Ксения Бунеева - Второй наследник

Я открыла глаза и увидела, что Ленар держит меня на руках и трясет за плечо. Все тело болело, как после нападения грифонов. Я постаралась что-то сказать, но в горле словно был ком и я лишь тихо шептала.

— Что произошло? — спросила я. — Что случилось? Я жива?

— Все закончилось, Айрес, вы живы, — ответил Ленар, ставя меня на ноги. — Не бойтесь, все позади! Вы убили Лайнринга.

— Я? Убила Лайнринга?

Рыцарь кивнул в ответ.

Я озиралась по сторонам. Внезапно меня пронзило воспоминание о моей видении. Схватив Ленара за руку, я стала шепотом кричать:

— А Реджинальд? Что с ним?

Рыцарь, молча, подвел меня к Такнору, склонившемуся над моим Реджем. Я тут же бросилась к нему.

— Что с ним? Он жив? — неслышно кричала я.

Такнор, заметно постаревший после тяжелого боя, вздохнул и медленно проговорил:

— Он жив, но если ему не помочь в ближайшее время….

Увидев мое лицо, он не стал продолжать. Я потеряла дар речи и могла лишь тихо заплакать. Глядя на бескровное лицо Реджинальда, я ощутила, что больше всего на свете боюсь его потерять. Я забыла обо всем на свете. В голове было лишь одно желание. Только не он! Что же будет со мной, если он не выживет? Если он погибнет, я не смогу без него….

Глава 26

Прошла почти неделя с тех событий, которые произошли в Лауренсе.

Все члены Тайного ордена, включая меня, Аарона и Ирвина, перебрались в замок Лонгджера. В государстве начался настоящий переворот. Нужно было находиться в постоянной готовности. Из Керлании все время прибывали посланцы с сообщениями от своего правителя и требовали аудиенции. Принц Эдвент, ставший во главе Джерты, принимал их всех и стремился как можно скорее заключить мир.

Ронекрийцы после гибели их лидера не исчезли бесследно, как предполагал Денвер. Они стали собираться то тут то там небольшими кучками и устраивали беспорядки в городе. Ирвин и Вим организовали охранные отряды и постоянно патрулировали Лонгджер и его окрестности.

Колхан вышел из своей библиотеки и собрал всех известных ему светлых магов. Он поставил вокруг города мощную защиту на случай, если ронекрийцы используют последнее оставшееся у них средство — магию.

Аарон быстро шел на поправку. После многочисленных ранений и увечий, нанесенный ему Леонардом, наемник приходил в себя, благодаря чудодейственным зельям и отварам Такнора, который помогал всем раненым в ту ночь и в том числе себе.

Тяжелее всех пришлось Эдвенту. У него не было времени на лечение тяжелых ран, он вынужден был прибегнуть к магии Такнора и Колхана. Они объединили свои силы и излечили принца, которому пришлось почти все дни проводить за столом переговоров. Нейгарт оставил ему множество нерешенных дел и разожженных конфликтов.

Я же все это время проводила вместе с целителем возле Реджинальда. Он ни разу не приходил в себя за это время. Мы дежурили у его постели сутками, но это ничего не давало. Он по-прежнему не подавал признаков выздоровления.

— Как думаете, когда он очнется? — спросила я у Такнора, когда мы стояли на балконе и смотрели на просыпающийся город.

Целитель пожал плечами:

— Не знаю, Айрес, не знаю. Реджинальд был подвержен очень сильному воздействию. Такой удар мог убить его, но он выжил чудом. Теперь мы можем лишь ждать!

— А я бы могла ему чем-нибудь помочь?

— Вряд ли! Леонард владел тем же видом магии, что и Редж. Он знал и чувствовал все его слабые места, знал, куда следует бить и какими заклинаниями действовать. Ваша сила оказалась больше его лишь потому, что вам было за что сражаться!

— Значит, я могла бы не выжить в той схватке с ним?

— Я бы не бросился защищать вас, если бы у вас были шансы! — ответил алхимик.

— Почему же я победила?

— Айрес, иногда человек способен на многое, если знает за что бьется. У Леонарда не было ничего такого, что бы придало ему сил в вашем сражении. У вас же было! Поэтому вы и победили.

Он внимательно посмотрел на меня и добавил:

— Знаете, Айрес, когда я увидел вас впервые, я решил, что вы ни на что не способны!

— Правда? — удивленно вскинула брови я.

— Именно так, — закивал алхимик. — Вы очень удивили меня! Именно вы, а не ваши способности. Не каждый сможет так сражаться за то, что ему дорого! Вы совершили невозможное для мага вашего уровня.

— Вы считаете, что моя сила в том, что я умею сражаться за тех, кого люблю? — спросила я.

— Ваша сила в том, что вы умеете и можете глубоко и искренне чувствовать! Это дано не каждому, уж поверьте мне!

Такнор легко кивнул и оставил меня в одиночестве.

Я взглянула на Лонгджер, освещенный первыми лучами утреннего солнца. Крыши домов были залиты светом и отражали его, разбивая на множество ярких искр. Где-то там была и крыша моей лачуги, где я раньше жила. Жила до встречи с ним, с моим Реджинальдом. Называть его моим уже вошло в мою привычку. Теперь я даже не представляла себя без него. Казалось, что все мое прошлое было стерто и жизнь начиналась с того дня, когда я вышла из своей ветхой лачуги и попала в самое ужасное и самое лучшее приключение в моей жизни.

Я еще немного посмотрела на город, люди которого уже проснулись и начинали свои привычные дела, и вернулась в комнату. Реджинальд лежал все в том же положении. Его лицо было белым, как полотно, а пульс едва прощупывался. Я медленно провела рукой по его лицу.

— Что же ты все спишь? — тихо спросила я. — Я так тебя жду, а ты даже не думаешь возвращаться! Разве так можно со мной? Реджинальд….

Эдвент сидел у камина и задумчиво смотрел на огонь. Искры пламени отражались в его бокале, в котором на самом дне оставалось несколько капель игристого вина.

— Не помешаю? — тихо спросила я.

Он повернул голову и с легкой улыбкой проговорил:

— Я буду даже рад такой компании!

Я села напротив него.

— Как дела с Керланией?

— Не очень, — покачал головой принц. — Сегодня ко мне прибыл еще один посланник. Он сообщил очень неприятные вести.

Я выразительно на него посмотрела, ожидая дальнейшего рассказа.

— Нейгарт успел испортить все, что можно было испортить, в отношениях с этой страной, — продолжил Эдвент. — Оказывается, что джертийские отряды несколько раз нападали на приграничные селения керланцев. Поэтому они и требуют возмещения ущерба и дополнительных земель. Я даже не знаю, что мне делать! Идти на уступки нельзя, но и оставить их ни с чем тоже нельзя! Может, ты что-нибудь подскажешь?

Я покачала головой:

— Вряд ли, Эдвент! Я сама никак не разберусь, что делать! Куда уж мне с целой страной управиться!