Ольга Березовская - По дороге домой

Хм, может, нет причин возмущаться?

— Как ты себе это представляешь? — сдерживая эмоции, уточнила я.

— С трудом, — не задумываясь, ответил дракон. Показалось, что я медленно закипаю.

Вдох. Выдох. Спокойствие.

— Хотелось бы… по подробнее.

— Куда уж подробнее. Чтобы перетащить тебя в другой мир, нужно, чтобы ты хотя бы частично стала драконом. Другого способа я не знаю.

Я села и подтянула колени к груди. Мир, казалось, превратился в стекло, треснул и осыпался к ногам градом осколков. За что он так со мной?

— Успокойся, блажь. Нельзя же до такой степени не доверять окружающим тебя существам. В моих силах сделать тебя драконом. Нет, не таким, как я и не таким, как Рок. Но это изменение сознания, изменения твоего «я». Я не делал ничего подобного, никогда, и как это отразиться на тебе, не знаю. Вот это и опасно. Теперь решай, пойдешь на это или нет.

— Мне уже надоело думать, пусть будет так, как будет.

— Значит после захода солнца.

Дракон поднялся и немного неуклюже попал прочь.

— Чего от тебя хотел Звезда?

— В этот раз твой отец, похоже, пытался меня напугать.

— Получилось?

— Да.

— И чем же он тебя пугал?

— Ну, как сказать…

— Можно словами.

— Спасибо, что разрешил.

Никогда у меня не клеились разговоры с Роком. Почему ни одного раза мы так и не смогли удержаться от колкостей, обид и оскорблений? Почему мы настолько не понимаем друг друга? Почему мы настолько нетерпимы друг к другу?

— Не обижайся, я пошутил, — смягчился Рок, увидев в моих глазах разочарование.

— За то время, что мы знакомы, я изо всех сил вырабатываю привычку не обижаться на твои слова. Звезда сказал, что сегодня вечером я должна буду стать драконом.

— За то время, что мы знакомы, я изо всех своих сил и, видимо, скудного ума пытаюсь определить, когда ты говоришь в серьез, а когда шутишь.

— Если это непрозрачный намек, сейчас я говорю серьезно. Вопрос в том, насколько серьезно говорил твой отец.

Мы надолго замолчали. Нам обоим было нечего сказать. Нам обоим нужно было подумать. Подумать обо всем, что произошло и о том, что еще произойдет.

— Ну, расскажи мне, какого это человеку быть драконом? — наконец заговорила я.

— Что тебе еще рассказать? — он сделал такой акцент на слово «еще», что мне вдруг стало стыдно, будто я сую свой нос настолько далеко, что это не просто не прилично, а почти преступно.

— Не знаю. Возможно, есть что-то важное, что поможет мне снова стать человеком. Возможно, конечно, ничего такого, как обычно бывает с тобой не случится… А может и случится. Звезда сам не знает, что у нас получится.

— Скажи, а ты в своем уме? — спросил Рок, внимательно разглядывая мое лицо.

— А что, есть какие-то сомнения?

— Еще какие! Ты хоть чуть-чуть понимаешь, о чем говоришь?!

— Ты ставишь меня в тупик. То, что говорю, понимаю. Как все это будет происходить, нет. Чем мне это все грозит, не совсем.

— Исчерпывающий ответ. Ничем хорошим это тебе не грозит. Человек не может просто так взять и стать драконом. Либо ничего не получиться, либо это будешь уже не ты, и стать собой уже не сможешь. Поверь мне. Неужели Звезда сам не понимает, что этим он просто разрушит твою личность, а может быть просто убьет тебя!

Мне стало не по себе. Неприятно заныло под ложечкой. Как-то под безразличный тон дракона было легче принимать решение, чем под недоуменно-испуганным взглядом его сына.

— Он все понимает. Он меня обо всем предупредил. Чтобы не случилось, он тут ни при чем, я сама решила на это пойти.

— Ты сумасшедшая.

Да, наверно я сумасшедшая. Но как по-другому, как мне быть?

— Звезда не стал бы… Если бы это было так безнадежно, не думаю, что он бы это предложил.

— Не слышу уверенности в голосе.

— Рок! Хватит! Мне и без тебя тошно!

— Так зачем ты это делаешь?!

— А у тебя есть другие предложения?

— Есть. — Мы с вызовом уставились друг на друга. — Оставайся.

Я горько улыбнулась. Мы уже пытались поговорить об этом когда-то, можно попытаться снова. Остается вопрос: это кому-нибудь нужно?

— И что я тут делать буду?

— Жить.

— Краткость — сестра таланта. Я не сомневаюсь, что ты также умен, как и талантлив. Думаю, тебе не нужно объяснять, что мне нужно будет где-то жить, чем-то питаться, и мне никак не вписаться в эту жизнь, потому что… Да потому, что я ничего не умею, что делать не знаю. Тут все по-другому, меня учили жить в другом мире, в этом я не знаю как.

Мы снова замолчали. Мне нечего было сказать, я не понимала, почему приходиться объяснять Року очевидные вещи. У меня нет другого выхода, я это понимаю, он, похоже, нет.

Рок молчал. Нет, он молчал не потому, что ждал от нее объяснений. Он молчал, потому что надеялся, что она все-таки сама поймет, что совершает глупость, опасную глупость. Поймет и попросит остаться, не просто здесь, а с ними… с ним. Он бы не отказал. Неужели можно было хотя бы предположить, что он бросит ее без помощи?

— Ты можешь плыть с нами. — Все же сделал попытку он.

— Удочеришь меня?

— Если тебе этого хочется — да.

— Нет, мне этого не хочется. И чтобы со мной нянчились до конца жизни, тоже не хочу.

— Тебе решать.

— Да.

Рок отвернулся.

— Твоего упрямства хватило бы на троих.

— Если я тебя чем-то обидела, прости. Но я на самом деле считаю, что так будет лучше.

Наши глаза встретились. Мы долго смотрели друг на друга. Нужно было что-то сказать или сделать, но я не знала что. Мне никогда бы не хватило духа признаться, даже себе самой, что сделай он сейчас шаг навстречу, скажи, что боится за меня или просто не хочет, чтобы я уходила, и я останусь. Но он молчал, а навязываться я не хотела и не могла.

Молчание становилось почти невыносимым. Слишком долго. Если бы он хотел что-то сказать, уже давно сказал бы.

Я опустила взгляд и отступила на несколько шагов.

— Мы еще увидимся. Вечером, — тихо проговорила я. И ушла, пожалуй, быстрее, чем следовало бы, чтобы создать видимость равнодушия.

Солнце медленно ползло за горизонт. Чем ниже оно опускалось, тем сильнее билось в груди сердце. Я уже не думала правильно ли поступаю, решение принято и мучить себя дальше не имело смысла. О последствиях, которыми пугали Рок и Звезда я тоже не думала, внутри прочно засела уверенность, что все пройдет хорошо. Пугало что-то другое. Что ничего подобного со мной уже не случиться, что в моем мире мне никогда не встретить дракона, там нет веселого Великана и милого целителя, и Рока там тоже нет. И это почему-то угнетало. Было бы гораздо проще, если бы была возможность в любой момент вернуться в этот мир, но двери здесь открываются только в одну сторону. Можно отказаться и остаться. Нет. Глупо. Решение принято. А если все решено, то отступаться нельзя. Да и не к чему все это.