так, — со вздохом признался Карл. — Но ты вот любишь леденцы, хотя, согласись — ими не наешься.

Это был весомый довод, и оспаривать его Даша не стала. Вся компания переместилась в столовую. Карл разместил ее рядом со спальней на первом этаже. Стол уже был накрыт. Нерасторопные слуги в замке Быка не задерживались. Брюн и Кати принялись пить чай. Карл с наслаждением приступил к рагу. Даша отказалась и от чая, и от рагу. Девочка бесцельно слонялась по залу, посасывая сушку. Между делом Даша рассматривала картины на стенах и кариатид, держащих потолок. Оформитель зала выдержал статуи в общем для замка неоготическом стиле. У крайней слева кариатиды были змеи вместо волос. Соседке достался всего лишь один глаз, гордо разместившийся в центре лба. У третьей было столько рук, словно она была сестрой Шивы.

Карл вдруг наклонился к Кати и накрыл ее руку своей. Девушка вздрогнула и чуть не расплескала чай себе на платье.

— Милая, — сказал Шмеллинг. — Что вы так на меня коситесь? Черным эллоритам нельзя пить и есть, что ли?

Кати смущенно покраснела. Брюн кашлянула. Карл отодвинулся, убрал руку.

— Можно, — негромко ответила Кати. — Но вот вы употребляете алкоголь… Вы после этого не испытываете сложностей с контролем собственной силы?

— Так ты боишься, что я сейчас начну все крушить, — сообразил Карл. — Нет, не волнуйся. Ничего подобного со мной не происходит.

— А со мной — происходит, — пробормотала Брюн. — Я тут недавно… Ой… И выпила-то немного.

Кати понимающе кивнула.

— И курить мне пришлось бросить, — со вздохом сказала Брюн. — Об этом я не жалею. Но вот пару бокалов вина время от времени хотелось бы выпить.

Она с надеждой посмотрела на девушку.

— Это вряд ли, — ответила Кати. — Чем выше уровень управления энергией, тем выше риск при сбое контроля над каналами. В общем, я бы на вашем месте не рассчитывала на то, что вам скоро удастся снова ощутить вкус вина.

— А как же я? — заинтересовался Карл.

— Видимо, вы — психократ-деструктор, — серьезно произнесла девушка. — Только деструкторы могут употреблять наркотические вещества, не опасаясь, что их сила вырвется наружу.

— Что за деструктор? — заинтересовался Шмеллинг.