Александра Верёвкина - Темные души

— Извиняться я не буду, — буркнул он, разрушив двадцатиминутное молчание. Юноша чувствовал, что своими словами сделал очень больно, но не позволил своей жалости поднять голову. Елена сделала ему гораздо больнее, о чем в принципе и не подозревала.

— Я не прошу тебя извиняться, — слабым голосом произнесла девушка. — Я так скучала по тебе, а что получила взамен? Сначала ты назвал меня эгоисткой, а потом и вовсе сделал из меня виноватую, да еще не желаешь объяснить, что именно я сделала не так.

Она не хотела этого говорить, слова сорвались с языка прежде, чем пришло осознание того, что именно она несет. Упреки могли лишь усугубить ситуацию. Дамон не был тем человеком, или вампиром, которого можно было пристыдить.

— Я скучал еще больше, принцесса, — голос стал более мягким, спокойным. Он потянулся к ее руке, и нежно сжал ладонь девушки. — Но получил взамен еще меньше твоего. Сначала ты старательно надо мной издевалась, пугая своим состоянием. А потом призналась, что не знаешь, сможешь ли устоять перед моим слюнявым родственником. Самая приятная новость за день!

Вампир глухо зарычал, но его рык потонул в сытом урчании мотора, потому как он прибавил газа. Мэтт, едущий сзади, немного отстал.

— Тогда мне стоит извиниться первой, — виновато признала девушка, поворачиваясь лицом к юноше. — Прости меня. Я не хотела делать тебе больно.

— Мне не нужны твои извинения, — Дамон на секунду оторвал взгляд от дороги и коварно улыбнулся.

Елена могла поклясться, что догадалась, о чем он, но решила перестраховаться:

— Тогда что?

— Во-первых, полная покорность, — стал он загибать пальцы на ее левой руке. — Во-вторых, оплата за уроки возрастет дважды в цене. В-третьих, я давно не слышал от тебя одной фразы, — юноша не стал заканчивать и сразу перешел к четвертому пункту, — В-четвертых, я недавно прочитал, что поцелуй красивой девушки в состоянии превратить любое чудовище в человека. Думаю, не мешало бы проверить.

— Во-первых, — в тон ему начала перечислять девушка, вырисовывая на его ладони всяческие загогулины, — Я итак во всем тебя слушаюсь.

Елена не стала обращать внимания на его недоверчивый взгляд и продолжила:

— Во-вторых, к твоим расценкам я готова прибегнуть и без всяческих уроков. В-третьих, я очень тебя люблю, — она по возможности попыталась выразить взглядом все те чувства, которые испытывает к нему. — В-четвертых, ты никогда не был чудовищем. По настоящему, я имею в виду. Ну и вот…

Она неловко наклонилась к нему, пренебрегая правилом о том, что отвлекать водителя за рулем опасно, и со всей присущей ей нежностью поцеловала.

Оторваться друг от друга им удалось лишь тогда, когда девушка почувствовала на своем теле сильные руки. Обе сразу. И тут же отодвинулась, унимая бешеное сердцебиение, причиной которому служило не только полная безответственность со стороны вампира.

Дамон продолжал увлеченно рассматривать лишь свою спутницу, по всей видимости забыв о том, что надо уделять хоть какое-то внимание дороге. Секунду помолчав, он нашел силы справиться с голосом и попросил:

— Поясни мне пункт один из своих рассуждений.

— Я спокойно сидела в номере, когда ты рисковал своей жизнью, — ответила она. — Только потому, что ты просил меня это сделать. Я согласилась с твоим условием об ограничениях относительно твоего брата. Еще покорно пила то, что ты мне дал, хоть это и было жуткой гадостью. И я задаю гораздо меньше вопросов, чем мне бы хотелось, — с гордостью закончила девушка и посмотрела юноше в глаза, как бы ожидая одобрения.

— С вопросами мы разберемся в самолете, — тут же пообещал вампир. — А остальное… — он на секунду задумался. — Да, ты права. Покладистость в твоем поведении наблюдается, но довольно-таки ограниченная.

Елена поборола желание показать ему язык, поэтому обошлась лишь легкой улыбкой.

— Куда именно мы полетим? — решилась она на невинный, на первый взгляд, допрос.

— Сначала в Рим, с двумя пересадками, а потом доберемся на машинах до Пармы, — спокойно пояснил юноша.

— А почему на машинах? — уточнила девушка.

— Потому что в аэропорту Пармы не приземляются международные самолеты. Какие автомобили тебе нравятся? — сменил тему Дамон.

Она немного растерялась, прокручивая в голове все известные торговые марки и бренды, и ответила:

— Не знаю. Которые ездят, наверное.

Громкий смех заглушил ее последние слова.

— Ты неподражаема, моя принцесса, — чмокнул он ее в щеку и расслабленно откинулся на спинку сиденья, улыбаясь своим мыслям.

Елена уже почти заснула, когда Ягуар неожиданно остановился.

— Приехали, — пояснил Дамон, выходя из машины.

Девушка огляделась по сторонам, увидела подъезжающий к стоянке БМВ, и шумно выдохнула. Ее вдруг охватило такое огромное волнение, что с трудом удалось скрыть его от друзей, а в первую очередь от внимательного взгляда вампира.

Вытащив сумки из автомобиля, он протянул одну из них Мэтту и широко улыбнулся:

— Свои манатки тащишь сам. Сумки девушек, так уж и быть, понесу я.

Парень со стоном взял свою и удрученно поплелся ко входу в здание аэропорта "Municipal"*.

Войдя внутрь, все пошли следом за вампиром, который уверенным шагом направился к ВИП-терминалу. Билетов ни у кого из них не было, поэтому они безмерно удивились, когда их с улыбкой проводили сразу к трапу без всяческих проверок документов и вещей.

— И здесь он не может обойтись без своих штучек! — не упустил возможности поворчать Мэтт.

— Если не нравится, можешь топать за билетом, а потом трястись несколько часов в первом классе, — посоветовал ему юноша, пропуская вперед Елену. — Причем в лучшем случае.

Девушки молча поднимались по лестнице, запретив себе всяческие удивления. Стюардесса — миловидная темноволосая женщина лет двадцати пяти, облаченная в униформу авиакомпании Юнайтед Эйрлайнз — встретила их дежурной улыбкой, которая превратилась в гримасу неподдельного счастья при виде Дамона. Стюардесса попыталась было поприветствовать своих пассажиров на английском, когда вампир по-итальянски что-то попросил, судя по интонации, и она тут же умолкла. Он в свою очередь столь же сладко ответил ей еще более ослепительной улыбкой и спокойно прошел мимо, делая вид, что не замечает позеленевшего от ревности лица любимой девушки.

— Мне вот интересно, — все не мог уняться американец. — А если бы был стюард, ты бы тоже ему глазки строил, Клычок?

Они уже вошли внутрь самолета, поэтому вопрос Мэтта повис в воздухе, так и не найдя себе ответа.

Никто не обратил никакого внимания на довольно странную компанию, без всяких документов проследовавших на посадку, только по одной причине — они были единственными пассажирами рейса.