Михаил Попов - Богатырь - не звание! (СИ)

— Будь по-твоему, волхв. Принести Чашу!

Ожидавшие веления князя гридни, торопливо принесли чудесную Чашу.

— Что ж, Василий Игнатьевич, — усмехнулся Владимир. — Вот Чаша, подтверди что невиновен.

Растрепанная голова Василия отрицательно качнулась. Владимир ища помощи обернулся к Белояну.

— Вот видишь, боится он на Чаше поклясться.

Белоян покачал головой.

— Князь, князь… Прав он, умный ты, а… Вина его пока не доказана, что ж ты с ним как с татем обращаешься? Вели цепи для начала снять, а уж потом вежественно попроси рассказать как дело было.

Лицо Владимира покраснело от гнева.

— Цепи снять? Ну ладно, с рук снимем… Эй, там, кузнеца сюда! — крикнул Владимир и снова обернулся к волхву. — Но вежества к нему от меня не дождешься!

Кузнец, недовольно ворча сбил тяжелые цепи с рук Василия оставив при этом скованными лодыжки. Тот сразу с наслаждением размял затекшие от оков запястья.

— Теперь бери Чашу! — неприязненно бросил ему Владимир.

Василий нерешительно посмотрел на Белояна. Медвежья пасть ободряюще распахнулась.

— Бери, бери. И расскажи все с самого начала. Ничего не утаивая.

Василий взял Чашу и глубоко вздохнув начал негромко рассказывать:

— После того, как ты, князь, велел меня выпороть, решил я уйти из города. Не мог я после такого позора людям в глаза смотреть…

Долго рассказывал Василий. И чем дальше двигался его рассказ, тем больше вытягивались лица не только богатырей, но и самого князя. Даже медвежья морда Белояна удлинилась.

Много невероятного узнали в тот день те, кому посчастливилось оказаться в Золотой Палате.

Наконец рассказ Василия подошел к концу. Он глубоко вздохнул и закончил:

— И вовсе не держу я на тебя, князь, зла. По справедливости велел ты меня выпороть. Сам виноват я был. Слишком глубоко в горе свое ушел. А что не поверил моим словам… так тоже я виноват. Вино виновато…

— Ну-ка, князь, — рыкнул Белоян, — взгляни на Чашу.

Владимир перевел взгляд на чудесную Чашу и обомлел. Переливаясь через края, чудесное вино тонкой струйкой лилось прямо на выскобленный до бела пол. И лужа оказалась немаленькой. Увидавшие это богатыри радостно загомонили.

— Гляди-ка, не только не соврал, а наоборот поскромничал! — перекрыл все голоса глубокий бас Ильи Муромца. — Вот молодец парень.

Князь Владимир медленно встал, поднял руку призывая всех к тишине. Голоса смолкли.

— Снять цепи! — прогремел под сводами палаты голос князя.

Дождавшись пока разомкнутые цепи со звоном упадут на пол, Владимир обратился к Василию.

— Что ж, Василий Игнатьевич, — голос смущенного князя заметно подрагивал. — Несмотря на причиненную тебе обиду, не найдя поддержки, бросился ты спасать Русь. На верную гибель шел, лишь бы на Руси пролилось меньше слез. Земной поклон тебе, богатырь, от всей Руси!

И под изумленными взглядами богатырей, Владимир низко поклонился.

Смущенный такой благодарностью, Василий поклонился в ответ.

— Да не богатырь я уже давно…

Владимир усмехнулся.

— Знал я когда-то одного воеводу, что любил повторять: Богатырь это не звание, богатырь, это что-то в душе. Отныне, снова открыта для тебя Золотая Палата. Занимай свое место среди богатырей светорусских, Василий Игнатьевич.

Владимир поднял кубок, под одобрительный свист и топот богатырей.

— Выпей чудесного вина, Василий Игнатьевич. Выпей вместе со мной и со всеми богатырями, за процветание государства Русского!

— Прости, князь, простите вы, богатыри, — улыбнулся Василий ставя на стол чудесную Чашу. — Выпейте за меня этого вина, и не гневайтесь. Только с этого дня не беру я в руки кубков с вином.

Все, кто были в палате открыли от изумления рты. Только Белоян одобрительно кивнул Василию.

— Ну что ж… — сказал Владимир улыбнувшись. — Может ты и прав в своем выборе. Тогда просто к столу присядь, отведай кушаний.

— И за это спасибо, князь. Только позволь для начала домой сходить. Помыться надо, переодеться… Да и обрадовать двух друзей, что небось заждались моего возвращения.

И не дожидаясь ответа, Василий вышел из Золотой Палаты.