Олеся Шалюкова - Пустыня смерти

В общем, мальчишек собирались поменять местами.

А тут вмешалась я.

Опять же. Или снова. Ничего не понимая, я влезла в красивую комбинацию и её поломала. Увела подменыша из каравана, не дала себя убить, не дала убить Али. И единственной выгодой императора в этой комбинации оказалась моя кровь. Но и моими руками убить Али не удалось.

Туда, где был вырезан караван, выдвинулись поисковые отряды. Разные поисковые отряды. В одном из них чётко прослеживалась рука деда. Потому что было сказано, что наследник сбежал до того, как караван был уничтожен. И не один, а со своей последней наложницей. Так что мальчик «жив». Замолчать эту историю не получилось бы. И подменыша не получилось бы показать публике, потому что многие — Хан в первую очередь, потребовали бы предъявить наложницу, с которой наследник бежал.

Сейчас нас активно искали по всей пустыне и свои, и чужие. Первые, чтобы помочь, вторые, чтобы убить. И самое неприятное, встречаться нам нельзя было ни с теми, ни с другими!

Не стоит бояться так врага, как стоит опасаться в неспокойное время знакомого и приятеля.

Друзей у Али кроме нас с Еном — не было.

Не положено.

И теперь становилось понятно, почему…

Ладно. Сейчас это не самое важное. Сейчас самым важным было добраться до столицы. Как ни звучало это странно, но для Али безопаснее сейчас было именно там — под хрустальным куполом, рядом с тем, кто сделает всё, чтобы его убить.

Кстати, нет, это я сама себя так запутаю. Нет в такой ситуации ничего удивительного! Император был там один. И у него были связаны руки. А пустыня сама по себе большая и широкая, умрёт кто-то и следов не отыскать.

Не в нашем случае, конечно, ищут уж больно толково и старательно. Но всё же, всё же, всё же.

— Зеоннала?

Взглянув на подъехавших мальчишек, я наклонила голову:

— Да?

— Мы отклоняемся от курса, что обсуждали во дворце Али, — метко подметил Ен.

Глазастый мальчишка! Ах, какой глазастый. Хотела бы я посмотреть, что из него получится, очень хотела. Если он остался бы рядом с Али, какая бы получилась отличная двойка напарников! Но Ен очень скоро покинет своего друга. Ему придётся возвращаться в пустыню.

И в этом что-то было, что заставляло меня нервничать и недоумевать. Почему всё должно быть именно таким?

Всё это…

— Да, — вспомнила я о том, что мальчишки по-прежнему ждут ответа. — Мы немного меняем наш курс. Проложенный маршрут мы всё-таки составляли с учётом того, что нам придётся двигаться с караваном, то пропуская его, то догоняя. Каравана больше нет, зато есть желающие найти Али.

— Меня? Не союзники… — нахмурился мой светлый мальчишка. — Те, кто хочет меня убить?

— Не только. К сожалению, там, где речь идёт о политике, причём такой… такого высокого уровня, есть кое-что куда более неприятное. Не «убийство», а…

— Они попытаются использовать меня в своих целях? — подсказал мне Али.

Я кивнула. С кем я пыталась церемониться? Он действительно всё знает сам. И это, и немного больше.

— Именно, Али.

— Зеоннала, я могу понять, откуда это знаю я — меня специально учили этому. Но откуда знаешь ты? — мальчик смотрел на меня внимательно.

— Дед, — ответила я буднично. — Он считал, что большое количество знаний не помешает. Правда, вот теперь я уже сама начинаю сомневаться, на кого он меня готовил.

— Думаю, — Рамир непонятно когда оказался рядом, скользнул вокруг. Когда мы начали движение, он снова перешёл в свою призрачную форму. — Он просто не хотел, чтобы ты всегда была проводником. Он же знал, что ты девушка?

— Конечно, — пожала я плечами. В обычное время я бы промолчала, но уже весь мир знал, что я девушка, так что… ничего страшного, если я расскажу этим двоим немного больше. Им же это важно? — Как бы я смогла скрыть такое от него? Впрочем, даже не так. Когда я пришла к нему, я была недавней смертницей. Наложницей, которую собирались продать на одну ночь, чтобы уже на утро она не встретила рассвет Меды.

Мальчишки вздрогнули, оба. Я же говорила наоборот спокойнее, чем обычно, как-то так получилось, что самый страшный момент, самую жуткую ночь наедине с воспоминаниями я уже пережила. Когда ждала рассвета, когда ждала тот день, когда добровольно стану всего лишь товаром. Это было не просто страшно. Ощущение было такое, словно я сейчас разлечусь на осколки, словно сейчас я стану всего лишь горстью песка в Аррахате, и лишь рыжий свет Меды будет меня сопровождать…

Не самая страшная судьба, если так подумать, и она определённо ждёт меня, если я не выберу.

— Зеоннала, — Али коснулся моей руки, — прости.

Взглянув на мальчишку, я протянула ладонь и растрепала его волосы:

— Ты станешь великим императором, Али, очень великим. Поэтому не привязывайся к людям сверх всякой меры. Иначе однажды не сможешь ими пожертвовать. Рано или поздно тебе придётся это делать. Жертвовать кем-то. Потому что за тобой будет очень-очень много других людей.

— Зеоннала! — Ен нахмурился. — Ты что вообще говоришь?!

— Правду. Твои наставники вас этому ещё не учили? Дед научил меня этому в первую очередь. Важное знание проводника. Когда мы ведём караваны на наших плечах не одна жизнь, а несколько. И мы должны довести всех в целостности и сохранности. А, иногда случается, что «одна жизнь» перевешивает жизни всех остальных.

Али помрачнел, определённо вспомнив, как началось наше с ним знакомство. Тогда я оставила умирать отряд, его сопровождавший, ради того, чтобы спасти его самого.

— Но куда чаще бывает наоборот. Что одной-двумя жизнями нужно пожертвовать ради жизней всех. Проводника в первую очередь наставники учат именно этому. Жертвовать. Кем-то. Причём делать это, понимая, что действительно жертвуешь и ради чего именно это делаешь.

Али нахмурился.

— Этого мне не говорили. Хан учил, что любая жизнь — бесценна.

— Да, — я кивнула. — Верно. Но в первую очередь, бесценна — твоя жизнь. Кто бы ни был рядом с тобой, его можно заменить.

— Даже тебя?

— Даже меня.

Ен злобно помотал головой, на мгновение его кожу окутало сиянием. Потом он вздохнул:

— Определённо, я не понимаю! Ты же… ты девушка! Ты не должна так говорить!

— Я смертница. Меня воспитывали на убой. Я в принципе выжить не должна была, просто получилось так, удачно… Хотя порой мне кажется, что не очень. В любом случае, вы двое — вы будете находиться очень высоко над обычными людьми и обычными муравьями. Вы должны правильно расставлять приоритеты. Ен — ты уникален. Конечно, пройдёт ещё лет пятьдесят, сто, двести, триста — появится кто-то ещё, подобный тебе, муравьиный лев. Но не случится ли за это время трагедии? Не станет ли твой народ разменной монетой в битве городов или песчаных аулов? И к тому моменту, как боги будут согласны даровать кого-то великого, того, кто может народ повести, вести уже будет некого? Не останется никого и нигде?