Игорь Дравин - Рейнджер

А почему, собственно, у меня такая добрая улыбка? Прогулка до маленького купола сумасшедшего леса была короткой. Метров тридцать. Я вошел в смерч, я начал свою прогулку к эпицентру этого безумия. Каждый шаг дается с невероятным трудом. Только лед, примораживающий мои ступни к земле, не дает смерчу закрутить меня. Ветки и трава, напоенные силой жизни, рассыпаются, прикасаясь ко мне. Где этот затейник? Должно быть чистое пространство, где он находится. Гил, как ты неосторожен! Как ты мог так подставиться? Где эта сука? Я ей легкой смерти не дам. Я ее буду резать ломтями, потом заливать раны иноином и вновь резать. Такое приятное времяпрепровождение будет у этого шкера во время нашего неспешного путешествия к седьмому поселку.

Вот он! Я вывалился на свободное пространство, которое представляло собой полусферу диаметром метра три. Расширенные в ужасе глаза шкера видны в смотровой щели барбюта. Клайд плашмя опускается на его шлем. Тело валится мне под ноги и пытается подняться. Я был прав. У этого долбаного повелителя жизни — мой сапог врезается в кольчугу под дых — осталось совсем мало энергии. Я опять подымаю сапогом тело затейника в воздух. У него не осталось силы даже на личную защиту. Тело отлетает к внутренней границе постепенно успокаивающегося смерча. Непорядок. Еще одним ударом я возвращаю тушку обратно в центр площадки. Что ж ты только в кольчуге? Удар. Где кираса? Бросил? Еще один удар по почкам. Совсем устал от нас бегать? Удар по печени. Я не ношу сабатонов принципиально. Удар по селезенке. Но в моих сапогах стальные вкладки. Удар по мочевому пузырю. А на носке обувки — стальной подносник. Удар. Что ж ты так подлетаешь?

— Не мое это дело, но ты его сейчас убьешь. И так ливер весь отбил. Ты даешь ему легкую смерть.

Прав! Я остановил очередной удар сапогом в живот. А насчет ливера — так буду поить эликсиром жизни и опять бить. Нет, не так. Бить и резать. Нет, не так. Я тебя буду бить и резать постоянно, а ты сам себя будешь лечить — под моим чутким руководством. Зачем мне на тебя эликсиры переводить? Не беспокойся. Я буду тобой заниматься несколько раз в сутки, и ты получишь богатую медицинскую практику. Кстати, и силенок лишних у тебя не будет. Зачем тебе магичить не по поводу собственного здоровья? Вдруг убежать вздумаешь, если у тебя будут лишние силенки! Оно мне надо? Путешествовать с тобой мы будем месяц как минимум. Куда торопиться, куда бежать? Тем более что коней у рейнджеров нет, а Пушок еще тот Боливар.

Все, смерч стих. Холод, брысь отсюда. Пустой круг, в котором стоял я и неподвижно лежало тело, окружал невысокий, но широкий барьер из зеленой кашицы и мелких деревянных щепок. Рейнджеры и вампиры с оружием в руках окружали его. В глазах, направленных на меня, жажда боя и ненависть сменялись удивлением.

— А мы думали, что ты того, — промямлил Средний. — Ты зашел, а потом ничего не изменилось. А потом мы подумали, что ты смог его серьезно ранить. Поэтому смерч и стал постепенно стихать.

— Затухание, растянутое по времени. Бывает, — пожал я плечами.

— Все? — спросил Лорак.

— Нет, — зло усмехнулся я.

Я взвалил безвольное тело шкера себе на плечо, десяток шагов по кашице — и я оказался среди друзей.

— Когда очнется, присмотрите за ним, — попросил я.

— Он жив? — удивился Малый.

— Да, — ответил я, — и ему предстоит еще долго и очень неприятно жить. Силы в нем нет, а если есть, то вся уйдет на собственное лечение. Я с ним немного побеседовал и отбил все, что только можно. Но присмотр за ним нужен: вдруг сдохнет от тоски по родине?

— Сделаем, — зловеще улыбнулся Ровер и направился к павшим коням рейнджеров за веревками и всем остальным. Опыт общения с магами у клыкастиков богатый.

Я посмотрел на место гибели Гила. Не понял.

— А где тело Добряка? — спросил я.

Рейнджеры и вампиры замялись и начали переглядываться между собой. Ничего не понимаю. Что за театр?

— Понимаешь, Далв, — начал Большой, — когда ты вошел в смерч жизни, из леса опять появился друид. Посмотрел на происходящее, забрал тело Гила и ушел.

— Как ушел? — не понял я.

— Прыжком, — как и появился, — пожал плечами Лорак.

— Гил жив? — тихо спросил я.

— Скорее всего, — ответил Большой.

Блин. Земля у меня под ногами зашаталась, и я присел на нее. Разложим все по полочкам в очередной раз. Благо, время теперь есть. Друидам не нравятся разборки с использованием магии около их границы. Оно и понятно. Кому понравится, когда могут сломать его любимую герань, стоящую в горшке на подоконнике? А любые плетения высшего порядка, если они применяются около их любимых сучков и листьев, вызывают резкое неприятие друидов, которое заканчивалось плохой смертью хулиганов всегда. Это закон пограничья. Слабо магичить можно, но тебя могут обнаружить, а затем наказать, если не успеешь сбежать. Повезло, ты жив — радуйся и задумайся о будущем. Но если ты полный идиот, если ты решил показать друидам, какой ты могучий повелитель, то зачем тебе жить? Накажут в обязательном порядке. Прыжок из леса на открытое пространство метров на двести в принципе возможен. Хотя... м-да. Но в лес на то же расстояние? Тут мне сказать нечего. Итак, выходит хранитель на прогулку — лютиками полюбоваться и свежим воздухом подышать. Видит безобразие и только покачивает головой. Ай-яй-яй, какие плохие мальчики, но я сегодня добрый. Измененных животных из Закрытого леса натравливать на вас не буду. Сам стирать в кровавую кашу не буду. Черт с вами. Шалите дальше. Наказывать повелителя не буду. Поручу это другим.

— Большой, — я поднял голову, — а такое вот, — я кивнул на тело шкера, — раньше было?

— Нет, — ответил Лорак, — и почему я не удивляюсь, ты мне не подскажешь?

— Понятия не имею, — честно сказал я.

Так, теперь дальше. Значит, вернулся добрый дедушка посмотреть на шалунов и увидел, что одному при этой возне пальчик прищемили насмерть. Совсем растрогался старикан и решил поближе посмотреть на такого неуклюжего недотепу. Расспросить его, как он дошел до жизни такой. А зачем же друид еще Гила взял? Сильный маг жизни и сильный маг смерти, работая в связке, могут вернуть недавно умершего к жизни. Забыл: кроме силы, нужно и искусство. Один лечит тело, а второй находит душу. Про магию друидов проф ничего конкретного мне сказать не мог. Сам хотел узнать — так и познакомился с Добряком и Лирой.

— А…

— Было, — перебил меня Лорак, — редко, но было. Почему одним рейнджерам друиды помогают, а других убивают, не знает никто, да и не хочется выяснять. Жизнь дороже.

Согласен. Но что с Гилом, я хочу знать. Каприз у меня такой.

— Пушок, — подозвал я драка.