Андрей Назаров - Найти себя

— Успокойся, дочь, я не виню тебя. Но нам нужно вызвать этого ветреного Бога, чтобы выяснить про его возможных детей. Сейчас, я позову его.

Великий Лик прикрыл глаза и на некоторое время замер без движения. Спустя несколько минут он сказал: «Я нашел его, скоро наш ветродув будет здесь. Я создал для него портал».

И действительно, вскоре к компании беседующих Богов присоединился Остриб.

— Остриб, — заговорил Великий Лик, — ты совсем забыл о нас. Всё время слоняешься по Нижнему Миру. Тебе что, совсем делать нечего? Или тебя так прельстили смертные, вернее, их женщины?

— Великий Лик, а что мне делать? Тем более в Верхнем Мире? Все эти годы, скитаясь среди смертных, я хотя бы наблюдал какие-то события. У них, то война, то праздник, то еще что-то. У нас же здесь скучновато. Всегда всё одинаковое, ничего не меняется. А я же Бог Ветров, я не могу спокойно прожить без каких-то действий. А женщины у них иногда встречаются и правда исключительные! Ты ведь это сам знаешь! И внешне они похожи на Богинь!

— Что, Остриб!? Ты посмел сравнить этих смертных шлюх с нами! — возмутилась Богиня Красоты.

— Удола! Ты стала совсем несдержанна! Остриб просто говорит, что смертные этого мира внешне похожи на богов — это ведь не кентавры Одэла! Поэтому в этом мире смертные женщины привлекательны для нас, Богов. Конечно, с Богинями их не сравнить, но мы не об этом.

— У нас тут зашел спор, — продолжал Великий Лик, обращаясь к Острибу, — у кого больше детей полубогов. У тебя сколько? Наверное, многих красавиц посетил?

— Много не много, но посетил, Великий Лик. Но детей у меня нет. Вернее, был один, Ветерок. Я приводил его к тебе, помнишь? Но он повел себя недостойно по отношению к Звездноликой Удоле, и погиб. Но всё это происходило на твоих глазах…

— Я помню. Мне жаль твоего сына, но ты сам виноват. Почему не научил его почтительно относиться к Богам?

— Я не успел… Мы с ним едва были знакомы, я ведь только второй раз видел его перед тем, как привести в Верхний Мир. Хотя, конечно, я должен был научить его всему, особенно тому, как нужно общаться с богами. Но я так обрадовался, что прощен тобой, так спешил, что забыл про всё остальное…

— Ладно, у тебя еще будут дети, и ты учтешь прежние ошибки. Ты точно уверен, что других детей, кроме Ветерка, у тебя нет?

— Уверен. Я проверял всех женщин, с кем был близок. Только у троих могли родиться дети от меня, но они не выдержали моего ребенка и умерли. Остальные остались пустыми. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Дорогой Остриб, пока ты гуляешь по Нижнему Миру и ничего не замечаешь, хотя и должен был бы, нам удалось обнаружить одну неприятную тайну. Оказывается, еще живы и действуют жрецы и жрицы Старых Богов! Так вот, эти жрицы посвятили свою жизнь тому, что соблазняют глупых Богов, вроде тебя, заводят от них детей-полубогов. И хотят потом настроить их против своих отцов — нас, то есть. Конечно, для нас, Богов, это не страшно. А что если они натравят их на Империю Новых Богов или будут истреблять наших жрецов? Кто был матерью твоего Ветерка?

— Жубара. Так ее звали. Она была знахарка…

— А ты уверен, что она не была жрицей Старых Богов?

— Жрица?.. Она сказала, что она знахарка… Впрочем, могла быть и жрицей… Уж больно ее слушались остальные. А может, там был и еще жрец?! Вождь! Так звали мужа Жубары. Точнее, это он так назвался для меня. Как его звали по-настоящему, я не знаю…

— И где сейчас Жубара и Вождь?

