Рыцарь. Далекое эхо войны (СИ) - Александр Атаманов

— Ну что, сегодня то ночевать вернёшься? — хмыкнул старый вояка, развалившись на своём лежаке, когда Брон, скинув доспехи и оставив при себе лишь перчатку да меч, уже собирался идти к Элирии.

— Как закончу с работой, конечно приду, — постарался Брон ответить равнодушно.

— А, ну да, заработался вчера значит, — в голосе рыцаря было столько чистого веселья, что Брон уже сам едва сдерживал улыбку, — тут бы каждый хотел бы так поработать, сегодня только и разговоров было о том, с какой довольной рожей ты выбирался из её землянки.

— Серьёзно? — удивился Брон, он ничего такого не слышал.

— Ещё бы, нам мужикам только дай лясы поточить, а тут такая женщина, если б зависть могла убивать, ты бы уже захлебнулся в ней.

— Чёрт, — ругнулся Брон, выставлять их отношения на всеобщее обозрение он точно не собирался.

— Не обращай внимания, — посоветовал ему Рондес, — я серьёзно, просто не обращай внимания. Вы не дети, вам самим решать с кем делить постель.

— Это-то понятно, но не хотелось портить ей репутацию.

— Так не порть, — пожал плечами рыцарь, — покажи остальным что между вами что-то есть и это серьёзно, это вызовет куда меньше сплетен, чем ваши «тайные» встречи, — Рондес сделал на этом слове особое ударение.

— Я подумаю.

— Давай, это дело полезное, — хмыкнул рыцарь, — но если надумаешь что оно тебе не надо, ты это, сообщи, — со смехом сказал Рондес.

Осуждающе цыкнув, Брон всё-таки покинул землянку, отправившись к магистру. Добравшись до её палатки, он замер перед закрытым проходом.

— Магистр, это я.

— Сейчас, погоди чуть-чуть, — ответила та.

Вскоре она открыла вход, позволяя Брону протиснуться внутрь. Когда закрыв за парнем проход, волшебница обернулась, то обнаружила его прямо за своей спиной.

Не успела она вымолвить и слова, как он поцеловал её. Брон к тому моменту уже практически кипел от желания. Элирия ответила на поцелуй, но после пары секунд парень ощутил, как её руки напряглись, уперевшись в его грудь.

— Подожди, — прошептала она оторвавшись, — сперва займемся учебой.

— Я не могу, — Брон притянул её за талию к себе и посмотрел в её прекрасные глаза, — не могу ни о чем думать кроме тебя, целый день был словно пытка, никогда такого не было, но я не могу с этим бороться, я очень хочу тебя.

Брон видел, как от его слов, её щёки покраснели.

— Нам вообще не стоило допускать этого, ты мой ученик, что мы будем делать, когда вернёмся в академию?

— Если вернёмся, — поправил её Брон, — война ещё и не началась толком, а я уже жив только благодаря тебе, я не боюсь смерти, но и глупо верить в то, что повезёт именно мне. Так к чему тогда эти условности, к чему правила и манеры? Я хочу быть с тобой, хочу слышать твой голос, хочу смотреть в твои глаза, хочу прикасаться к тебе и вдыхать аромат твоих волос, так что меня может остановить? — Брон отпустив талию волшебницы, переместил свои ладони вверх и нежно придерживая её за голову, словно ища ответ в омуте её глаз, — Только ты. Скажи мне, ты сделаешь это? Остановишь меня?

Элирия молчала, словно, не находя ответа и Брон не вытерпел, вновь впившись в её губы поцелуем. Её действия сказали всё куда лучше слов, она не остановила его. Лишь позже, когда первый, животный порыв их страсти был позади, она обратилась к нему.

— Так мы совсем забросим твоё обучение, давай договоримся, сперва занятия, потом уже всё остальное.

— Хорошо, — довольно улыбнулся Брон, от прикосновения обнаженного тела, столь желаемой женщины его просто захлёстывала какая-то волна нежности, — всё как ты скажешь, но это будет не просто.

— Почему?

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

Элирия лишь довольно улыбнулась, принимая последовавший за словами поцелуй.

К магии они всё же нашли силы вернуться, правда сонливость брала своё и надолго их учёба не затянулась.

— Завтра начнём с магии, — ещё раз напомнила магистр парню, — а сейчас тебе пора идти спать.

— Идти? — удивился Брон, — здесь бы вполне хватило места для нас двоих.

Женщина замотала головой:

— Им не зачем знать о нас.

— Они и так знают, Рондес сказал, что уже поползли слухи.

— Слухи и знание разные вещи.

— Так может плевать, зачем скрывать что-то?

— Я благородная женщина из благородного дома, я не могу себе позволить вести себя как обычная служанка или ты готов жениться на мне?

Брон смешался, не зная, как ответить на этот вопрос.

— Не ляпни только, — магесса прикрыла ладошкой рот парня, — ты меня совсем не знаешь, в тебе сейчас говорит не разум, а кое-что другое.

— Уговорила, не буду говорить, — мягко отведя её ладонь, произнёс парень, — но думаю к этой теме мы вернёмся, когда война будет позади.

— Всё, иди уже, — замахала на него руками волшебница, скрыв свои истинные эмоции за всплеском игривого возмущения.

Брон вернувшись к себе в землянку долго лежал, размышляя над происходящим. Он вспоминал все свои отговорки, которыми пытался отбиться от баронессы Ильзы, и понимал, что к Элирии они не подходят. Умная, красивая, с магическим даром, что ещё может требоваться ему от избранницы? Да, сам Брон понимал, что его мысли поспешны и он действительно практически не знает её, но в ту ночь его разумом правили чувства, а не логика.

Надежды парня на то, что после бурной ночи его желание хоть чуточку ослабнет разбились об суровую действительность. Один лишь вид волшебницы будил в нём целую гамму чувств, а невозможность воплотить их, надобность в том, чтобы скрывать то, что происходит между ними, лишь обостряли эти ощущения. Так было на следующий день и на тот, что был за ним и на третий тоже. Брон словно попал в пыточную, целый день он ехал рядом, мучимый желанием. Хоть как-то спасали разговоры о магии и понимание важности того, что нельзя демонстрировать их близость. Однако стоило им остаться одним, и держать себя в руках становилось сложнее в десятки раз. Однако Брон держал, а Элирия лишь посмеивалась, упирая на их договор. Сперва магия — потом любовь. Брон и сам не понял, когда в его разуме произошла подмена понятия отдаться страсти на заняться любовью. Единственное, что помогало, это действительно погрузиться в магию, выполнить работу над перчаткой на отлично, заучить необходимую теорию, дабы преподаватель в голове Элирии поскорее угомонился. Видимо этот стимул был более чем не плохим, поскольку на третий день работа над перчаткой была закончена. Осталось самое главное, правильно «подключить» её.

— Вроде бы всё проверила, — открыв глаза чуть неуверенно ответила Элирия, — ошибок не нашла. Ну