Евгения Гордеева - Дар на верёвочке

- Хлеб, пироги, какая разница?! - продолжил возмущаться Ави, явно не разделяя вкусов людей. - Грубая пища!

- Хорошо, тогда всё, что причитается тебе, я заберу и съем, - безапелляционно произнесла Делька. - Я их так люблю…

- Да, пожалуйста! - беззаботно разрешил эльф. - Так тебе про местный народ рассказывать?

- Как хочешь… - она блаженно прикрыла глаза, найдя удобную позу, в которой голова почти не кружилась.

- Тогда слушай! Они такие стра-а-анные, эти дракири, ещё страннее, чем люди!

- Кто бы говорил, - не размыкая век, пробормотала девушка, но лёгкая ухмылка всё же скривила её губы.

- Не перебивай старших! Короче…

Дракири считали себя древнейшим народом, живущем в этом подлунном мире. Древнейшим, сильнейшим и достойнейшим, а проще - избранным. В этом они могли бы поспорить даже с эльфами, хотя народ Светлых - пришлые. Вот люди ни в какое сравнение не шли с чистокровными дракири, а не чистокровных на свете не бывает. А ещё они испокон веков поддерживали легенду о своём необычном происхождении: потомки легендарных драконов, когда-то населявших этот остров, выносливые и практически бессмертные для людей!

Самомнение-то их чуть и не погубило.

В стародавние времена, ещё до прихода Пресветлых в этот мир, когда человеческие племена ещё делили земли, делили в кровавых, опустошительных войнах, наёмники дракири воевали в войсках людей. Их сила и выживаемость была в такой огромной цене, что правители не скупились и платили звонкой монетой за каждого воина с далёких островов. И те, кто возвращался домой после людских войн, имели весьма значительный капитал в золоте, что позволяло им неплохо устраиваться на родине.

Старейшины дракири сообразили, что приток чужого золота в их страну очень положительно сказывается на экономике Лохта. И решили они, что, чем больше будет рождаться у них мальчиков, тем богаче будет родной Лохт. В столицу со всех краёв, городов и деревень были вызваны все, имеющиеся в наличие шамда, для проведения совместного камлания Великой Деве. И собрались в Ыхтаре, столице Лохта многочисленные шамда, и провели они стодневный ритуал поклонения Деве, и услышала она слуг своих. По всему Лохту стали рождаться мальчики. Нет, девочки, конечно, тоже рождались, но их было значительно меньше. Радужные перспективы замаячили перед жителями островов.

Подросшие парни уходили в наёмники к людям, но теперь воинов было гораздо больше, и цена на их услуги упала. Плохо было то, что теперь дракири стали встречаться на поле боя друг против друга. А драться со своими, и убивать земляков им абсолютно не хотелось. Так провалилась эта плохо продуманная экономическая авантюра. Парни возвращались в Лохт не такими состоятельными, как их предшественники. А некоторые, так и вообще без гроша в кармане приплывали назад. И не было бы в том беды, да стал сказываться перевес мужского населения в стране. Женщин катастрофически не хватало. Начались возмущения и протесты среди населения. Точнее, среди молодых мужчин, так называемых 'Сынов Великой Девы'. Правитель и старейшины быстро сообразили, что к добру эти волнения не приведут.

И снова в столицу собрали всех шамда. И вновь молились они Великой Деве. Долго длился обряд, не прекращаясь даже на ночь. Шамда сменяли друг друга, подстраховывая выбивающихся из сил коллег, делились магическими резервами и чудодейственными снадобьями. Но не так-то просто повернуть назад раскачавшуюся махину. Или Дева обиделась на своих слуг за то, что слишком часто меняют свои просьбы. Только много лет спустя стало выравниваться число женщин и мужчин. А до этого всё же был бунт, в котором мужчины, воспитанные воинами и не нашедшие себе применения, требовали от правителя дать им работу, женщин и возможность нормально жить. Или грозились в противном случае уплыть к людям.

С трудом, но бунт удалось свести на нет. Но только после того, как по приказу правителя были сожжены почти все корабли и в портах, и на верфях, изолировав тем самым Лохт от всего остального мира. Только в самых дальних прибрежных посёлках остались небольшие судёнышки, на которых выходили в море рыбаки на промысел. Работу бывшим наёмникам кое-как нашли. А вот с жёнами была проблема.

И с тех пор, как только в какой-либо семье рождалась девочка, к ней тут же спешили многочисленные представители семей, имеющих мальчиков, дабы записаться в женихи. А тем парням, кому не повезло с рождением потенциальной невесты, при наступлении совершеннолетия предстояло удаляться в 'Места изгнаний', дабы не искушаться на чужое счастье.

Вот в такое 'Место изгнания' и попали Делька и Зарина стараниями предусмотрительного Шоэна. По его расчётам женщина, попавшая в поселение мужчин - изгоев, единственной мечтой которых была любая представительница противоположного пола, должна была навечно остаться в плену обезумевших самцов. Но Тёмный просчитался, решив, что изгои не будут делить или завоёвывать женщину, а просто станут использовать её по назначению в порядке очерёдности. Благородное поведение обделённых мужчин не вписывалось в его извращённые планы. Это и спасло Зарину, но почти убило Дельку, ведь благородство изгоев не распространялось на пришлых парней.

- Получается, один из местных меня огрел дубиной, а этот Кроха спас? - Делька напряжённо рассматривала из-под полуприкрытых век своего спасителя, помогающего Истоме. Смуглый парень с довольно крупными чертами лица, темноволосый, выше неё ростом, но ниже брата. Возраст она определить не могла, так как не знала, как и в каком возрасте выглядят дракири. Ави, вон, больше двухсот лет, а выглядит как мальчишка. Эльф в этот момент неопределённо хмыкнул. Но его ирония могла относиться не к вопросу девушки, а к действиям её брата, развернувшего походную хлебопекарню. - Почему? - Ави недоумённо обернулся к ней, явно упустив суть вопроса. Делька, слегка раздражённо пояснила: - Почему он меня спас, если я была для них соперником?

- Пожалел…

- Почему пожалел? - не унималась девушка. Она, разумеется, понимала, что встречаются жалостливые люди, но у неё не укладывались в голове два факта: спас от смерти, а вот теперь стесняется своего поступка. - Странно…

- Адель, не бери в голову! Главное, что ты жива.

- Пожалел парня… А может он того?..

- Чего, того? - уставился на неё эльф, не подозревавший до этого, что столь юная девица может знать о некоторых мужских… хм, пристрастиях. - Не-е, он нормальный! Знаешь, как покраснел, когда увидел обнажённую женскую грудь?!

По тому, как вспыхнули щёки девушки и сверкнули зелёным огнём её глаза, Авиатаниэль понял, что сморозил бестактность, но было поздно. Ноздри племянницы гневно раздулись, челюсти стиснулись, кулаки сжались.