— Они погибли… Их убили. Какое-то другое племя напало на них, на их племя, и они погибли в бою…

— А ты видел их тела, Остриб?

— Нет. Я пришел в те места через несколько лет после их гибели…

— После предполагаемой гибели, Остриб! После предполагаемой! Может, они сидят сейчас где-нибудь рядышком и смеются над глупым Богом, которого так просто удалось обмануть!

— А зачем им…ей… это было нужно? Родить от меня сына? Да, это ей удалось. Может, она и действительно была жрицей Старых Богов, или остается ею, если жива… Но полубог мертв! Поэтому у них всё равно ничего не вышло. Конечно, если она жива, то может опять попробовать… Но нет. Ветерку было примерно восемнадцать лет, когда я привел его к тебе. Значит, Жубаре сейчас далеко за сорок. В такие годы смертные женщины здесь не рожают. Да и если бы и могла…, но родить от нас Богов и остаться в живых вообще могут немногие. Ты ведь это знаешь. Вряд ли в таком возрасте она сможет повторить то, что удалось в молодости.

— Может быть, может быть, Остриб. Правда, мы не знаем, на что способны жрецы Старых Богов и какая у них Сила. Вдруг, они знают способ долго оставаться молодыми? И живут в два-три раза больше обычных людей?

— Какого-нибудь жреца или жрицу удалось схватить, Великий Лик?

— Да, удалось. К сожалению, пока только одного, да и тот умер в итоге…, не добравшись до нас. Будем искать других… А твой полубог, ты прав, действительно, умер. Полубоги не могут выдержать удар молнии Удолы, да еще упасть отсюда в Нижний Мир и остаться в живых. Но смотри, теперь будь внимателен в своих похождениях там, внизу. Если какая-то женщина будет ждать от тебя ребенка, бери ее — и сюда. Мы посмотрим, кто она такая. Жрица или нет.

Скреден, Катир и Остриб разошлись по своим делам, а у Великого Лика был еще небольшой разговор с Богиней Красоты.

— Дочь, — начал Великий Лик, — нам всё-таки нужно почаще бывать в Нижнем Мире. Вот ты когда последний раз радовала смертных и награждала их красотой? Ведь когда они славят тебя, нашу дочь, всё это отражается и на остальных Богах. Особенно на мне и Удине, они же считают, что ты наша дочь. Когда они видят, что их молитва Богам, то есть тебе, услышана, они с большим рвением обращаются и к Богине Жизни. Ты же знаешь, нам нужна их жизненная сила. Пока Кристалл не готов, чем больше смертных обратиться к Удине, тем лучше для всех нас.

— Хорошо, отец, но слишком редко мне попадаются достойные вещи, за которые можно было бы вознаградить смертных. Они что-то рисуют, пишут, ваяют, считая себя гениальными художниками, да еще просят о моей милости. Ведь нужно понимать, очень редко что может получиться действительно стоящим, если это идет не от души, а только для того, чтобы вымолить у меня красоту или любовь.

— Но Удола, неужели нельзя немного поощрить смертных? Мы же Боги и иногда можем быть снисходительны к слабым.

— Я подумаю. Есть в Нижнем Мире несколько не совсем бездарных поэтов, которым не повезло с их внешностью, и женщины мало обращают на них внимание… Может быть, кого-нибудь из них я отмечу своей печатью.

Остриб покинул Великого Лика, вышел из Дворца Богов и отправился в лесок, растущий вокруг дворца, который он посещал вместе с Ветерком. Он любил этот кусочек их старого мира. Почему-то деревья и другая растительность из Одэла не могла просто так прижиться в Мире Сатара. Для этого нужна была Божественная Сила. Без нее все высаженные деревья скоро погибали. Или им не давали вырасти местные виды, а может быть, местная почва? Только здесь, в Верхнем Мире Богине Жизни удалось разбить целый, хоть и не очень большой, привычный для них лес.