Сара Дуглас - Чародей

Слезы навернулись на глаза Фарадей. В последнее время она все чаще горевала, из-за того, что пророчество отвело на ее долю одни страдания. Ей казалось, что находится она в беспросветной тьме. Оказывается, все не так. Она воскресит огромные древние леса, высадит по всему Ахару волшебные саженцы.

— Спасибо тебе, — прошептала она и сжала руку Ур.

— Да брось ты, — рассердилась Ур. — Тебе еще многое надо узнать, на многое посмотреть.

Наклонилась — суставы ее при этом заскрипели — и взяла в руки ближайший к себе горшок. Саженец, что рос в нем, был меньше и слабее остальных.

— Вот, — сказала старушка и подала горшочек Фарадей. — Возьми, дотронься до него.

Горшок был теплым, и Фарадей почувствовала, как в пальцах ее что-то слабо отозвалось. Росток очень нежный, с тонкими прожилками в полупрозрачных листьях, но в них, однако же, билась новая жизнь, пробуждалась новая энергия.

— Ее зовут Мирболт, — сказала Ур.

— Мирболт, — тихо повторила Фарадей. — А что, разве у всех саженцев есть имена?

— Ну конечно, Фарадей. И ты все их должна знать.

— Но почему?

Должно быть, старушка не в себе, подумала Фарадей, если думает, что я смогу запомнить имена сотен тысяч саженцев.

— Ты обратила внимание на то, что все Всемогущие Рогачи — мужчины?

— Да, — призадумалась Фарадей.

— И все же, — улыбнулась Ур, — у аваров шаманы как мужчины, так и женщины. Скажи, Фарадей, куда после смерти уходят женщины-шаманы? Когда они перевоплощаются?

— Ох! — воскликнула Фарадей и чуть не уронила горшок с саженцем, только сейчас осознав, что держит в руке душу женщины-шамана.

— Мирболт погибла год назад при нападении скрелингов на Священную рощу, в ночь празднования Йула. А перевоплотилась совсем недавно. Вот и ждет сейчас вместе со своими почти сорока двумя тысячами сестер того момента, когда ее пересадят на землю Тенсендора. Ты узнала сейчас секрет, известный лишь женщинам-шаманам. Даже твой друг Раум не знает об этих саженцах.

— Сорок две тысячи! — поразилась Фарадей.

— Аварские женщины-шаманы перевоплощаются уже более пятнадцати тысяч лет, Фарадей. Как и мужчины-шаманы. Мужчины становятся теми красивыми существами, которых ты видела в лесу. Авары — самый древний народ Тенсендора, поэтому шаманы так долго и трансформируются.

— И я должна запомнить все имена?

— Ну разумеется, Фарадей. Если не запомнишь каждое имя, не сможешь их пересадить. Вот сейчас одно ты уже узнала. Мирболт.

Забравшись под ветви деревьев, Раум корчился от боли. Кости его постепенно вытягивались и менялись. Он знал, что скоро покинет людей. И чувствовал, что трансформация происходит не так, как положено мужчинам-шаманам, а ключ к успешному перевоплощению был у Фарадей. Надо найти ее.

— Фарадей, — прошептал он и застонал, потому что кости снова стали расходиться в разные стороны.

Фарадей расправила юбку и повернулась к Ир.

— Я нормально выгляжу?

— Выглядишь замечательно. Иди теперь в Лунный зал, проводи аудиенцию. Она у тебя перед Новым годом последняя.

— Спасибо за это Всемогущей Матери, — пробормотала Фарадей и пригладила волосы. После всего, что она узнала от Ур, аудиенция казалась ей совершенным пустяком.

— Тимозел ждет в коридоре, чтобы проводить тебя в зал.

— А как ты распорядишься свободным своим временем?

Ир улыбнулась.

— Останусь здесь, посмотрю с балкона, как тренируется дворцовая стража.

