Джеймс Клеменс - Дар сгоревшего бога

А он не стал дожидаться ответа.

— Скажу сразу — я знаю, что вы помогли Тилару сиру Ноху сбежать. И хотя не могу одобрить ваш поступок, но понимаю его. Вы ведь были когда-то помолвлены.

Катрин с трудом взяла себя в руки. Она ожидала бреда, запугивания… чего угодно, но только не спокойных и разумных речей от ледяной сверкающей статуи.

Наконец она смогла заговорить:

— Для чего же вы пригласили меня сюда в таком случае?

Поднялась, тая и замерзая заново, рука, призывая ее к терпению.

— Скажу еще, что по-прежнему считаю регента Мерзейшим. Милость богов не может и не должна пребывать в человеческой плоти. И то, что правит он в центре Первой земли, в окаянном Чризмферри, неизбежно приведет к ужасающим последствиям. Я предвижу это и пытаюсь предотвратить. Но поскольку он бежал, остается другое дело, важное для нас обоих, и я собираюсь просить вас о поддержке.

Не задумываясь, Катрин выпалила:

— Разве я стану помогать проклятому богу?

— Проклятому? Почему вы так решили, смотрительница?

Она заставила себя собраться с мыслями.

— Вы угрожали разрушить Ташижан. Сделали ловушку из песни-манка и довели до гибели нашу союзницу. Привели сюда духов ветра, уподобленных зверям. И… и пользуетесь темной Милостью бродяг… богов, которых держит в плену сам Кабал.

Он выслушал все это бесстрастно, с застывшим лицом. Потом вздохнул и скорбно покачал головой.

— Я не марионетка Кабала, если вы это имеете в виду. На самом деле свели нас виры. В обмен на силу, которой обладает Кабал, я дал кое-какие обещания. Только и всего.

— Какие обещания?

— Убить Тилара. Уничтожить Ривенскрир. В этих вопросах наши с Кабалом мнения не расходятся, и мне очень нужна сила, которую я получаю от него.

— Сила бродяг?

— Это безумные создания, с необузданной Милостью. Грезить под песню-манок — не самая тяжелая участь. По правде говоря, сочувствия я к ним не испытываю.

«Как и любых других чувств», — подумала Катрин. Судя по всему, ледяным у лорда Ульфа было не только обличье.

— А Эйлан? — спросила она. — А уподобленные духи?

— Несчастливое стечение обстоятельств. Песней-манком я намеревался поймать Тилара, попалась же рыбешка помельче. Вынужден напомнить — до гибели Эйлан довели ваши усилия. А это уже совсем другое дело. Я чувствовал, что она ускользает от песни, но как?..

— Духи ветра? — напомнила Катрин.

Взмах ледяной руки.

— Находиться в урагане темной Милости само по себе является риском. О возможности порчи знали все, кто был рожден Милостью, еще до того, как вылетели из Ледяного Гнезда. Но я присматриваю за ними, управляю при помощи песниманка, чтобы подчинялись только моей воле.

— Песни-манка? Значит, вы признаете, что задействовали темную Милость?

Пожатие ледяных плеч.

— Милость не бывает ни темной, ни светлой. Она просто Милость. Светлым или темным бывает сердце ее обладателя.

Катрин вздрогнула. Лордом Ульфом владеет всепоглощающее безумие или, напротив, он в здравом рассудке? Чего бояться больше? Она думала, Кабал использует Ульфа. Выходило же наоборот, хотя, возможно, использование было взаимным. Ради общей цели.

Избавить Мириллию от богоубийцы и уничтожить его меч.

Но ловушки благополучно избежали оба.

— Чего же вы хотите в таком случае? Раз Тилара здесь больше нет…

Лорд Ульф взглянул ей прямо в лицо.

— Хочу, чтобы вы помогли мне уничтожить Ташижан.

Катрин невольно отшатнулась.

— Вы сошли с ума?

Глаза его блеснули в свете огня.

— Ничуть.

— Вы не видели смотрительницу Вейл? — спросила, задыхаясь от волнения, Лаурелла.

— После полудня — нет, — ответила Делия. — А что?

Обе Длани стояли в маленькой, не более чулана, комнатке, напротив лестницы, ведущей в полевой зал.

Лаурелла с Киттом ждали больше часа, пока совет Ташижана не разошелся наконец на перерыв. Подстерегли Делию, знаками попросили ее пройти в этот чулан. Юный следопыт встал в дверях, наблюдая за коридором.

— Что-то случилось? — спросила Делия.

— Мы поднимались наверх, в покои смотрительницы, но ее там нет. И никто не знает, куда она ушла. Служанка только испуганно глаза таращит. А стражник за пару монет рассказал, что с мастером Герродом произошло несчастье. Его нашли в ее покоях окоченевшим.

— От холода? — ахнула Делия. — Насмерть?

— Нет… — Лаурелла глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Что-то стряслось с механизмами. Другой мастер осмотрел их, после чего оба исчезли в великой спешке. Смотрительница Вейл пропала тоже, и это все, что мне удалось выяснить.

— Я ничего об этом не слышала. Мастер Хешарин ни словом не обмолвился.

— Конечно. Никто же не выходил из полевого зала целых три колокола. И потом, думается мне, если Геррод и смотрительница затеяли что-то, вряд ли они хотели, чтобы об этом узнал староста. Или кто другой.

Делия сдвинула брови. Глаза ее потемнели.

— Одни разговоры да реверансы… — Она пренебрежительно махнула в сторону полевого зала. — Пока не начали заново, поспрашиваю-ка я осторожно о смотрительнице тех, кому доверяю. — И шагнула к выходу.

— Нет, подождите! — настойчиво сказала Лаурелла. — Это только половина дела. Я искала смотрительницу Вейл, чтобы рассказать ей, что мы узнали.

Делия остановилась. И девочка поведала о том, как они с Киттом пошли за мастером Орквеллом и услышали его взывания к некой госпоже.

— То явно была темная Милость. Женщина в огне, с которой он говорил…

— Мирра, — хмуро проговорила Делия, сделав тот же вывод, что и они.

Китт в дверях шикнул и помахал им рукой. Обе поспешили подойти. И Лаурелла, выглянув, увидела знакомую фигуру, как будто накликанную ее рассказом. Вниз по лестнице, снова в одиночестве, направлялся куда-то мастер Орквелл, а мастер Хешарин стоял в коридоре у полевого зала, занятый беседой с Лианнорой и старостой Филдсом. Никто из них, казалось, не заметил, что Орквелл ушел.

Лаурелла схватила Делию за руку.

— Что делать?

— Я должна поговорить с отцом, — угрюмо ответила та. — Чтобы вытрясти из мастера правду и понять, шпионит он или нет, его надо арестовать, а для этого требуется приказ старосты. — Она посмотрела на Лауреллу. — Вы уверены в том, что видели?

— Как в самой себе.

Китт подтвердил ее слова кивком.

— Значит, выбора у нас нет.

— Ас мастером-то что делать? — спросила Лаурелла. — Надо бы за ним проследить. Пока не разболтал услышанное на дневном совете.

Делия покачала головой.

— Ничего важного там не говорилось. В основном Лианнора лебезила да угодничала. Пусть Орквеллом займутся рыцари старосты.