Сара Дуглас - Искупление Путника

И тут свет померк, а жара сменилась прохладой. Фарадей открыла глаза. Перед ней в пятне желтого света стояла миловидная женщина, чуть старше среднего возраста, с голубыми глазами и каштановыми волосами, собранными в корону. На ней было длинное лиловое платье, перехваченное широким цветистым поясом.

— Фарадей, — сказала она, — Всемогущие Рогачи зовут тебя Другом Леса. Борнхелд называет женой, Аксис — возлюбленной, а я стану звать тебя дочерью.

— Спасибо, — чуть слышно ответила Фарадей.

— Пойдем, дитя мое, погуляем. Посмотришь мой сад.

Внезапно ночь сменилась ярким солнечным днем, и Фарадей увидала ухоженные дорожки, посыпанные золотистым песком, ряды причудливых клумб с фантастическими цветами всех тонов и расцветок, раскидистые деревья с сочными привлекательными плодами. По саду летали птицы с ослепительно ярким оперением. Стрекотали цикады. Женщина повела Фарадей по берегу извилистого ручья, с веселым журчанием низвергавшегося небольшими уступами к миниатюрному озерцу. Дойдя до этого водоема, окруженного живописными валунами, женщина предложила:

— Давай искупаемся.

Ответом послужила радостная улыбка. Женщина сняла платье и вместе с Фарадей вошла в воду, держа в руке кусок душистого мыла. Оказалось, что мыло для Фарадей. Ее тело намылили и стали нежно массировать.

— Как приятно, — отозвалась Фарадей.

— До сих пор ты чувствовала грубые прикосновения Борнхелда, проявление похоти, а сейчас тебя касаются руки матери, несущие умиротворение и любовь, — ответила женщина.

— У меня к тебе просьба.

— Какая?

— Я не хочу ребенка от Борнхелда. Сделай так, чтобы я от него не зачала.

Женщина нагнулась и поцеловала Фарадей в лоб.

— Не тревожься. У тебя будут дети только от любимого человека.

— Спасибо, — лицо Фарадей расцвело в улыбке.

— Ты чувствуешь себя лучше?

— Намного.

— Тогда давай еще погуляем, но сначала оденься. На берегу, рядом с моим, лежит еще платье. Это мой подарок тебе.

Платье пришлось впору. Оно было сшито из мягкой ткани, переливавшейся всеми цветами радуги. Фарадей поблагодарила и пошла рядом с Матерью.

— Это платье следует надевать только в особых случаях, — улыбнувшись, сказала женщина. — В каких — узнаешь потом. Храни его.

— Это твой подарок, — взволнованно ответила Фарадей. — Я стану беречь его.

— У меня для тебя есть и другой подарок. Остановись на минуту.

Женщина зажала руками голову Фарадей и пронзила ее пламенным взглядом.

— Я передала тебе заряд силы. Эта сила поможет тебе выполнить свое великое предназначение. Как ею пользоваться, также узнаешь со временем. Прислушивайся к голосу сердца, — женщина отвернулась, насторожилась, а затем тревожно продолжила: — Борнхелд возвращается. Тебе пора в Горкен-форт.

— Неужели он уже возвращается? — растерянно произнесла Фарадей.

— Ты у меня три часа. Я рада, что тебе не наскучила. Мы еще увидимся, Фарадей. Если у тебя дрогнет сердце, если тебя охватит отчаяние, позови меня, и я помогу тебе. Если над тобой нависнет нешуточная опасность, если ты растеряешься, позови меня, и я помогу тебе. Ты моя дочь. А теперь запомни стихи:

 Меня окутал мрак кромешный,И нет просвета впереди.О Мать, прошу тебя, не мешкайИ мне на выручку приди.

Женщина ободряюще улыбнулась и попросила:

— Повтори эти стихи.

Фарадей прочла стихи без запинки. Женщина удовлетворенно кивнула и мягко произнесла:

— Не забудь их. Они тебе пригодятся.

— Я не забуду, — уверила Фарадей и… оказалась у себя в спальне.

— Куда ты запропастилась? — в сердцах воскликнула Ир. — Я думала, ты уже не вернешься. Борнхелд во дворе, а тебя нет и нет, — Ир всплеснула руками. — А откуда на тебе платье? Снимай сейчас же, вот-вот придет Борнхелд… Да не ходи нагишом — это же неприлично. Надень ночную рубашку и залезай в постель. Притворись спящей.

За дверью раздались тяжелые шаги. Ир схватила платье, снятое Фарадей, и поспешно положила его в сундук. Едва она захлопнула крышку, как вошел Борнхелд.

— Поди прочь! — гаркнул герцог, свирепо взглянув на Ир.

Глава сорок восьмая

Утро Йула

Наступило утро седьмого дня третьей недели Снежного месяца, и если бы ахары продолжали, как в стародавние времена, отмечать те же праздники, что и икарийцы с аварами, для них пришло бы время Йула. Но если бы даже ахары не отказались от Йула, защитникам Горкен-форта и Горкентауна в этот день было бы не до праздника.

Вот уже неделю мела метель, сопровождавшаяся лютыми холодами, непривычным явлением при длительном снегопаде. Подвоз топлива и продовольствия со складов, вытянувшихся цепочкой от столицы до Горкентауна, прекратился. Солдаты мерзли, недоедали. Борнхелд отменил патрулирования, сосредоточив все свои мысли на обороне форта и города. Он опасался нападения Разрушителя.

В это утро Аксис, граф Йорг и лорд Магариз стояли на крыше самой высокой башни и, ежась от холода, всматривались в мутную мглу, сквозь которую летели белые хлопья снега.

— Если скрелинги нападут, придется стрелять вслепую, — мрачно произнес Магариз.

— Вряд ли это поможет, — не менее мрачно ответил Йорг. — Попасть стрелой скрелингу в глаз можно только случайно.

— Можно воспользоваться и маслом, — добавил Магариз, кивнув на стоявший у ограждения большущий закопченный котел с топкой под днищем.

— Сомневаюсь, что скрелинги станут карабкаться по стене, — угрюмо возразил Аксис. — Они могут напасть на форт сверху, воспользовавшись нисходящим потоком воздуха. Кроме того, у части скрелингов имеются крылья.

— Похоже, мы сами ничего не решим, — сказал Магариз. — Пошли к Борнхелду. Пусть и он пошевелит немного мозгами.

Командир форта заковылял к лестничному проему. Аксис и Йорг последовали за ним.

— Что нового? — спросил Борнхелд, склонившись над камином и потирая над огнем руки. Невдалеке от него стояли Готье, Роланд и Велиар. Все были в кольчугах и латах.

— Метель не утихает, милорд, а мороз все крепчает, — ответил Магариз. — Не сомневаюсь, это происки Горгрила. Непрекращающаяся метель наводит на солдат ужас, а мороз холодит не только тела, но и души. Солдаты теряют мужество. Надо что-то предпринимать.

— Что предпримешь в такую погоду? — угрюмо произнес Борнхелд. — Вылазка не поможет. Не пройдет и пяти минут, как все солдаты замерзнут.

— Пожалуй, сейчас и Горгрил не решится на энергичные действия, — задумчиво сказал Аксис. — Как я заметил, духи активизируются в тихую, маловетреную погоду.