Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

Когда пришло время обедать, я отказалась, сославшись на то, что много работы, и я пообедаю вместе с больными. Княгиня, была доброй души человек, когда она уходила трапезничать, сюда выносились всякие яства с ее стола, больные быстро смекнули, и к завтраку, обеду и ужину, их было больше обычного.

После обеда прибежала Снежка, и рассказала, что Эол, болтун несчастный, выложил всё Дару о нашем побеге из Кантина. Сначала, я расстроилась, но когда она сказала, что Нагна рассказала о нашем споре, мне стало весело. Моя хитрость сработала, теперь уж Чёрный Дракон ко мне ни за что не подойдет. Недаром их основные черты — гордость и самолюбие, об этом не раз говорил нам Чат на своих лекциях. А узнать, что какая-то танцовщица имела наглость поспорить на него, думаю, для Повелителя драконов было более чем неприятно. Нас прервала княгиня, попросив сходить на рынок и купить продукты. Мне давно хотелось выйти из замка и посмотреть рынок Города Радуг, и я с радостью согласилась.

Базарная площадь была в несколько раз больше, чем в Рароге или в Лагуле. Рядов было много. Здесь были все представители нашего мира. Видела даже несколько ундин-мужчин, которые продавали речной жемчуг. Я крутила головой, и сердце радостно замирало. Эх, сюда бы Волка с Соловьем, вот бы мы повеселились. Соловей умел отлично торговаться, строил глазки торговкам, говорил комплименты, и нам отдавали то, что нм было нужно за полцены. И тут вдруг увидела мужика, который тащил двух медведей, на их шеях шипами внутрь были огромные ошейники. Один был матерый, другой совсем юный. И глаза у них были человеческие.

— Ну, кто купит? — орал он, — за полцены отдам.

— Сколько просишь, — кинулась к нему.

— За каждого 60 серебряных монет, — весело посмотрел на меня торговец. Нас начали окружать люди.

— Да, зачем они нужны в хозяйстве? — спросил кто-то.

— А шкура, смотри, какая целехонькая! Шерстинка к шерстинке. Снимешь, шубу сошьешь к зиме, — расхваливал он свой товар.

— А ты уверен, что это не человек, сменивши ипостась!

— Был бы человеком, давно бы обратно обратился. Зверь, он и есть зверь.

— А ты кто сам-то будешь, за что животное мучаешь? — спросила я.

— Ворон. Мы высоко летаем, тех, кто по земле ходит, не уважаем.

— Тебя самого бы в клетку посадить, посмотрела бы, как запел, — рассердилась я.

— А ты попробуй, красавица, — он улыбнулся, и сделал губы куриной гузкой и звонко чмокнул.

— Покупаю, — я вытащила кошелек и высыпала на ближайший прилавок деньги. Он стал пересчитывать. А сама тут же перерезала веревки, и шлепнула матерого медведя по бедру: — Ну, беги, и больше не попадайся.

Косолапые встали на задние лапы, зарычали, и припустились бежать. Люди пропускали их, и кричали в след кто что. Одни, чтобы остерегались пернатых, а другие, что еще раз попадутся, шкуру спустят, чтобы гнезда не разоряли.

— Вот ты и попалась мне, девка, — заржал торговец медведями. — Я же тебе только зверей продал, а за ошейники денег не взял. А они мне в сорок серебряных монет обошлись.

— У меня больше нет денег, — смутилась я.

— Ну, денег нет, так другим расплатись, десять поцелуев за каждого зверя.

— А не многовато будет? Может, так разойдемся? — я напряглась, чувствуя, что сейчас что-то будет.

— Ну, уж нет! Я вас так доброхотов только и ловлю, деньги мне сами в карман так и сыплются, а еще и удовольствие получаю. Торговля есть торговля. Я продал, ты купила.

— Люди, добрые, — крикнула я, — кто видел на медведях ошейники? Лично я не видела.

— Не видели, — кричали одни.

— Мы видели, — кричали другие. Толпа разрасталась. Все ожидали представления.

— Как спор решить? — спросила я.

— Давай на плетях сражаться, — усмехнулся Ворон.

— Давай, — согласилась я.

— Ой, девонька, он же мастер по этому делу, — крикнула какая-то женщина, — на лету птицу плетью поймать может. Не соглашайся. Он же охальник! Вчера вот волка какому-то срединному продал, а потом с покупателя порты снял, когда плетью обвил.

Во мне проснулся азарт. — Ну, погоди, — подумала я. — Я тоже умею плетью работать, меня этому сам Красный Тигр учил, а сама ответила женщине: — У меня другого выхода нет. Кошелек мой, все равно, пустой.

— Разойдись, — крикнул Ворон, — простор нужен. — И обратился ко мне: — нравишься ты мне, деваха, люблю зеленоглазых, потому не двадцать, а все сорок поцелуев с тебя получу, так что не обессудь!

— Поймай, сначала, — ласково улыбнулась я.

— По одному разу бьем, — предложил он. Отошёл от меня в противоположную сторону круга, и приказал: — дайте ей плеть.

Чьи-то сердобольные руки протянули мне плеть. Сжала ручку. Оглянулась, и встала так, чтобы сзади меня была опора прилавка. Прикинула на глаз рост торговца медведями, длину его руки, обслюнявила палец, и убедилась, что легкий ветерок дует в мою сторону. Я была готова. Встала в расслабленную стойку.

— Беги, девка, — крикнул кто. Я не шевелилась и смотрела на Ворона. Его глаза алчно блестели.

— Раз, два, три, — он взмахнул плетью, я упала на землю, ее хвост прошелестел над моей головой и обвил подпорку прилавка. Тут же вскочила, и прыгнула на кнутовище, плеть выпала из рук Ворона, а сама накинула свой хлыст на него, прижав его руки к бокам.

Толпа тихо ахнула. Ворон пытался вырваться.

— А ну, кто что должен Ворону, можете вернуть долг! — крикнула я. — Накажем нахала!

Мужик крутился как уж, но мой захват, просто так не снять. Маленькая толпа, видимо, обиженных им людей, состоящая в основном из женщин, стала сжиматься вокруг него. Я оглянулась, нашла Снежку, стоящую с радостно-удивленным лицом, схватила ее за руку и мы побежали оттуда.

Снежка сразу начала на меня кричать, зачем чужие деньги потратила. Но во мне все смеялось и пело. Ненавижу, когда люди своей силой хвастаются. Теперь пусть Ворон сам попробует, то, чем других кормил.

Возвращаться в замок не было смысла. В моем кошельке всего было несколько монет. Но, был знак десятника, который все время я носила на руке. Вот его и решила заложить. Когда мне его вручили, Красный Тигр сказал, что это не только символ воинской чести, и знак командира, но еще и золотая безделушка, которая сама по себе вполне может спасти человека. И, если ей распорядится правильно, она вернется к тебе. Поэтому я выбрала ювелирную лавку, где был нарисован дракон, и отправилась в нее. Драконы, как говорил Чат, самые хорошие и честные ювелиры. Но мне не повезло.

Худощавый мужчина со странным блеском в глазах суетливый и нервный, что совсем не походило на поведение драконов, скупых не только на слова, но и на движения, выхватил мой знак десятника у меня из рук.