Светлана Жданова - Невеста Демона. (Дилогия)

Вот этого я точно стерпеть не могла.

- Не смей мною командовать! Я тебе не комнатная шавка, чтобы решать за меня что, где и когда мне делать.

- Нет, - протянул он. У меня по коже побежали мурашки с пятак. Этот голос можно было назвать сладким, но даже глухой и слепой калека в это не поверил бы, от него шел холод и давила сила. Та, что способна сломать любой металл, подчинить своим желаниям даже ход светил. Голос принца асуров, не привыкшего, чтобы ему перечили. - Ты - моя. - Демон сделал еще шаг, и я поняла - отступать больше некуда, спина прижалась к стене. - Куда бы ты ни пошла, где бы ни пряталась - ты принадлежишь мне. Прими, наконец, это - ты моя.

- Перестань, - еле выдавила я из себя, полуживая от страха.

- Ты вернешься в царство и, клянусь, на следующий же день станешь моей женой. Потом ты получишь все, что пожелаешь. - Одной рукой он уперся в стену над моим плечом, пальцами другой провел вдоль губ. И я уже ни знала, что пугает меня больше - угроза в его голосе или эти странные порывы, меньше всего напоминающие нежность. - Хочешь путешествовать, пожалуйста, вместе со мной. Я дам тебе лучших магов в учителя и целые библиотеки великих книг. Хочешь, я принесу тебе голову Хананеля. Но ты станешь моей женой. Не прячь от меня глаза, Лилит. - Демон был так близко, так опасно, так остро. Даже сквозь сковывающий страх я чувствовала внутри себя ту тягу, ту болезненную слабость к нему. Я нехотя подняла взгляд, а он зашептал: - Как я люблю твои глаза. И тебя люблю, моя нежность.

- Тогда отпусти, - чуть слышно отозвалась я и опустила глаза.

- Никогда! - прорычал он мне в лицо. - Ты хоть знаешь что такое любовь асура? Мы не глупые люди, которые размениваются любовью как мелкой монетой. Для нас нет ничего священней ее. А ты предлагаешь мне отпустить то, чего больше никогда не будет? Как это по человечески - предавать тех, кто вам верней всех. - Его яростное дыхание откидывало пряди волос с моего лица, а я сжалась, опасаясь даже шевельнуться. - Не хочешь быть моей женой? Хорошо. Но это не значит, что я тебя отпущу. Ты человек, Лилит. Просто человек. И я не желаю из-за прихоти глупой девчонки разрушать свою жизнь. Так или иначе, но ты будешь моей, по своей воле или нет.

- А чего еще ожидать от демона, - зло выдохнула я, - созданного только разрушать. Я лучше по своей воле встану рядом с Хананелем, чем по принуждению с тобой.

- Не смей так говорить, милая!

- А ты запрети. Ну же, у тебя это великолепно выходит.

- Запомни, малышка, узнаю, что ты меня предала, убью всех, кто будет рядом.

- Мне выбирать!

- Тебе подчиняться!

Сама не знаю как это получилось. Просто я вдруг с силой ударила его по лицу.

И тут же проснулась.

Рука побаливала, а из глаз хлынули горькие бабьи слезы. Я перевернулась на бок и уткнула лицо в рюкзак. Не помогло. Уже через минуту переполошившись, Катинка сидела рядом и отпаивала меня вечерним отваром. А я ревела и что-то говорила. Уже и не помню что, только главной была одна мысль - "все мужики - сволочи, и не важно - человек он или черт".

Отчаянно зевая, мы въехали в Табольск.

Небо уже заметно потемнело, предвещая не самую спокойную ночь. Как хорошо, что сегодня мы проведем ночь под крышей. Не хотела бы я оказаться под открытым небом в приближающуюся бурю. А она обещала быть шикарной. Уж поверьте ведьме.

Нагос уже мирно посапывала в найденной землянке, а мы, наконец, приехали.

- Есть хочется, - вздохнула я.

- Ага, - зевнула Катинка. - И спать.

- Сейчас приедем на постоялый двор, поедим да и комнатку снимем.

- На какие шиши?

- Заначка, - хмыкнула я. - Не беспокойся о деньгах.

- А не слишком многим я тебе обязана?

- Потом отдашь. Сейчас главное хоть куда-то наконец приехать. Как же я хочу бадью побольше с горячей водой.

- Ага, - кивнула Катинка, сидящая позади меня на Бинки. - И постель с простынями.

Я завистливо вздохнула.

- Ты чего, опять спать не будешь? - тут же почувствовала все воровка. Ох, кого-то она мне напоминала. Такого очаровательного, фиолетоволосого умницу. - С ума совсем сошла, сколько же можно.

- Сколько нужно.

- Тань, да что происходит? То ты истерики по ночам устраиваешь, то вовсе спать отказываешься. Что с тобой?

- Ничего.

- Да ладно. - Она помолчала, а затем опасливо начала: - Я же видела, ты меня посреди ночи разбудила своими стонами. В тебя как бесы вселились, вертелась вся и даже светилась. Не хорошо так. Свет прям из груди шел.

- Откуда?

- Из груди. Золотой такой.

- Ты могла раньше мне об этом сказать, - разозлилась я. Даже локтем ей наподдала, чтобы знала.

Растянув ворот рубахи, я достала золотую звездочку из странного вида камней, сверкающих в заходящих лучах солнца.

- Ах ты, морда бессовестная, - выругалась я. - Дотянулся таки до моей памятки, мракобес рогатый. Не, ну все испоганит, до чего только дотронется, черт клыкастый. Попадись мне еще, собственным хвостом удушу паразита. Катинка, поноси пока ее. А то в сумки я боюсь такую вещицу класть, а у тебя уж точно не сопрут.

- А не страшно тебе отдавать такую дорогую вещь мне. Она наверное не мало стоит.

- Она бесценна. В мире таких только восемь штук. Как я знаю, семь других навечно остались в сокровищнице одного королевства. Их зовут Звездами Принцессы.

- Похожа на ту, которые появились у тебя вчера, когда ты о сук приложилась со всего маха, - хихикнула воровка, даже не зная насколько близка к истине. - А откуда она у тебя, если такая бесценная?

- У меня есть друг близкий в том королевстве. Ему даже при дворе предлагали остаться, - гордо заявила я. - Только он, дурак принципиальный, отказался.

Но в Вольск ездит с завидным постоянством. Там ему всегда рады. За те два года к нему все как-то привыкли. Папа не имел ничего против присутствия молодого парнишки за нашими шумными обедами и ужинами, а порой и за завтраками. Сестры относились к нему тоже очень тепло, братья провели с ним не мало часов за своими мужскими делами и разговорами, в общем, прибавление в семействе прошло мирно. Только мачеха поначалу относилась к происходящему весьма настороженно, но вскоре и она смирилась. Даже Консуэла вскоре приняла нового ученика, который приблудился к ее группе, воспитывала и учила наравне с нами. Так что совместными усилиями мы вырастили великолепного придворно-боевого мага. Хотя бедному Вадьке пришлось не мало натерпеться от других учеников, а порой и преподавателей Академии. Но пойти против таких сильных и весомых магов, как Консуэла и Полуден, никто в открытую не смел, а они оба активно нас поддерживали.