Фарадей засмеялась. Можно не сомневаться: для дальнейшей тренировки Ир заманит одного из солдат в конюшню. Подмигнула подруге и вышла из комнаты, плотно затворив за собой дверь.

Глава тридцать девятая

СКРЕЛИНГИ И СКРЕЛИНГИ-ХРАБРЕЦЫ

Два дня назад отпраздновали Йул, и скрелинги всею своею мощью ударили по Жервуа. Если бы не каналы, думал, скорчившись в грязной траншее, Хо'Деми, и Борнхелда и все его войско давно бы сожрали.

Инари поднял копье.

— Хо'Деми, они сейчас снова пойдут в атаку. Туман рассеивается.

Хо'Деми не ответил. Человек он был не робкого десятка, но при каждой атаке скрелингов в груди у него невольно холодело. Окинул взглядом траншею. После шести дней тяжелых боев самые слабые и неопытные солдаты погибли, а большинство крестьян, которых Борнхелд принудил воевать, оказались совершенно бесполезными. Впрочем, те, кто уцелел, приобрели опыт и решимость.

В войске Борнхелда, кроме ахаров и рейвенсбандцев, был отряд королизских наемников. Для укрепления защитных линий Жервуа Борнхелд нанял тысячи темноглазых светловолосых солдат. Хо'Деми кивнул командиру сводного отряда. Бойцы эти проявили себя как спокойные и молчаливые убийцы, и вождь рейвенсбандцев поддержкой их был доволен.

Сзади кто-то зашевелился, и сердце Хо'Деми екнуло: уж не скрелинги ли окружили?

Но это был всего лишь Борнхелд. Он соскочил в траншею рядом с Хо'Деми и уставился в темноту.

— Скоро, — сказал он и поднял меч.

«Да, очень скоро», — подумал Хо'Деми. Нехотя он признал мужество Борнхелда. Дрался тот наравне со всеми, но при общении с солдатами не гнушался рукоприкладства, а уж грубая ругань была у него в порядке вещей. Хо'Деми же предпочитал слова поддержки и одобрения и убеждался, что его тактика приносит лучший результат.

У Готье рука была еще тяжелее, и люди пугались, когда он заглядывал на их участок.

— Там! — закричал Инари и показал рукой. Хо'Деми, разглядев выплывающих из темноты духов, дал сигнал солдатам.

Оскаленные зубы, в глазах восторг и вожделение — темная лавина скрелингов перемахнула через бровку траншеи. Хо'Деми едва успевал поразить копьем одного, как на место его вставал другой, потом еще и еще один. Борнхелд, ухватив за волосы скрелинга, свернул ему голову на сторону и нанес смертельный удар ножом.

Хриплое дыхание защитников, взволнованный шепот духов. Время от времени — страшный вопль, и человек становился жертвой зубов голодного скрелинга.

Двадцать минут спустя Хо'Деми поразил тянувшегося к горлу врага. Взглянул наверх и нападающих больше не увидел.

Рядом Борнхелд боролся с довольно крупным скрелингом. Хо'Деми схватил духа за волосы и оттянул назад голову, предоставив Борнхелду возможность поразить большой серебристый глаз противника.

Кровь забрызгала всех троих.

Борнхелд благодарно кивнул Хо'Деми и посмотрел по сторонам:

— Отступают.

«Да, — подумал изнеможенный Хо'Деми, — после длинного дня сражения неприятель отступил».

Раньше многие ругали Борнхелда на чем свет стоит за то, что несколько месяцев приходится рыть траншеи и каналы между Азлом и Нордрой, теперь же все осознали, что трудились не зря. Скрелинги не могли, как в Горкентауне, атаковать всей массой. Им приходилось разделяться на небольшие отряды, искать подходы. Излюбленный тип атаки был им заказан. С ощеренными зубами и выпущенными когтями любили они навалиться на врага скопом, наводя ужас на противника. В этом году защитники несли не такие большие потери, как в прошлый раз.